Танцующая на острие луча

Подойдя к алтарю у восточной стены, Оптимус подержал ладонь над чашей из серебристого металла. Под его ладонью начало разгораться голубовато-белое пламя, касаясь пальцев, но не причиняя боли. Священный огонь Кибертрона... Оптимус всегда зажигал его, вспоминая Элиту. Он отошёл от алтаря и остановился у окна, глядя на окрашенные оранжевым горные вершины, молчаливо и величественно возвышавшиеся на фоне темнеющего неба. «Элита, это не просто вечер воспоминаний. Это прощальный вечер. Хотя ты давно уже простилась со мной...» ...Они учились в Университете кибернетики - Орион, Дэон и Элита. Орион и Элита были из одного поколения. Дэон принадлежал к поколению старше и держался с ними как взрослый с юнцами. Однако их связывали общая исследовательская работа под руководством профессора Триады и крепкая дружба. Дэон считался в их троице самым опытным программистом, но автором наиболее нетривиальных и элегантных решений всегда был Орион. Кажется, Дэон относился к этому с некоторой ревностью, но молодого автобота это совершенно не волновало. Гораздо больше мысли Ориона занимала Элита. Ему давно нравилась эта умная, талантливая и целеустремлённая девочка. К его огромной радости, она отвечала ему взаимной симпатией, и они даже договорились, что будут работать вместе и после университета, хотя пока не решили, где. Так далеко их планы еще не шли. В тот день Орион и Элита задержались в университетской лаборатории. Орион сидел наверху за монитором, отдавая команды управляющей программе. Элита осталась внизу, наблюдая, как кибернетическая рука рисует световым пером на экране. Орион сам был неплохим рисовальщиком, и теперь под его командами рука кибернетического устройства лёгкими, летящими штрихами набрасывала портрет Элиты. - Как хорошо у тебя получается, - восхищённо проговорила Элита, глядя на экран. Орион улыбнулся и послал в компьютер последовательность команд. Рука выронила световое перо и попыталась ухватить Элиту за нос. - Орион, не хулигань! - услышал он снизу притворно-сердитый голос девушки. - Я пожалуюсь Триаде! Автобот не успел ответить. Ударила с силой открываемая дверь и послышался стук шагов нескольких трансформеров, вошедших одновременно. Орион вскочил из-за монитора и остановился на мостках, держась за перила. Внизу перед испуганной Элитой стояли пятеро увешанных оружием десептиконов. Из-за их плеч виднелись заострённые концы крыльев - десептиконы умели трансформироваться в летающие аппараты, и это было предметом сначала восхищения, а потом неприязни и зависти со стороны автоботов. Старший в отряде, высокий чёрно-фиолетовый десептикон с властным лицом и эмблемой войск специального назначения на плече, проговорил: - Девушка, нам нужен Триада. Он обвиняется в антигосударственном заговоре и мятеже. - Его здесь нет, - растерянно ответила Элита. - Я не знаю, где он. - Вы его студентка? -- поинтересовался высокий. - Да, - отозвалась девушка. Десептикон распорядился: - Взять её под арест! - Стойте! - Орион пробежал по металлическим мосткам и соскочил вниз. Подбежав, он заслонил собой Элиту: - Не смейте её трогать! Старший вскинул поблескивающее холодным металлом оружие, и сгусток лиловой плазмы ударил молодого автобота в грудь, прожигая корпус. Ориону показалось, что в его груди взорвалась сверхновая. Он закричал от боли, но боль длилась всего лишь мгновение, сменившись чернотой небытия... Придя в себя, он увидел над собой лицо Триады в свете белых ламп, словно в сияющем ореоле. Зелёные глаза учителя смотрели с состраданием и виной: - Орион, мальчик... Прости, что опоздал. - Где Элита? - Орион попытался приподняться на ремонтном столе (оказывается, он находился в медлабе). - Что с ней? - Я здесь, - девушка стояла рядом, необычно серьезная и даже грустная. - Ты был оффлайн больше полугода. За это время многое изменилось. - Твоё ранение оказалось настолько серьезным, что мне пришлось перестроить тебя, - проговорил Триада. - Я постарался хотя бы в этом искупить свою вину, реализовав в твоём новом корпусе лучшие конструкторские идеи. Теперь по техническим данным ты - один из сильнейших автоботов. Взгляни сам. Орион сел на столе, подвигал руками, затем встал на ноги и сделал несколько шагов. Да, у него другие ощущения от своего тела. Он стал заметно выше и сильнее. Его движения теперь были мощными, но в то же время лёгкими и плавными - он без труда контролировал свою силу. Диапазон восприятия намного расширился, и мир вокруг выглядел ярче, насыщеннее, богаче красками и звуками, чем раньше. Он подошел к зеркалу. «Это я?» - с удивлением подумал он, глядя на своё отражение. Красный корпус с покрытием, способным выдержать удар зарядом высокотемпературной плазмы. Лазерная винтовка на левом предплечье (автобот слегка оторопел, просмотрев её характеристики). Антигравы на ногах, позволяющие гасить инерцию при прыжке с высоты. И лицо... Его лицо полностью изменилось. С зеркальной поверхности на него