Двойная игра / Double Game

Солнце безжалостно било лучами прямо в глаза, не давая выспаться когда этого хотелось больше, чем жить. Я отвернулась от окна на другую сторону, но Джеймса рядом не оказалось. Привстав на кровати, осматриваю комнату, но его нигде не было. Воспоминания вчерашней ночи заставили лицо покраснеть и я невольно прикрылась, непонятно от кого. Кровать была чистой, никаких следов и пятен. Накинув на себя его халат, открываю дверь и проскальзываю в гостиную, но и там никого. А с кухни доносится приятный запах и шкварчание, и губы сами расплылись в улыбке. Выхожу на балкон, вдыхая утренний воздух, но сзади кто-то неожиданно хватает меня и прижимает к стене, закрывая рот ладонью. Виктор горящими глазами рассматривал меня с ног до головы, а я была не в силах что-либо предпринять, непонятная слабость мгновенно разлилась по телу, парализуя руки, ноги едва держали меня в вертикальном положении. — Твоя подружка ещё жива, и если ты хочешь еще раз её увидеть — приходи в заброшенный дом по Крайней улице, на окраине города. Я буду ждать до 7 вечера. Но если ты придешь не одна или придешь не ты — твоя смертная сдохнет раньше, чем ты успеешь сказать «мяу». С этими словами он исчез, а я открываю глаза в кровати, тяжело дыша и понимая, что это был сон. Не нужна была консультация Кароль, чтобы понять, что он наведённый, но вот слова не вызывали доверия. Джеймса рядом не оказалось, постель была чистой, его халат лежал на кресле. Надев его, я выскакиваю в гостиную и несусь на балкон, отмечая, что завтрак, все-таки, готовится. Но балкон пустовал и город встречал меня пасмурным небом. — Что-то случилось? — Я и не заметила, как Джеймс вошел за мной. — Виктор сказал, что Карен еще жива и сказал прийти до 7 вечера в дом по Крайней улице. — Что? Где? — Во сне. — Хитрый ублюдок, не успокоится, пока не сдохнет. Это заброшенный дом старой ведьмы, находится в чаще леса. — Нужно спасти её, я пойду сейчас же. — Одна ты не пойдёшь. — Иначе он убьет её, а так есть хоть малейший шанс, что она останется жива. — Нужно разведать обстановку. — Мужчина словно не слышал меня. — Одевайся. И сначала — завтрак. — Но… — Попыталась возразить я, но он уже зашёл в помещение. Я лишь печально кинула взгляд на панораму города и пошла одеваться. Домик находился в самом конце этой улицы, в чаще. Сама улица там уже походила больше на тропинку, и чем ближе мы приближались, тем сильнее была моя тревога и тем осторожнее ступал Джеймс. Остановившись перед серебряной нитью, он вдруг превратился в ворона и сел на ветвь, ожидая меня. Представив образ черной птицы, я взмыла в воздух и села рядом с ним. Теперь понятно, как мы разведаем обстановку и как я «в одиночестве» приду на вечернюю встречу. Мы подлетели к этому самому домику и сели по разным сторонам, наблюдая. Я насчитала 11 вампиров снаружи и ещё трое виднелось в окнах. Виктора нигде не было видно, как и Карен. Что делать дальше — я не представляла. Джеймс кивнул мне и мы отлетели оттуда к серебряной нити. — Ты иди туда, а я за тобой полечу, если что-то будет не так — сразу помогу, договорились? Карен жива, я чувствую смертную внутри. Мы еще можем её спасти, если будем действовать правильно. — Ты уверен? — Сейчас я ни в чём не уверен. Этот подонок непредсказуем и опасен. Тысячи лет бессмертной жизни сделали его безумной машиной для убийств. — Тогда идём. Но я хочу кое-что у тебя одолжить. — Я прикоснулась к его руке, частично отбирая себе неуязвимость, чтобы Виктор не смог учуять ложь. — Иммунитет? — Догадался Джеймс. В ответ лишь улыбка и уверенный шаг в сторону заброшенного дома. Но чем дальше я уходила в чащу, тем страшнее мне было, с каждым шагом страх липкими пальцами впивался в каждую клеточку тела, но всеми силами пыталась скрыть его, чтобы никто из окружающих не почувствовал. Подойдя ближе, я подняла руки вверх и мельком взглянула на ветви деревьев. Джеймс уже сидел на месте и внимательно наблюдал за происходящим. Страх немного отступил, из домика вышел Виктор со своей фирменной ухмылкой, ведя под руку напуганную подругу. — Карен! — Хотела я броситься к ней, но вампир остановил меня, прижав