"Дама с жемчугами"

Макс вышел из архива в самом задумчивом состоянии. Получается, что Саша Свердлов - племянник маньяка? Саша Свердлов – засланный казачок? Или вообще – маньяк? Кстати, под весьма обобщённые описания свидетелей он подходил – худощавый, невысокий, правда Антон ещё отмечал, что маньяк очень силён, но об этом можно было догадаться и так – все манипуляции с трупами, которые проделывал Эстет, говорили об изрядной физической силе. И ещё – мумия, найденная в подвале… кто этот несчастный? Да, и парафин кажется применяется в медицине – как согревающее, что ли… Парафиновые обёртывания – точно. Это, кстати, лишний раз говорит о том, что маньяком был психиатр Евгений Степанович Свердлов. Он-то через коллег вполне мог достать потребное количество парафина. И тут мобильник вновь залился хриплым «Идёт охота на волков, идёт охота…» Макс глянул на номер. Это опять звонил Литвинов. Неужели установил родственников Ярослава? Но Литвинов звонил совершенно по-другому поводу. - Ты где, Макс? – голос эксперта звучал возбуждённо, словно он только что открыл, по меньшей мере, закон Ома. Или большой круг кровообращения. - Из архива иду. Случилось что? – отозвался Макс. - Ты даже не представляешь! Зайди ко мне, я тут мумию нашу по базам данных прогнал! - И что? - Да зайди же! Макс отправился к Литвинову – эксперт был настолько потрясён, что казалось, вот-вот начнёт бегать по стенам и потолку, как в старом мультике. - Смотри! – воскликнул он, - Парафин сохранил «пальчики» и мне удалось снять отпечатки. Я прогнал их по базе – и вуаля! Наша мумия – никто иной, как Евгений Степанович Свердлов! - Первый владелец домика? - Он самый, Макс, он самый! - То есть ни к какому морю пенсионер не уехал… - задумчиво пробормотал Макс, - Выходит, и на Палача управа нашлась. Уж не наш ли Эстет тут постарался? Ты причину смерти установил, Юр? - Ага. Ткани тоже неплохо сохранились. По внешнему виду похоже на обширный инфаркт. Однако результаты токсикологии будут готовы только завтра к утру. - Получается, что Палач и Эстет контактировали друг с другом довольно близко. А после смерти Палача Эстет решил сохранить его тело на память… Тогда откуда взялся парафин в таком количестве? - Ты всё-таки думаешь, что Свердлов – и есть Палач? – задумчиво протянул Юра, - Но тогда, при чём здесь остальные жертвы? - Думаю, вот при чём – отозвался Макс, - Первую свою жертву Палач убил из личной мести за смерть племянника и самоубийство сестры. И издевался над ней не просто так. Понимаешь, он хотел очистить жертву через страдание… И это ему удалось. Но вот беда – это затягивает… - То есть? – удивился Литвинов. - Думаю, что сам Палач успешно маскировался под обычного человека очень долгое время. Думаю, что он, как врач стал замечать у себя признаки зарождающейся душевной болезни. Возможно, он боролся с собой столько, сколько мог. Но смерть племянника и самоубийство сестры послужили спусковым крючком. Он убедил себя, что убивает несчастного бомжа из мести и очищает его душу страданием. Видно, ему понравилось это ощущение, и он захотел его повторить. Он ведь какие жертвы себе выбирал? Деревенский дурачок, спившийся инженер-шизофреник… Думаю, что и другие жертвы, чьи части тел обнаружены в подвале – из той же оперы. Они несчастные. Он очищал их души и отправлял прямиком в рай через страдания… - А почему он тогда прекратил убивать? - Думаю, потому что Эстет отправил его к праотцам. По каким-то своим причинам. А может быть всё куда проще – Эстет боялся, что милиция задержит Палача, тот, по свойству большинства маньяков, начнёт петь соловьём, давая показания, и проговорится о знакомстве с ним. Подозреваю, что рыльце у Эстета было в пушку уже тогда, пристальный интерес милиции к его особе был ему совершенно не нужен, вот он и сделал то, что сделал. Либо траванул коллегу – что завтра однозначно покажет твоя токсикология, либо Палач сам загнулся ввиду немолодого возраста и сильных переживаний, связанных с нелёгкой долей маньяка. А тело Эстет сохранил… ну, скажем из