смотрел воин в синем шлеме с небольшими бластерами по бокам и маске, закрывающей нос и подбородок. Он снял маску. Прямые, строгие черты - ни следа от прежнего облика. Только глаза остались такими, как были - голубыми с золотистым. И он понял, что перестал быть Орионом. Но кто он теперь, он не знал... Закат над Гималаями догорал, снежные вершины из оранжевого окрасились глубоким ультрамарином. Оптимус смотрел на угасающую феерию красок за окном, мысленно находясь за тысячи парсеков отсюда, под холодным небом Стальной Звезды... Пока он был без сознания, действительно изменилось многое. Власть десептиконов в Альфа-секторе Кибертрона была свергнута, и автоботы получили независимость. Триада стал правителем вновь образованной Республики, приняв верховную власть под именем Альфа Трион. Элита и Дэон принимали активное участие в строительстве новой жизни. А Орион никак не мог определиться, что делать дальше. Большую часть времени он проводил в одиноких размышлениях под стеклянным куполом зала для медитаций на верхнем ярусе башни информатория. Он много читал, стараясь найти у мыслителей прошлого ответы на свои вопросы. И он по-прежнему часто думал об Элите, но у неё на общение с ним теперь оставалось слишком мало времени. Однажды он стоял на балконе, облокотясь о перила и глядя на сверкающие стеклом и металлом высотные здания, пересечённые изогнутыми линиями эстакад. Он ещё не решил окончательно, чем займётся на свободном Кибертроне, но решение постепенно созревало. Услышав лёгкие шаги за спиной, он обернулся. Элита подошла и остановилась рядом. Она выглядела маленькой и хрупкой по сравнению с ним, и Орион ощутил прилив нежности. Ему захотелось оградить её от войны, десептиконов и всех прочих мыслимых и немыслимых бед. Он знал, что теперь сможет защитить её от любых напастей, ведь он - один из сильнейших автоботов на Кибетроне. - Как ты себя чувствуешь? - спросила она. - Я уже почти определился с тем, что буду делать дальше, - ответил Орион. Элита подняла на него свои голубые глаза: - И что ты решил? - Я хочу посвятить себя воплощению в жизнь принципов Республики и нашего Пути так, как понимали их лучшие из мыслителей Алого Знака. - Ты хочешь заняться общественной деятельностью? - Да, Элита. - Ориону очень захотелось поделиться с ней итогами своих размышлений: - Мы только что обрели свободу, и теперь нам надо учиться жить в мире. Это не так легко, как может показаться. Долгая жизнь под чужой властью не могла пройти бесследно. Ненависть и жажда мести слишком въелись в наши души. Для того, чтобы обрести мир на Кибертроне, нам нужно прежде всего обрести мир в самих себе. Нам нужно сбросить груз ненависти и старых обид, и простить наших врагов, как бы это ни было трудно. Брови Элиты поднялись: - Ты собираешься простить десептиконов? И того высокого, который чуть не убил тебя? - Да, я должен простить и его, - ответил Орион. - Только через прощение лежит путь к примирению обоих Знаков. - Я думала... ты будешь сражаться, - несколько растерянно проговорила Элита. - По техническим характеристикам ты превосходишь не только автоботов, но и многих десептиконов. Неужели ты не хочешь, чтобы твои новые возможности послужили на благо свободного Кибертрона? Он положил ей руку на плечо: - Я буду сражаться за Кибертрон, если придётся. Но моя главная цель - не победа в войне, а установление мира. Элита замолчала, словно ей хотелось услышать другой ответ. Орион вдруг почувствовал смутную тревогу. Что-то произошло, пока он лежал без сознания в лаборатории Альфа Триона. Что-то навсегда изменилось... Элита подняла на него взгляд: - Я договорилась с учителем, что он перестроит и меня. Орион удивленно посмотрел на нее: - Зачем? Ты и так красива. Ты лучше всех. - Орион, я нефункциональна, - с ноткой досады проговорила девушка. - В моём нынешнем состоянии я не смогу дать достойный отпор даже самому слабому десептикону. - Ты хочешь воевать? - понял он. - Да, - кивнула Элита. - Ты думаешь, они оставят нас в покое? - Она порывисто проговорила: - Ты думаешь, я забыла, как десептиконы убивали тебя на моих глазах? Я никогда, никогда не прощу им этого! Он обнял её за плечи и привлек к себе: - Элита, звёздочка моя, успокойся... Всё уже позади. - Орион... - Она прильнула к нему, спрятав лицо у него на груди, затем порывисто отстранилась: - Извини, я должна идти. Орион с грустью смотрел ей вслед. Элита хотела мстить. Потому что в своё время он не смог защитить её от десептиконов и погиб на её глазах. Что бы он чувствовал на её месте? Наверное, то же самое... Но если дать в себе волю желанию мстить, то мир превратится в арену бесконечных сражений. Это тупик, дорога в никуда. Он должен помочь Элите избежать этого соблазна. Он станет силой, на которую она сможет опереться. Ведь он любит её. Простил ли он десептикона, чуть не убившего его? Да, теперь - простил, понял он. И уловил вспыхнувшее алым отблеском в его сознании имя. Оптимус. Его будут звать