"Дама с жемчугами"

- Всё может быть. Хотя, в принципе, травма не смертельная. Если лечили – мог и выжить. И вообще, Макс, бери вон бумажки со стола и топай себе. Там всё рассказано, а мне и так тошно. У меня братишке младшему шестнадцать лет. Ищите вы эту сволочь побыстрее, честью прошу… - зло сказал Юра Литвинов, и Макс, в принципе, его чувства разделял. Тем более, что и Андрей, и Данька, и Игнат, и Артём входили примерно в ту же возрастную группу, что и убитый. А под замок их точно не посадишь. Макс усмехнулся, вспомнив, как Андрей, Данька и их южногородский приятель Димка умудрились задержать местного маньяка с помощью шокера. Сейчас они, конечно, немного постарше стали, но креативное мышление не делось никуда. Так придётся всерьёз озаботить мальчишек существующей опасностью. Макс уже забрал бумаги со стола и собрался уходить, как вдруг ему вспомнилась «Дама с жемчугами». Макс вытащил из прихваченной с собой папки распечатку картины и спросил Литвинова: - Последний вопрос, Юр… А где тот пазл? Ты его уже смотрел? - Угу. Отпечатков нет, где произведён непонятно, что изображено тоже. Замечательная улика, Бог нам в помощь. - Я его тогда заберу пока, ладно? - Зачем? - Попробую к компьютерщикам сходить. Может, что и сыщется. - А что, есть догадки, что это за картина? Поделись, а? Макс показал распечатку Юре и сказал: - Мне кажется, что фон этой картины похож на цвет пазла. Или это кажется только мне? - А, Харман ван Остраде, - едва бросив взгляд на распечатку, бросил Литвинов, - Картина, приносящая несчастье… Как её там… - «Дама с жемчугами», - подсказал Макс, - А ты откуда знаешь? - Так ты забыл, кто моя маман? – удивился Литвинов. Маман Литвинова была доктором искусствоведения, заместителем директора местного Музея изобразительного искусства, автором трёх десятков статей и научных монографий, посвящённых творчеству «малых голландцев», и дамой приятной во всех отношениях, несмотря на возраст. Сына она хотела видеть только художником, и когда вольнодумный Юра избрал для себя столь далеко находящуюся от высокого искусства профессию, не разговаривала с ним год. Но потом, правда, простила. - Кстати, у нас в музее есть довольно неплохая копия. И примерно той же эпохи. Только не авторская, художник неизвестен, -продолжал Юра. - А у нас-то она откуда взялась? Картина-то малоизвестная. - Ну, не столько малоизвестная, сколько хорошо забытая. Сейчас Харман ван Остраде вновь входит в моду, все кинулись искать уцелевшие полотна, но их осталось очень мало. Так что цена, соответственно… И Литвинов восхищённо присвистнул. - А наша картина была приобретена в середине XIX века помещиком Рокицким во время поездки в Италию. Он-то надеялся, что раздобыл парный портрет – оказалась копия, хоть и неплохая. С досады Рокицкий сослал её на чердак, а при его внуках грянула революция, в городском доме Рокицкого открыли Музей изобразительного искусства, и копия в нём прижилась. Так и висит там до сих пор. - И тоже приносит несчастье? – ехидно спросил Макс. - Наоборот. Есть даже примета, что если молодая жена хочет, чтобы у неё была счастливая семейная жизнь и лёгкие роды – надо перед свадьбой непременно посетить Музей и посмотреть на картину. Так что молодые в Музей частенько заходят, не дают захиреть заведению. Только какое это имеет отношение к нашему убийству? - Вот и я думаю. Какое? – вздохнул в ответ Макс. Но к компьютерщикам всё же пошёл. К обеду Макс и Шаманка попытались суммировать всю имеющуюся в наличии информацию. Саша Свердлов был послан Шаманкой на поиск тех торговых точек, где можно было приобрести дешёвые рыжие парики китайского производства. Задание было простейшее, и Шаманка надеялась, что хотя бы его «Тридцать три несчастья» не