"Дама с жемчугами"

Макс быстро сбросил звонок и набрал номер Резо. Резо ответил сразу же, словно ждал. Макс вежливо поздоровался и поинтересовался у Резо, может ли он выслушать его. - Конечно, Максим. Я рад вас слышать, и помогу, чем смогу. - Спасибо, Резо. Я надеюсь, что сможете. И Макс собрался с мыслями и как можно более коротко, чётко и цензурно изложил ситуацию с депутатом, шантажом и дедушкой. Когда он закончил, Резо несколько секунд молчал, а потом сказал: - Простите, Максим. Эта недопустимая ситуация возникла по моей вине и я очень огорчён. Даже учитывая то, что господин Голубицкий потерял сына, не давало ему права вести себя так… Так неподобающе. Не беспокойтесь, он принесёт вам свои извинения и никакие неожиданные родственники более не побеспокоят вас и вашего друга. Я вам это обещаю. Макс выдохнул. Обещание Резо обозначало, что больше с этими проблемами им с Вадимом разбираться не придётся. Но Резо ещё не закончил: - Правду сказать, я и сам собирался звонить вам и пригласить в гости. Мои внуки радуют меня, особенно Торнике. Он успешно прошёл курс лечения, сейчас вполне здоров. Правда периодически он беседует с психологом и та ситуация не прошла для него бесследно, но он справился. Я очень этому рад. - Я тоже. И это всё благодаря вашей вере, Резо. Вы продолжали разыскивать мальчика, когда уже все опустили руки. - Но мне понадобились вы, чтобы мои поиски увенчались успехом. И я этого не забуду. Этот печальный инцидент будет исчерпан и надеюсь, что если в вашей жизни возникнут проблемы по-настоящему серьёзные – вы обратитесь ко мне. А насчёт вашего визита в Грузию, вы подумайте. Я буду рад вам, вашему другу и мальчикам. Обещаю, что на этот раз вам не придётся портить отпуск поисками маньяков – нет, никаких трупов. - Спасибо большое, Резо. Но у меня сейчас новое дело и об отпуске говорить пока рановато. - Да, я слышал. Надеюсь, вы найдёте этого изверга. Беременная девочка, надо же… - Ох, Резо, вы же знаете, что я не могу обсуждать с вами подобные вещи. - Да, извините. Но мы с вами ещё свяжемся, не так ли? Удачи вам, Максим. - Спасибо. Конечно, свяжемся. Всего доброго. Макс отключился и украдкой вытер пот со лба. Нет, всё-таки Резо Габриладзе был очень властным человеком, и умудрялся давить на собеседника даже тогда, когда был настроен вполне доброжелательно. Так что депутат Голубицкий получит своё по полной программе. Но что поделаешь, сам виноват. Макс честно не хотел прибегать к помощи Резо, но Голубицкий его вынудил. Пока дело ограничивалось словесными оскорблениями и шантажом – Макс согласен был терпеть, но депутат его просто достал. То, что Голубицкий, хоть сто раз скорбящий отец, впутал в дело мальчиков и Вадима, было последней каплей. Так что Макс ни капли не пожалел о своём поступке. Макс спрятал телефон в карман джинсов и позвал Андрюху разогревать ужин. В кои-то веки это сделает он, а не Вадим. Так что когда хлопнула входная дверь и вернулся сердитый взъерошенный Вадим, Андрей и Макс уже и разогрели всё, и на стол накрыли. Вадим заглянул в комнату Малого – скорбящее дитя азартно резалось в танчики, ухая от восторга. Так, кажется моральной травмой тут и не пахнет – и слава Богу. А едва Вадим вошёл на кухню, Андрюха тут же спросил: - Этот… Он уехал? - Да, уехал, - сказал Вадим, - Не знаю, насовсем или на время – но он уехал. Так что пока можем расслабиться. - Успокойся, а? – мягко сказал Макс, - Я позвонил Резо, он обещал всё уладить. Не будем больше об этом, а? Давайте ужинать. Андрюш, тащи сюда Серёжку, а то он сейчас устроит битву на Курской дуге. - Тогда уж сражение под Прохоровкой, - педантично добавил Андрей и отправился отлучать Малого от танчиков. Уже вечером, лёжа в постели, Вадим тихо спросил: - Вот скажи мне, Макс, почему, если детей усыновляет обычная семья – ни у кого не возникает мыслей о том, что приёмные родители будут насиловать приёмных детей? А если дело происходит с геями – сразу начинаются разговоры о том, что детей усыновляют ради последующего совращения, а? - Это… этот дедушка тебе такое сказал? - Ну да, в том числе и это. Он ведь меня давно знает, с тех самых пор, когда мы ещё с Володькой дружили… Поэтому он всё в кучу собрал. И выложил. Ещё и в суд подать грозился. - А ты? - А что