Оптимус... Оптимус смотрел, как над тёмными силуэтами гор зажигаются звезды. Да, Элита осуществила свой замысел, превратившись из девушки-автобота со слабыми характеристиками в грозную боевую машину, но не перестав от этого быть менее прекрасной... Дэон к тому времени тоже завершил серию апгрейдов, сменив имя на звучное Магнус и быстро поднимаясь по лестнице военных рангов. Элита и Магнус работали вместе, и кажется, с Магнусом у неё было больше взаимопонимания, чем с Оптимусом. Наверное, потому, что для неё Оптимус так и остался Орионом Мирным, студентом, застреленным командиром десептиконского спецназа... Молния плавным движением ушла с линии атаки и опустилась на колено, одновременно подрубая ударом в горизонтальной плоскости ногу воображаемого противника. Она так и замерла, стоя на одном колене, с активированным мечом в руках, под ярким звёздным узором ночного неба. Что с ней происходит? Почему даже фехтовальные упражнения, всегда возвращавшие душевное равновесие, теперь не успокаивают её? Она не понимала своих чувств. Ведь она давно была с Оптимусом, с тех времён, как учитель, перестав быть Альфа Трионом и умерев во внешнем мире, вернулся на Лейи-тайн. Именно тогда он поручил Орайэна её заботам. С тех пор она незримо присутствовала с Оптимусом, помогала ему, если в этом возникала необходимость, грустила и радовалась вместе с ним. И ей было просто хорошо оттого, что он есть. А теперь она хочет видеть его рядом. Хочет, чтобы он держал её за руку и улыбался ей. И почему-то ей обидно оттого, что сейчас он мысленно разговаривает с другой. Неужели так на неё влияет мир, где властвует энтропия? Неужели любовь здесь неотделима от желания обладать?.. Мегатрон стоял неподвижный и прямой, бледные отблески проносились и гасли на его лице. Лифт уносил его в нижние ярусы дворцовой башни. Наконец лифт остановился, металлические двери с тихим шелестом разошлись. Мегатрон вышел в темную галерею, оформленную просто и строго, и ступил на мягкое покрытие, гасившее звуки шагов. Сколько он себя помнил, здесь всегда было тихо, и даже сдержанные рыдания замирали, обволакиваемые всепроникающей тишиной. «Оптимус, почему ты? - думал он, шагая мимо поблескивающих звездными искрами колонн. - Почему ты снова встаешь на моем пути?..» Галерея вывела в длинный зал с высоким потолком. Посреди на возвышении стояла чаша, в ней пылал огонь приглушенного голубовато-белого цвета. Огонь Кибертрона, огонь горькой, незаглушаемой памяти... Император никогда не гасил огня в усыпальнице. Он прошёл мимо голографических изображений своих предшественников в нишах между колоннами и остановился у голограммы девушки в белом и красном. Девушка стояла вполоборота, сжимая обеими руками направленный вверх лазерный пистолет. Она смотрела дерзко, с вызовом. Душу Императора охватили горечь и нежность. Он хорошо помнил этот взгляд... После нескольких безуспешных попыток ему наконец отловили и привели женщину-лидера диверсионной группы автоботов, и теперь знаменитая Элита-1 стояла перед ним с руками в браслетах, скованных вольфрамовой цепью. Она оказалась невысокой и изящной, совершенно непохожей на грозного боевика. Но Император знал, как бывает обманчива внешность. Невинная грация девушки скрывала мощное и эффективное оружие. Поэтому он заранее позаботился о том, чтобы её разоружили, хотя и понимал, что эта унизительная, неприятная процедура не прибавит хорошего отношения к его персоне. - Приятно познакомиться, Элита, - проговорил наконец Император. Голубые глаза девушки гневно сверкнули: - Не могу ответить тем же, Мегатрон. «С какой ненавистью она произносит мое имя, - подумал Император. - Отчего она меня так ненавидит? Что я сделал лично ей?..» Он попросил доставивших её конвоиров: - Оставьте нас. - Но Император... - Вы слышали мой приказ! - повысил голос он. Охранники вскинули руки к груди: - Да, Император! - Развернувшись, десептиконы вышли. Мегатрон пододвинул Элите кресло: - Садитесь. - Спасибо, я постою, - дерзким тоном ответила девушка. Она едва держалась на ногах от удара шок-лучом и общей потери сил, но не хотела принимать от него даже знак элементарной вежливости. С ним, помнится, в своё время автоботы не были столь обходительны... Элита покачнулась, Мегатрон подхватил её на руки и осторожно опустил в кресло. Девушка попыталась отстраниться плечом: - Уберите руки. Пододвинув кресло, Мегатрон сел напротив: - Элита, почему вы меня так ненавидите? - Потому что вы убили его! - выпалила девушка. Император проговорил: - Я многих убил за свою жизнь, хотя это и не доставляло мне радости. Элита метнула в его сторону ненавидящий взгляд: - Вы убили его ни за что! В лаборатории Университета кибернетики! Он вам ничего не сделал, он всего лишь хотел защитить меня! Теперь Мегатрон вспомнил. Да, тот мальчишка, набросившийся на него в лаборатории Альфа Триона. Давний, малозначащий эпизод. - Так это были вы, - задумчиво проговорил он, вспомнив перепуганную