запорет. Из первоочередных дел сама Шаманка успела осуществить посещение гражданки Паниной Светланы Сергеевны, вернувшей себе после развода девичью фамилию, матери погибшего Андрея. Сейчас гражданка Панина мирно отсыпалась в пустой камере, поскольку, придя в квартиру, Шаманка обнаружила там сборище всех местных алкашей, зашедших к несчастной матери помянуть сына. Сама же несчастная мать пребывала в алкогольной нирване, извлечь её оттуда возможным не представлялось и озверевшая от увиденного Шаманка сначала разогнала всю алкашескую братию, а затем, вызвав наряд ППС, препроводила гражданку Панину отсыпаться в КПЗ. Квартиру же она оставила пока под охраной участкового, заявив, что после обеда непременно заедет осмотреть комнату Андрея, выглядевшую среди всеобщего бедлама островком чистоты и порядка. - Представляешь, - возмущалась Галина, - мальчишка ради неё сюда приехал, вытащить её из алкогольного болота пытался, а она… для этой гадины смерть сына оказалась лишним поводом напиться в зюзю. - А что участковый говорит? – поинтересовался Макс. - А участковый сейчас в основном бумажки пишет. Ему за каждый шаг три раза отчитаться надо, так что на реальную работу времени почти не остаётся. Да и участковый этот, Шемардин – таковский… - То есть? – удивился Макс. - А ему полгода до пенсии по выслуге осталось. Так что он не особо горит желанием надрываться. Я же говорю – отчётность у него в порядке, задница прикрыта надёжно, а там хоть трава не расти. Тем более, убийство не на его участке произошло, - высказалась Шаманка. - Но хоть что-то он об Андрее и его матери знает? - Ага. Они сюда недавно переехали, квартира эта матери Светланы, жили довольно тихо, если исключить крепкую любовь гражданки Паниной к горячительным напиткам. Но Андрей ей особо разгуляться не давал. Похоже, деньги отец на карту именно ему переводил, зная свою бывшую. Тот сам и продукты покупал – каждый день, без запаса, и готовил, похоже, тоже сам. А матушка его вроде ничего сначала была, а потом как сорвалась… В такой загул ушла… Андрей её отыскал, привёл домой, потом в больницу на месяц устроил. Месяц она там полежала, потом пару недель ходила тихая и благостная, а потом опять сорвалась. И всё по новой… Андрей её запирал – она окно выбьет и по пожарной лестнице. Продукты из дома тащила, вещи продавала – лишь бы водки купить. Он её ещё раз в клинику пристроил – пару дней назад выписали её. Андрей привёз её домой, а сам отлучился, вроде позвонил ему кто-то. И всё, больше живым не видели.. А вчера вечером к Светлане Голубицкий приезжал, скандалил – мол, сука, сына погубила, да лучше б ты сама под забором сдохла. Вот она опять и ушла в штопор. Но, что характерно, комнату сына перед этим замкнула и в ключ вцепилась намертво – чтоб не отобрал никто. Еле смогли добиться, чтобы она его нам отдала. Поехали, Макс, осмотрим комнату мальчика, а? Может, тебе что понятнее станет… - попросила Шаманка. - Кстати, а про визит Голубицкого и скандал тебе тоже участковый рассказал?- поинтересовался Макс. - Не-а, - протянула Шаманка, - есть у них в подъезде бабуля одна – чисто гестапо в юбке. Всех видит, всё замечает, ничего мимо неё не проходит. Вот она мне инфу и слила. И чую я Макс, что не всё она мне высказала, что на душе накипело. - Что ж, такие бабульки для нашего дела просто клад. Надо и мне её поспрошать. Интересно, а Антон у матери не появлялся? - В том-то и дело, что нет. Заметила бы его бабулька. - Тогда, возможно, последний звонок был от Антона? И Андрей поехал на встречу с ним? А потом братишки вляпались в неприятности, встретив нашего изобретательного друга? - Складно звонишь, - заценила Шаманка, - Будем проверять. Они ещё не знали, что маньяк уже нашёл себе новую жертву.