я? Я, пока домой ехал, позвонил своему начальнику службы безопасности. Он и узнал, что фирма Гайдукова должна выгодный государственный контракт получить. Видно, наш депутат обещал дедушке всяческое содействие, вот он и активизировался. - Он что, до сих пор бизнесом занимается? - Не он, его сын. Старший брат Володьки. И вполне успешно, знаешь. Но этот контракт …уж очень выгодный. Золотое дно. А мальчишек он, получив, скорее всего, сбыл бы с рук в какую-нибудь закрытую школу. Да ещё и пиар себе бы на этом сделал - мол, пожалел несчастных сирот. Так-то у него двое внучат уже есть – взрослые почти, оба в Швейцарии учатся. - Только ради этого? Нет, что-то тут не сходится. Чем-то его ещё депутат прижал. Иначе, зачем бы он вдруг об Андрее с Малым вспомнил. - Так болен один из внуков. Лейкемия, знаешь ли. Наверняка дедушка подумал об близкородственных донорах костного мозга. Во всяком случае, когда я его об этом спросил, он явственно смутился. И нет, нет у него к мальчикам никаких родственных чувств, и не было никогда. Слишком уж он Марию ненавидел. Да и Володьку тоже, потому что по его указке отказался жить. Такие дела. А Андрей – молодец. Мне потом воспитательница сказала, как он дедулю отшил. Спокойно, без истерики, опустил ниже плинтуса. - Да, растёт мальчик. И не расстраивайся – думаю, теперь дедуле будет не до нас. И не до мальчиков. Вадим мстительно усмехнулся: - Ага… Ты только лови своего упыря, ладно? - Даа… Ты что делаешь?.. - Помогаю тебе расслабиться…ммм… ты против? - Да ни в жизнь… А утром Максу позвонил Голубицкий. Голос у него был явно расстроенный. Депутат принёс Максу извинения по всей форме и заверил, что никакие посторонние помехи отныне в ход следствия вмешиваться не будут, и что он полностью осознал ошибочность своих действий. Макс ехидно усмехнулся, но извинения принял, мысленно поблагодарив Резо. А вчерашнее решение уйти из РОВД в свете нового дня показалось ему полной глупостью. Тем более, что по приезде на работу, он узнал, что в деле наметился некий прорыв. Винтарь поступил просто. Когда Шаманка попросила его что-либо разузнать в Чёртовой Речке, он кинул клич желающим. Желающих вроде бы сначала было мало, но хитроумный Винтарь заявил, что тот, кто найдёт пропавшую девочку или какие-либо её следы – получит ящик водки. После этого от желающих уже отбоя попросту не было, но Винтарь мозги сохранил, поэтому в Чёртову Речку отправились наиболее вменяемые из подчинённых ему кадров. Среди них по иронии судьбы оказался Сократыч с верной боевой подругой Клюшкой. Остальные двое из этой компании – Чирик и Дыня, Винтарём к этому мероприятию допущены не были, как со вчерашнего дня невменяемые. Сократыч же после ужасной находки в лесопарке пить стал совсем немного, и даже стал подумывать об обращении в социальные службы на предмет помощи в пристанище и заработке. Клюшка эти эскапады только одобряла, так что последнее время жила парочка душа в душу. И соблазнил их отнюдь не ящик водки, а гражданское самосознание, как бы смешно это ни звучало. Сократыч несколько раз рассказывал Клюшке о найденном в лесопарке теле, так что парочка была солидарна ещё и в этом – таким сволочам землю топтать не стоит. Да и полным бескорыстием Сократыч и Клюшка тоже не страдали, ибо конкретно им Винтарь обещал отдать стоимость водки деньгами, для бомжей просто немыслимыми. И кто же знал, что ящик водки сыграет в раскрытии этого дела не самую последнюю роль? Тем временем в РОВД появился Свердлов, полный самого искреннего и неподдельного раскаяния. А Юра Литвинов по просьбе Макса нашёл кое-что в базах данных. Младшим братом Милены Бакумовой оказался Ярослав Непомнящий. А ещё точнее – Ярослав Голубицкий, ибо когда-то мать Ярослава состояла в браке с господином депутатом. Фамилия «Непомнящий» оказалась сценическим псевдонимом, взятой по театральной традиции девичьей фамилией бабушки. Да-да, фюрер святых дружинников оказался по профессии актёром. Да, самым настоящим, закончившим в своё время довольно известное театральное училище. И сейчас, в свободное от святой дружины время, Ярик подвизался не где-нибудь, а в театре «Рыкающий Парнас». И книга об Остраде… Книга в кабинете Андреева… Но Макс не торопился крикнуть «бинго», хотя версия была просто великолепная…