девочку с голубыми автоботскими глазами. Да вовсе не собирался он её арестовывать, просто хотел припугнуть в надежде, что она скажет, где можно захватить лидера повстанцев тёпленьким. А этот молодой балбес набросился на него как дикий предакон на добычу. Ну, не выдержал он, сорвался, ведь до этого не один месяц гонялся за загадочным А-3, пока не напал на верный след... «Я словно оправдываюсь» - подумал Мегатрон, но мучительное жжение в груди не проходило. Ему было стыдно, отчего-то ему было невыносимо стыдно. - Элита, я сделал это не нарочно, - как можно мягче проговорил он. - Это было недоразумение. Досадное недоразумение. Если бы он не спрыгнул так неожиданно, я бы даже не тронул его. - Вы лжёте, - тихо отозвалась девушка. Мегатрон позвал охрану: - Отведите её в тюрьму. Блок ХХ, режим секретности – «десятка». Он лично проследил, чтобы пленницу устроили хорошо. Камера, где разместили Элиту, была просторной, с кондиционером и компьютером, подсоединенным к внутридворцовому информаторию, чтобы девушка не скучала. Сам не зная зачем, он стал регулярно навещать её. Элита встречала его с открытой неприязнью, но он приходил снова и снова. На все его вопросы она отвечала односложно – «да», «нет», - однако он не оставлял попыток поговорить с ней. Ему хотелось выяснить, неужели она так ненавидит его из-за случайно убитого мальчишки. И почему-то ему хотелось пробить стену этой ненависти. Видя, что она не очень-то разговорчива, он стал рассказывать ей сам о десептиконах, об их жизни, о древней истории Фиолетового знака, восходящей истоками к гандамам - боевым машинам Предтеч. На лице Элиты по прежнему не было никаких эмоций, но по её глазам он видел, что ей интересно. Постепенно она начала разговаривать с ним, расспрашивать, и стена, которой она отгораживала себя, стала чуть тоньше. - Ты же видишь, мы не враги и не должны быть врагами, - сказал он как-то ей, закончив очередной печальный, но поднимающий дух рассказ. - Тогда почему же мы воюем? - тихо спросила она. - Потому что у нас не хватает смелости понять друг друга, - ответил он. Элита промолчала, но по её взгляду он понял, что стоявшая между ними стена пошатнулась и дала трещину. На следующий день он сказал ей, что она свободна передвигаться по дворцу. По выражению её лица невозможно было понять, как она отреагировала на это известие, но он всё же решил, что так будет лучше. Он выделил ей отдельные апартаменты в своей резиденции, но гордая девушка-автобот по-прежнему жила в тюремной камере. Впрочем, ему нравилась её гордость... И всё же он приказал дворцовой охране, чтобы Элиту больше не пускали в тюрьму. Теперь Император проводил почти всё свободное время с ней, делясь своими сомнениями и тревогами. Скандалисту, вздумавшему было ухлестнуть за красивой автоботкой, он собственноручно дал в челюсть и слегка погнул крылья, после чего выставил из своей резиденции. Как-то незаметно Элита стала основным советчиком повелителя Фиолетового знака. С ней Мегатрон мог оставаться искренним, не боясь, что его искренность будет использована против него. Даже если Элита и критиковала его решения (а такое случалось довольно часто), это была критика с целью помочь. Единственное, что беспокоило Императора - девушка-автобот по-прежнему оставалась задумчивой и печальной. - Ты всё ещё любишь своего Ориона? - как-то спросил он. Элита покачала головой: - Нет. - Тогда почему ты грустишь? - Я чувствую себя запертой здесь, Майэрэ. Как птица в клетке. А я привыкла быть свободной. - Хорошо, - после некоторой паузы проговорил Мегатрон. - Ты свободна. Я отпускаю тебя. Я даже могу организовать твой обмен на кого-нибудь из наших пленных, чтобы тебя не сочли предательницей. Элита ничего не ответила, и Мегатрон снова не смог понять её чувств. Он сказал: - Ты опять не рада... - И вдруг он все понял. Он порывисто обнял гордую девушку, и она не оттолкнула его, не отстранилась прочь. - Никуда я тебя не отпущу. Я люблю тебя, Элита. Люблю больше жизни. Ты мне веришь? - Верю, - отозвалась Элита, и стена, разделявшая их, окончательно рухнула и рассыпалась у их ног. - Но наша любовь началась с горечи и не принесет нам ничего, кроме горечи. Помни об этом, Майэрэ... Над Гималаями стояла ночь, прозрачная и чистая как хрусталь. Оптимус смотрел на тёмные силуэты гор за окном. Отблески пылавшего в чаше огня играли на его корпусе. Узнав о том, что Элита пропала, Оптимус начал её разыскивать. Магнус, ставший к тому времени Правителем и взявший имя Ультра Магнус, позволил ему воспользоваться своими дипломатическими каналами. В конце концов Оптимус выяснил, что Элита в плену у Мегатрона и находится в резиденции Императора здесь же, на Кибертроне, в десептиконском Омега-секторе. И тогда он разработал отчаянный план. Теперь он удивлялся сам, как этот план мог сработать. Но тогда ему везло, невероятно везло. Схему резиденции Оптимус раздобыл, взломав секретную базу данных десептиконов. Один, с легким оружием, он