"Дама с жемчугами"

Наутро Макс позвонил Шаманке и рассказал о вчерашнем происшествии и о том, что виновником его был Свердлов. Уже совершенно оправившаяся от травмы Галина повела себя предсказуемо – тут же заявила, что немедленно выезжает и будет допрашивать Свердлова до потери пульса, чтобы выбить из поганца хоть какую-то информацию. Макс с нею согласился (а не согласись он – пришлось бы отползать в сторону под превосходящим огнём противника) и немедленно отправился на кухню варить кофе. Настроение у него было мрачное, на душе горьким комом лежало дурное предчувствие, так что даже сонный Андрюха не стал задавать никаких вопросов, а просто быстро запихнул в себя кашу с фруктами и заставил то же самое сделать Малого. Мальчишки, несмотря на голодное детство, кашу не особо любили, но Вадим был в убеждении, что каша – для подрастающего поколения самый лучший завтрак, особенно если с молоком. Правда, на Андрюху он в этом плане особо не наезжал, считая уже достаточно взрослым, но вот Малому лишний раз впарить тарелку манки или овсянки считал своим святым долгом. А поскольку хитрый Малой заявлял, что без Дюки кашу есть не будет, то и Андрюхе приходилось глотать нелюбимое кушанье. Но он не особо кобенился, считая, что уж если есть у Вадима такой бзик, то пусть будет, это лучше чем напиваться пьяным и колотить родных и близких. Да и каша, по совести говоря, у Вадима получалась вкусная. Так что завтрак закончился на удивление быстро, а потом Макс отметил, что Андрюха попросил у Вадика денег на расходы. Вадим в шутку спросил что-то про низменные удовольствия, Андрей ответил что-то про Музей, кино и «Макдональдс», у Макса в памяти это застряло чисто машинально, там вечно застревало что-нибудь, что характерно, частенько выплывая в нужный момент. Потом мальчишки ушли и Вадим, который сегодня собирался приехать на работу только к обеду, а поэтому был одет ещё по домашнему – в протёртые добела джинсы и футболку с надписью «Настало твоё время!», присел рядом с Максом на диван, отобрал у любовника полупустую кружку с кофе, обнял и поцеловал. Макс слегка удивился. Вадим редко пытался доминировать, хотя Макс и не возражал против подобного, но этот поцелуй был таким насквозь собственническим, что на работу ехать сразу расхотелось. - Ты что творишь? – спросил он внезапно охрипшим голосом. - Ну… - усмехнулся Вадим, - Вчера ты так вымотался, что тебе было не до сюрпризов, но если сегодня ты вернёшься хоть чуть-чуть близко к нормальному времени – то он тебя по-прежнему ждёт. И ловко выскользнул из Максовых объятий. Вредина. Так Макс ему и сказал. Но настроение почему-то стало подниматься. Когда Макс прибыл на работу – родимый РОВД стоял на ушах. Вести о нападении на Шаманку и задержании Свердлова уже разнеслась в народе, и их обсуждали все. А поскольку задержал Свердлова именно Макс, да и Шаманку с Миленой обнаружил тоже он, то его встретили градом вопросов, от которых пришлось отделаться пресловутым «но комментс», вызвавшем в народе разочарованное «у-у-у!» На шум выглянуло начальство и быстренько оздоровив обстановку парой исконно русских фраз о пользе труда, под шумок утянуло Макса к себе в кабинет. Перед начальством помянутая фраза не катила, так что Максу пришлось выкладывать всё. Выслушав его рассказ, начальство мрачно хмыкнуло и велело копать дальше. С этим благословением Макс и вывалился в коридор, где его уже дожидалась бьющая копытами Шаманка, готовая, если что, кинуться на выручку. Народ к тому времени уже рассосался, частично метко посланный начальством, частично не желающий связываться с Шаманкой, находящейся в состоянии, близком к боевой ярости. Галина быстренько поздоровалась, заявила Максу, что Свердлов уже в комнате для допросов, и они могут приступать. Макс поинтересовался, не стоит ли сначала выпить кофе, дабы обсудить стратегию и тактику допроса. Шаманка ответила, что у них лучше всего получаются импровизации, а посему не фиг кота за хвост тянуть. Макс согласился, и оба прошли в допросную, где сидел небритый и какой-то потрёпанный Свердлов, растерявший свою вчерашнюю ярость и самоуверенность. Завидев Макса и Шаманку, он опустил голову и постарался вжаться в стул. Галина села напротив Свердлова за стол, Макс примостился на подоконнике, внимательно наблюдая за обоими. - Ну что, Сашок? – ласково спросила Галина тем голосом, от которого