сентиментальных соображений. Я, кстати, сразу подумал, что это не похоже на работу Палача – слишком уж изощрённо. - А что ж он эту память нам-то оставил, раз сентиментальный такой? - Он ускоряется, Юра. Болезнь пожирает его психику куда быстрее, чем раньше. Его цель – достичь власти над Жизнью и Смертью – и эта цель, по его мнению, близка. Тут уж не до сантиментов. Я пока не знаю, для чего ему нужна Катя Рысс. Но у него есть задумка ещё на две жертвы мужского пола. И я даже подумать боюсь, кто может оказаться этими жертвами. А думать надо. Иначе мы их не спасём. - А чемоданчики ты куда пристегнёшь? - Те, что были изъяты с квартир Андрея Голубицкого и Саши? С секс-игрушками? - Да, именно. Кстати, ни одна из этих игрушек в деле, так сказать, не была. - Не знаю. Либо это попытка Эстета пустить нас по ложному следу, либо… - Либо? - Либо это совершенно другое дело, Юра. И тогда мне это совсем не нравится. Мы в этом деле постоянно как на подводные камни натыкаемся. Эксперт задумчиво покивал головой: - А ты не думаешь, что нас отвлекал не Эстет? А, к примеру, Свердлов? Ты меня прости, конечно, но о твоей ориентации я узнал именно от него. Галка, сам знаешь – могила в этом плане. До сих пор о тебе и твоём…эээ…. друге никто ничего толком не знает. Да и не сплетничает особо народ, уж поверь. А вот он не упускал случая словцо ввернуть. По пьяни, конечно же… И про то, какие все пидоры сволочи – тоже. Народ, конечно, это дело пресекал, но ведь на каждый роток не накинешь платок… - Но зачем Свердлову распускать сплетни обо мне? Я ему ничего плохого не сделал. Более того, вряд ли кто-либо из моей семьи с ним вообще встречался. - Шут его знает. Может зависть банальная. Ты же у нас звезда. Такие дела раскрываешь – у кого угодно слюнки потекут. А может всё это продуманный план - чтобы ты не успел на дядюшкино логово выйти. И сдаётся мне, что наш «Тридцать три несчастья» что-то очень важное искал и очень хотел работать именно с вами. Потому и косил под дурачка. Ценного работника кто ж отдаст? Так и получилось. - М-да. Просто Макиавелли наш Свердлов получается. Но я всё равно не думаю, что он Эстет. Не тот тип. - И я не думаю. Только вот что-то он всё-таки узнал. И подобрался к Эстету слишком близко, за что и поплатился. Макс кивнул: - И я так думаю. Только если Сашу похитил Эстет – он, скорее всего, уже мёртв. Не думаю, что Свердлов вписывается в его схему торжественного жертвоприношения. Чёрт! Почему он не поговорил со мной? Я бы всё понял! - Спокойно, Макс. Ещё не вечер. Вот найдёшь его – сам спросишь. - Ладно, проехали. А с блокнотом что? - С блокнотом всё непросто. Там действительно стенографические записи. Но и они зашифрованы. Получается просто бессмысленный набор букв. Но ты не горюй, я всё отсканировал, сейчас проверяю всё это с помощью одной программы-дешифровщика. Будет что-то готово – позвоню. - Спасибо. А что с родственниками Милены и Ярослава? - Да, прав ты был. Есть ещё один родственничек. Старший брат Милены и Ярослава. Только вот данных о нём нет. - Как это нет? Разве такое возможно? - Выходит, да. Такое чувство, что кто-то тщательно стёр всю информацию о нём – ни имени, ни фамилии. Только год рождения – сейчас ему что-то около сорока… - Но как можно стереть подобные данные? - Ну не знаю я! То ли это гениальный хакер, то ли… - Думаешь, опять Сашкина работа? - Допуск у него, во всяком случае, был. Больше ничего сказать не могу – так всё аккуратно подчищено – просто зависть берёт к этому таланту. Но я ещё поковыряться попробую. - Ладно, я пошёл. Ты молодец, Юра, спасибо тебе… - Ага. Пожалуйста. Если что – я на связи. Выйдя от Литвинова, Макс немедля набрал номер Шаманки. Следовало предупредить её, что Милена реально в большой опасности. Ведь она-то прекрасно знала имя и фамилию брата. «Абонент не отвечает или временно недоступен» - в третий раз механически отозвалась трубка. Макс сдавленно выругался и торопливо помчался к машине. Галина отправилась в «Маленькую маму». Неужели там что-то случилось? Неужели он опоздал?