проник ночью на территорию Омега-сектора и пробрался в императорскую башню. Нескольких попавшихся на пути охранников он нейтрализовал шок-лучом, мимо других просто проскочил. Однако его присутствие во дворце быстро обнаружилось, и его поймала дворцовая гвардия. За несанкционированное проникновение в императорскую резиденцию полагалось весьма неприятное наказание - растворение в смеси серной и азотной кислоты. Для осуществления приговора Оптимуса отвели в нижние, тюремные ярусы и сдали на руки тюремной охране. И тут ему снова повезло. Тюремщики, перебравшие накануне некачественной «пятерки», еле двигались, кое-кому из них было откровенно худо, и у Оптимуса возникла спасительная идея. Когда автобота подвели к мосткам, откуда его предполагалось сбросить в цистерну с едкой жидкостью, он толкнул плечом ближайшего охранника, свалив того самого в кислоту. Охрана бросилась на спасение товарища, оставив лишь одного бойца присматривать за пленным. Это оказалось даже лучше, чем Оптимус рассчитывал. Прежде, чем охранник успел вскинуть шок-ружьё, на его голову обрушились кулаки автобота в наручниках. Скованными руками Оптимус активировал у лежавшего в беспамятстве охранника лазерную винтовку и расплавил соединявшую браслеты цепь, не обращая внимание на повреждения, которые получил при этом сам. Всё, теперь он свободен. Отстреливаясь из захваченной лазерной винтовки, Оптимус прорывался на верхние ярусы, где располагались императорские покои. Он убил нескольких десептиконов и сам был ранен, но не чувствовал ни вины, ни боли. Он хотел видеть Элиту, и ничто не могло остановить его. Ворвавшись в просторный круглый зал с прозрачным куполом, за которым светился Звездный путь и медленно восходил Иакон - одна из кибертронских лун, - Оптимус разбил кулаком электронный замок, наглухо запечатывая дверь, отделявшую его от погони. И увидел Мегатрона. Император стоял у противоположной стены, словно ожидая его. На несколько мгновений Оптимус впал в своего рода боевой транс. С криком ярости он бросился на повелителя десептиконов. Он знал, что сможет разорвать Мегатрона хоть голыми руками. Но Мегатрон продолжал ждать. Лишь когда автобот оказался совсем рядом, Император поднял руку, и в глаза Оптимусу ударил яркий сиреневый свет. Сиреневое свечение обволокло его, и Оптимус дико закричал, упав на колени. Каждую часть его корпуса, каждую схему пронзала обжигающая боль. Мегатрон убивал его во второй раз. Уже не было сил даже на крик, и оставалось только беззвучно молить о спасительной черноте, которая одна могла принести избавление... - Майэрэ, что ты делаешь! Прекрати! - испуганно вскричал женский голос. Голос, который Оптимус хорошо знал... Губительные сиреневые лучи исчезли. Тонкие, но сильные руки подняли его. С трудом приходя в себя, Оптимус проговорил: - Элита?.. Молния грустно улыбнулась. Она всегда помогала Оптимусу. Даже когда он задумал это рискованное предприятие. Наверное, можно было как-то подействовать, внушить, что Элита уже не ждёт его, тем более, что это была правда... Но она так не могла. И наверное, не смогла бы так даже сейчас. Как это было трудно - замедлить реакцию у охранников во дворце, и наоборот, помочь Оптимусу сохранить ясность мысли в экстремальной обстановке. Как было тяжело сдержать неистовую силу Вэллара в руках Майэрэ-Мегатрона... Но Оптимус об этом не знает. И не узнает никогда. Она всегда старалась помогать ему так, чтобы это было незаметно. Но почему теперь её мучает горькая обида от того, что не к ней он рвался, рискуя жизнью и преодолевая немыслимые препятствия на своем пути?.. Молния поднесла меч к лицу, ощущая тихое гудение вибрирующего энергетического поля. Как просто вернуться в Лейи-тайн, оставив за плечами тревоги и печали внешнего мира... Но она выбрала свою дорогу, и теперь уже нельзя на полпути поворачивать назад. Ведь Оптимус нуждается в ней... «Оптимус, я люблю тебя, - тихонько проговорила она, почти касаясь шлемом серебристо-голубого клинка. - Я всегда любила тебя. Обещаю, что моя любовь будет хранить тебя, как и прежде. Я буду помогать тебе, ничего не требуя взамен. Даже здесь, в мире, подверженном забвению и распаду, я должна оставаться твоей Хранительницей»... - Элита? - произнёс автобот, с трудом приподнимая голову в синем шлеме. Элита, бережно поддерживая, помогла ему подняться на ноги: - Оптимус... Орион, зачем ты пришел сюда? - Так Орион не был убит? - проговорил Мегатрон. Автобот с усмешкой ответил: - Орион давно умер. Мое имя - Оптимус. Император смотрел в голубые с золотистым глаза автобота, осмелившегося в одиночку штурмовать его резиденцию. Странно, но в этих глазах не было ненависти. Скорее, печаль и... жалость? Мегатрон ощутил приступ ярости. Никто и никогда не смел жалеть его! Казнить бы этого наглеца... Но Элита не простит ему второго убийства. - Можете меня казнить, если хотите, - словно угадав его мысли, сказал автобот. - Мне нужно всего лишь знать, что с Элитой все в