более многоопытные коллеги покидали поле боя не оглядываясь, - Как же ты докатился до жизни такой? Почему надумал приют поджечь? Да ещё с грудничками и беременными? Давай, рассказывай… Мы тебя послушаем. - Да потому что грязь всё это! – фальцетом выкрикнул Свердлов, - Грязь! - Что именно? – ещё ласковее спросила Шаманка. - Бляди эти малолетние! Они же своё отродье нагуляли неизвестно от кого, а ещё матерями называются! Да у них и дети будут такие же – алкаши, выблядки и пидорасы! Таких уничтожать надо! Как в Спарте! В пропасть – раз и готово! - Вот оно значит как… - протянула Шаманка, - Уничтожать? - Да! Да! Потому что наш великий народ гибнет! Вот вы – Галина, вы же умная женщина, я всегда вами восхищался, лучше вас опера и следака нету, как вы можете с ним работать? - С кем? С Максом? – удивилась Шаманка, - Да легко пока что. - Я думал, что он – герой, что он настоящий сыщик, я ему подражать хотел, а он обыкновенный пидор! Потому он маньяков так хорошо и понимает, что сам такой! Он с мужиками спит! Это ненормально! - А ты не охерел, деточка? – спросила Шаманка. Брови её сдвинулись так, словно она видела перед собой какое-то гадкое насекомое, вроде шипящего мадагаскарского таракана. - Что? – растерялся Свердлов. - Ты себя Богом возомнил? Тебе решать, кому жить, а кому умереть? В чужие постели заглядывать? Да Макс таких как ты сотни стоит, уёбище мелкое! И не смей его поганить, урод, а то я тебе лично язык вырву и на яйца намотаю, ты, ублюдочный борец за чистоту нации! - Брэк, - спокойно сказал Макс, наблюдавший этот цирк на выезде с интересом исследователя, - остынь, Галя. Бутафорит* он. - Да ну! – ехидно оскалился Свердлов, - Значит, бутафорю? А в чём тогда правда, а, Максим Генрихович, звезда вы наша голубая? Шаманка зарычала, но Макс поднял руку в протестующем жесте: - Значит я прав, а Саша? Тебе сейчас главное нас от Эстета отвлечь? Нужно тебе, чтобы он успел закончить свою безумную игру, да? И приют ты попёрся поджигать именно с этой целью, правда? И на Галину с Миленой вчера напал не Эстет, а скорее всего ты? Эстет бы ни ту, ни другую не пощадил, правда, Сашенька? - Хорош пиздеть, - высказался Свердлов, - в камеру хочу. - Будет тебе камера, Сашенька, - пропела голосом лисы Алисы взявшая себя в руки Шаманка, - и урки там будут. Отборные, знаешь ли. Очень они нашу родную полицию обожают, точнее полицейских. Да ещё таких молоденьких. А завтра поутру тебе Макса уже не в чем будет упрекать, да… - Права не имеете, - прошептал побледневший Свердлов, - я полицейский, мне одиночка положена. - А прав тот, у кого больше прав, - продолжала загонять Свердлова Шаманка, - а у кого сейчас больше прав? А? И не полицейский ты, а мент поганый, сволочь легавая, который целую кучу девчонок и грудных детишек чуть не погубил. Так что быть тебе в камере с урками, и рука моя не дрогнет. Макс мысленно аплодировал Шаманке. Теперь ему было насквозь понятно, почему те из подследственных, кто имел с ней дело, боялись женщину, как огня. И ведь это полезно – мрачно думал Макс – некоторым индивидуумам мужского пола очень полезно знать, каково это – бояться женщины. Свердлов исключением не был, поэтому послушно заткнулся, и, кажется, даже дышал через раз. Тут Макс решил, что пришла пора и для его сольного выступления. - А теперь продолжим, - сказал он, - ты сотворил эти пакости для того, чтобы вновь привлечь внимание к Эстету и вызвать у начальства приступ нездоровой активности, который бы выразился в нашем с Галиной отстранении, не так ли? В группу пришли бы новые люди, да Саша? И пока они врубались бы в курс дела, ты бы продолжал следить за Эстетом. А он бы спокойно закончил то, что начал. Убил бы Катю Рысс, Ярослава Непомнящего и ещё двоих – ведь двоих, правда? Ты ведь тоже просчитал версию «Дамы с жемчугами»? А потом ты бы отдал Эстета тёпленьким в руки правосудия и огрёб бы славу и признание, правда? А заодно утёр бы нос старшим коллегам – и нам с Галиной в первую очередь, так? Свердлов вяло кивнул. Мол, чего уж теперь… - Но вот только нестыковочка у нас, родной, - продолжил Макс, - цель не оправдывает средства. Ты ведь не маньяк и не сумасшедший, и такая куча трупов тебе изначально не нужна. Слава и почёт – это вещь преходящая. А тебе нужно было что-то ещё. И сейчас ты нам медленно и подробно расскажешь – что? *Бутафорить – играть, выдвигая ложную версию.