порядке. - Майэрэ, - Элита повернула голову к Мегатрону. - Нам с Оптимусом нужно поговорить. Император разрешил им этот разговор. Он отпустил Оптимуса, взяв с него слово никому не рассказывать о происшедшем и даже предоставив возможность подремонтироваться у своего личного врача. Во всех отношениях это был неосторожный шаг, но где-то в глубине души Мегатрон чувствовал, что этому автоботу можно верить. А через два десятилетия случилась трагедия. Группа автоботов-диверсантов атаковала имперский звездолет, следовавший к Трониде, и перебила весь экипаж. Включая находившуюся там супругу Императора. В тот день в душе Императора что-то навсегда сломалось. Жизнь кончилась, и продолжать существование имело смысл только ради дочери - ради его Мегатронии... Он не склонен был связывать гибель Элиты с тем, что Оптимус знал о её судьбе. Более того, до него дошли слухи, что Оптимус нашёл убийц и добился для них наказания. Но с того дня Император понял, что единственная возможная политика в отношении автоботов - война, и сосредоточил все свои усилия на укреплении военной мощи Империи... Опустившись на колено, Император нагнулся и склонил голову, касаясь шлемом постамента с парящей над ним фигурой девушки в красном и белом. «Элита, моя любовь, моя печальная искорка. Как рано ты угасла... Без тебя пусто и одиноко, и жизнь не имеет смысла. Мне не хватает тебя, любимая, - о Все-Пламень, как мне не хватает тебя...» Привычно зажав скорбь в кулак, он поднялся и не оглядываясь назад, вышел из усыпальницы. Оптимус отошел от окна и вернулся к алтарю с чашей. «Элита... Пусть искра твоего духа хранит и направляет того, кому ты подарила свою любовь, горькую, как дым над выжженной планетой. Может быть, ты сумеешь спасти его. Я буду молиться об этом... А я прощаюсь с тобой. Я слишком долго гонялся за далеким призраком, не видя того, что было рядом. Я ошибался, но судьба дала мне возможность исправить ошибку. Спасибо за твою искреннюю и верную дружбу, Элита, а на большее я не должен был претендовать. Прощай». Подержав ладонь над чашей, Оптимус погасил огонь. Алтарь отодвинулся и скрылся в стене. Оптимус сел в кресло за компьютер. Мысли возвращались к привычным делам. Надо написать ответ в Снежинск, набросать черновик статьи для «Мира науки» и подготовить наконец отчет для Ультра Магнуса. Дел много, а времени, как всегда, в обрез. День был прозрачный и яркий, по небу мчались жемчужно-белые облака, словно раздуваемые ветром паруса воздушных кораблей. На берегу моря недалеко от базы Молния проводила для автоботов уроки фехтования на лазерных мечах. Настоящим оружием они не пользовались, иначе давно поубивали бы друг друга. Вместо боевых мечей у них были безопасные имитаторы. Сидя на коленях под пальмами рядом с Миражом и Сыщиком, Оптимус смотрел, как девушка с сияющим клинком оттесняет к кромке воды Эксилиона, неловко отмахивающегося своим мечом. Будь в руках Молнии настоящий лазерный меч, Эксилион был бы уже убит по крайней мере девять раз. Нет, уже десять. Отсалютовав Молнии мечом, Эксилион вернулся и занял место рядом с Оптимусом. Сыщик поинтересовался: - Что, братишка, угоняла тебя наша Молния-сан? - Это еще мягко сказано! - отозвался Эксилион. - Я думал, точно полезу в море охладиться. Как она только сама не перегревается? - Я не делаю лишних движений, вот и весь мой секрет, - с улыбкой ответила Молния и распорядилась: - Сыщик, Мираж, Эксилион, вы свободны. Оптимус, - девушка чуть улыбнулась, --тебе частный урок. - Сестрёнка, ты только верни нам командира в целости и сохранности, - попросил Сыщик. Молния весело отозвалась: - Это зависит от того, насколько хорошо он будет защищаться. Конечно, навряд ли эту угрозу можно было воспринять всерьёз, поэтому автоботы со спокойной душой трансформировались и умчались к базе. Оптимус встал напротив Молнии, салютуя мечом. Девушка подняла свой меч в ответном приветствии, и он увидел её лицо, словно рассеченное пополам светящимся голубым клинком. В глубине её серебристо-голубых глаз лучился мягкий свет. Она словно подбодряла его: «У тебя все получится». Автобот едва успел принять боевую стойку, как Молния провела серию стремительных атак, загнав его по колено в воду. Оптимус отбивался - его выручала хорошая реакция. Выждав момент, он попробовал контратаковать и тут же попался, получив имитатором по предплечью. - Сосредоточься на защите, Оптимус, - негромко проговорила Молния, когда они вышли на берег и встали в боевую стойку друг напротив друга. - Сейчас для тебя это главное. И не смотри на мой меч. Постарайся смотреть мне в глаза. Он попытался последовать её совету, но это не помогло. Молния все время находила какую-нибудь прореху в его защите. В последний раз она, нырнув под его клинок, сделала подсечку, и он упал на спину. Надавив коленом ему на грудь, девушка приставила меч к его шее. Оптимус поднял руки: - Сдаюсь. Глаза его смеялись. Молния чуть приподняла бровь: - Ты не воспринимаешь эти уроки всерьёз? - Я просто не хочу сражаться против тебя, - ответил он. - Даже в учебном бою. - Как же ты собираешься учиться фехтовать на мечах? - поинтересовалась девушка. - А нужно ли мне это? - ответил автобот вопросом на вопрос. Молния хмыкнула. Деактивировав меч, она встала и молча побрела вдоль берега. Оптимус рывком поднялся на ноги. Похоже, он её нечаянно обидел. Догнав девушку, он мягко спросил: - Молния, ты обиделась? Вместо ответа она резко развернулась, одновременно выхватывая меч и атакуя его горизонтальным ударом в шею. Оптимус инстинктивно сблокировал своим мечом. Молния счастливо рассмеялась: - Я же говорила - ты можешь быстрее! Защищайся! - Она снова пошла в атаку: - Защищайся, Оптимус, если хочешь защитить Землю! Они фехтовали, уходя все дальше и дальше от базы. - Оптимус, звенящая пустота! - прокричала Молния, атакуя его диагональным ударом снизу вверх. - Помнишь, я тебе говорила? - Помню, - автобот успешно сблокировал удар. Кажется, он начинал понимать, что она имеет в виду. Увидев, что Молния открылась, он атаковал её прямым ударом в грудь. Удар получился слишком сильным, и девушка, потеряв равновесие, упала на песок и выронила меч. Оптимус встревоженно склонился над ней: - Ты в порядке? Молния улыбнулась, глаза её сияли: - Ещё немного - и ты превзойдешь меня. - Быстрым движением она попыталась схватить свой меч, но Оптимус удержал её руку: - Поединок окончен. Он бережно поднял её, придерживая за талию, и узкие изящные ладони Молнии оказались у него на плечах. Девушка смотрела на него своими сияющими глазами. «Молния, лучик мой серебристый, я знаю, кто ты, - подумал он. - Наверное, поэтому мне так трудно сказать тебе вслух, что я люблю тебя. Я попробую сказать тебе взглядом - я знаю, ты сможешь прочесть...» Она подняла ладонь, словно собираясь коснуться его лица, но опустила глаза и осторожно высвободилась: - Мой меч... - наклонившись, она подняла брошенное оружие. Оптимус увидел, что вдоль берега к ним мчится жёлто-голубым глайдером Эксилион. Затромозив, юноша-автобот трансформировался: - Извините, если я невовремя. Шеф, ты не отзывался по радио! Только что на связи был Ультра Магнус, он хотел тебя видеть. Он сказал, что через четверть часа выйдет на связь ещё. - Хорошо, возвращаемся на базу, - Оптимус сменил трансформацию на наземную. - Магнус не станет вызывать нас просто так. Видимо, у него есть что сообщить. Связь с Кибертроном была плохой, двумерное изображение на экране постоянно передёргивалось помехами, голос Магнуса доходил с задержкой. Поэтому разговор был недолгим. Известия, полученные от Правителя, подтвердили предположение Молнии. Да, Скандалист уже здесь. А это значит, что Мегатрон решил заняться Землёй всерьез. Единственное, что казалось странным - почему Скандалист не объявил о себе сразу же по прибытию. Впрочем, в его положении разумнее вначале сидеть тихо, учить английский и разведывать обстановку, а потом уже устраивать парадный выезд. Кстати, интересно, где он обосновался - на базе Бича в Венесуэле или в какой-нибудь более богатой и влиятельной стране? Исходя из этих соображений, Скандалисту логично было бы устроиться в Соединенных Штатах. Почему-то у Оптимуса было чувство, что Скандалист именно так и поступил. Пока Оптимус мерял шагами кабинет, беспокойно ходя вдоль окна с видом на Гималаи, Сыщик устроил Молнии самый настоящий допрос. В конце концов нужно расставить все знаки по местам. Надо быть совсем слепым (или по макушку шлема влюбленным, как Мираж), чтобы не видеть, что Оптимус увлекся Молнией всерьез. Сыщик опасался, как бы это не вышло боком его старому другу. Молния, конечно, девушка хорошая, но очень уж странная. «Допрос» происходил там, где Молния любила бродить одна - на берегу моря. День клонился к закату, и над чуть волнующейся морской гладью медленно опускался огненно-золотой диск. - Хорошо, раз ты настаиваешь, я отвечу тебе, почему я, как ты говоришь, странная, - проговорила Молния и активировала меч. Сыщик насторожился. А вдруг она не только странная, но и сумасшедшая? Дальнейшее только подтвердило его опасения. Девушка провела клинком по своему левому запястью. По ее лицу автобот видел, что ей больно, но она терпела. Молния погасила клинок, и Сыщик увидел на её запястье порез с оплавленным металлом по краям. - Извини, если напугала, - сказала Молния. - Я сделала это, чтобы показать тебе одну вещь. - Она положила ладонь правой руки на рану и замерла, сосредоточившись. Через некоторое время она убрала руку, и Сыщик с удивлением увидел, что от пореза остался лишь едва заметный след. - Я не совсем трансформер, - пояснила девушка. - Видишь? - Вижу... - полицейский был озадачен. - Кто же ты в таком случае?.. Оставив Молнию на берегу, Сыщик вернулся на базу осмыслять сказанное девушкой. Нет, она не врала. Но то, что она говорила, казалось невероятным. Неудивительно, что она просила, чтобы рассказанное не шло дальше их пятерки. Даже Коджи, наверное, лучше не посвящать в эту тайну. Сболтнёт ненароком, а местные средства массовой информации тут же сделают из этого сенсацию. Здесь это любят. Интересно, а знает ли об этом Оптимус? Должен знать, или, во всяком случае, догадываться... За своего друга Сыщик больше не беспокоился. Мираж, сидевший за пультом (не иначе, отстреливал десов на симуляторе), отсоединил коннекторы и спросил: - Ты говорил с Молнией? - Да так, задал пару профессиональных вопросов, - отозвался Сыщик. Мираж поднялся: - Я тоже хотел бы с ней поговорить. - А стоит ли? - проницательно глянул на него Сыщик, но Мираж поспешно вышел. Полицейский покачал головой в белом шлеме с красным полумесяцем: «Эх, братец, боюсь, что её ответ тебя крепко огорчит». Закончив отчет для Ультра Магнуса, Оптимус отправил его на запись в мнемокристалл - сохранённая копия не повредит. Он вспомнил об обещании, данном Коджи, что завтра они вместе погуляют за городом. Ну, будем надеяться, что завтра не случится ничего непредвиденного. Нарушать обещание не хотелось - он и так в последнее время не баловал мальчишку вниманием. Пока он размышлял, из Снежинска пришло письмо. Вопрос в письме оказался несложным, и он начал набрасывать ответ. Мелодично пропел звонок. Оптимус дал сигнал двери открыться. В комнату вошёл Мираж и пододвинув кресло, сел рядом. По его лицу было видно, что он сильно расстроен. - Молния? - догадался Оптимус. - Да, - кивнул Мираж. - Поговорил я с ней... Надо же мне было оказаться таким самонадеянным дураком. - Мираж, есть вещи, которые мы не в силах изменить, - мягко проговорил лидер автоботов. Мираж положил ему руку на плечо: - Ты знаешь, я, конечно, расстроен, но с другой стороны, рад. Рад за тебя. Ты столько думал о других, что у тебя не хватало времени позаботиться о себе. Иди, поговори с Молнией. - По-моему, мы уже замучали её разговорами, - сказал Оптимус. - Сыщик и так целый час что-то выяснял у нее. - И кое-что выяснил. - Сыщик с довольным видом зашел в кабинет Оптимуса, за ним появился Эксилион, сияющий как начищенный до блеска знак отличия. Лидер автоботов с удивлением воззрился на эту процессию: - Что все это значит? - Поговоришь с Молнией - узнаешь. - Автоботы почти вытолкали своего командира из кабинета: - Иди, иди. Она будет рада видеть тебя. А твой Снежинск и прочие дела подождут. Покинув базу, Оптимус спустился вниз и вышел на пустынный и тихий берег. Солнечный диск уже наполовину скрылся за краем моря у горизонта. Молния стояла у воды. На её шлеме и плоскостях крыльев мерцали оранжевые отблески. Услышав его шаги, девушка обернулась. Лицо её засияло радостной улыбкой: - Оптимус!.. Автобот подошел к ней: - Добрый вечер, моя Хранительница. - Тебе Сыщик уже всё рассказал? - спросила она. Оптимус улыбнулся в ответ: - Нет. Я давно догадывался, кто ты. Ты пришла из мира, где всё чище, легче, светлее, чем здесь, потому что ты сама лёгкая и летящая как ветер. Танцующая на острие луча. - Ты знаешь мое настоящее имя? - удивилась девушка. Оптимус с улыбкой проговорил: - Я снова угадал? - Да, на языке Хранителей оно звучит как Аэриэль, «Танцующая на луче», - отозвалась Молния и задумчиво добавила: - Альмаринн усилил твою проницательность, Оптимус. - Молния... Аэриэль, послушай. Ведь мы с тобой давно знакомы, задолго до того, как ты прилетела на Землю, верно? - Верно. - Молния помолчала. - Оптимус, я знала тебя с того времени, как на Кибертроне умер Алве-этрайн... вам он известен как Альфа Трион. Он был Хранителем и моим учителем. Мы умеем принимать разные формы для воплощения здесь, но будучи воплощенными, можем вернуться домой только умерев. Альфа Трион должен был вернуться, потому что его ждали другие дела, а Алый Знак к тому времени достаточно окреп, чтобы существовать без непосредственной поддержки Хранителей. Вернувшись, учитель поручил мне оберегать тебя, и я долгое время помогала тебе издалека, а потом... - А потом ты решила последовать его примеру и придти в наш мир? - Да, - она подняла на него сияющие глаза, - потому что я люблю тебя, Оптимус. Оптимус взял её за руки: - Я всегда чувствовал, что ты где-то есть, как свет маяка, ведущий меня по туманным дорогам этого мира. Прости, что я только сейчас понял, как много ты для меня значишь. Молния смотрела на него своим сияющим взглядом, потом порывисто обняла его, прильнув щекой к его груди. Мощные руки автобота сомкнулись за её спиной. Он стоял, легонько прижимая её к себе, тонкую, окруженную незримым ореолом трепещущей энергетической ауры, и чувствовал себя так, как если бы после долгих странствий он вернулся домой, где его всегда любили и ждали, и где он впервые за многие десятки лет обрел душевный покой... Закат над морем медленно догорал, в небе зажигались первые звезды. Эксилион, вышедший позвать Оптимуса (шеф опять не отвечал по радио), остановился, так и не решившись побеспокоить пару, стоявшую обнявшись на берегу. "Скандалист может и подождать», - решил он, возвращаясь на базу.