кинжал к её шее. — Элизабет, что происходит? — Всхлипнула она, комок подступил к моему горлу. Зря я ей всё не рассказала сразу, сейчас этого могло бы и не быть. — Стой, где стоишь. — Рявкнул Виктор мне. — А ты заткнись, иначе будешь затыкать дыру в шее сломанными пальцами. — Отпусти её, я здесь, этого ты хотел?! — Слёзы стали слишком тяжелыми и падали на влажную землю большими каплями. — Разумеется. — Он оскалился и два вампира подскочили, заковав меня в наручники. Точно такие же, как в подвале. Я прикидывала варианты отступления, но их практически не было. — Ты одна? — Абсолютно. — Солгала я, вампир принюхался и довольно улыбнулся. Миг — и Карен падает на землю с глубоким порезом на шее, бросая мне последний угасающий и полный ужаса взгляд. — Нет! Карен! — Мой ужас изнутри вырывается на окружающих, вампиры падают на землю, крича от боли. Моей боли. Из дома выскакивает Эмилия, подхватывая Виктора и утаскивая его в помещение. Наручники рассыпаются и меня оттаскивает Джеймс, корчась от боли, но перенося нас обратно в квартиру. — Он убил её! Убил! Это я виновата. — Крик вырывался изнутри, раздирающий, опустошающий, жуткий. Джеймс, как мог, держался, прижимая меня к себе и что-то нашёптывая. От этого шёпота кружилась голова, боль отступала и валило в сон. Сквозь пелену слышался голос, самый прекрасный бархат на свете. — Он всегда таким был, подлым, трусливым, живучим подонком. — Вдруг сказал он. Квартира вокруг расплылась и я провалилась в темноту. — Откуда ты столько о нём знаешь? — Было первым, что я спросила после сна. Джеймс сидел на диване рядом и читал Алхимика. — Ему ведь за тысячу лет. — Ну, я тоже не вчера родился. — Ответил он, не отрываясь. — Рассказывай подробней. Мне нужно лучше его знать, чтобы уничтожить. Он посмотрел на меня, приподняв бровь, но отложил книгу в сторону. — Когда я был совсем маленьким, моя мать служила у него, когда он был королём. Король Байярд Бошан. — Я вспомнила рассказ Миа и мороз пробежал под кожей. — У неё был особый дар, она видела время: прошлое, настоящее и будущее, за что очень ценилась Байярдом. Но узнав, что у неё появился сын, которого она скрыла, он убил её. И выколол глаза. Но моя мать всё предвидела. Она заранее увезла меня туда, где он не нашёл. И, когда он не обнаружил меня, он просто приказал убить всех детей в королевстве. Без исключения. Но Байярд не знал, что меня давно не было в королевстве. Я рос в горах, у старого шамана. А когда вырос — отправился в странствия, искать либо покоя, либо отмщения — Вижу, покой победил жажду мести. — Говорю, скорей, сама себе, но что-то здесь не сходилось. — Побеждал, пока я тебя не встретил. — И снова эта ухмылка. — Теперь же я хочу отпилить ему голову так же сильно, как этого хочешь ты. — Он лишил меня всего, он делал это всю мою жизнь, он не давал мне покоя, оставаясь всё время в тени. Теперь же мне терять нечего. — Мне есть, по этому ты не пойдёшь. — Джеймс встал, направляясь к балкону. — По крайней мере, одна. Оставив меня наедине с этой фразой, он плотно закрыл дверь, а я прикрыла глаза, потирая виски. Слишком большое количество информации, которая не везде соответствовала, распирала череп изнутри, а жажда мести затмевала собой весь здравый смысл, которого и так было немного. Бросив взгляд на дверь балкона, я тихо проскользнула в подъезд, направляясь к лифту. На седьмом этаже в голове всплыла фраза Джеймса и я задумалась о правильности своего решения. «Мне есть, по этому ты не пойдёшь, » Лифт подъехал на первый этаж, когда в голову пришло решение вернуться к нему и попросить пойти со мной, но, когда дверь открылась, потребность в этом отпала: мужчина уже ждал меня внизу. — Далеко собралась? — Он нахмурил брови. — Ты следишь за мной? — Не хотелось бы, но, видимо, теперь придётся. — Джеймс подошёл ко мне вплотную, взяв за плечи. — Как ты не поймёшь, несмотря на свои силы — ты слишком слаба для борьбы с ним и его приспешницей. — Так пошли со мной! — Зачем? Зачем всё это, Элизабет? Почему недавно ты хотела бежать подальше отсюда, а сейчас так рьяно пытаешься быть спасительницей всего мира? — Раньше я думала, что дело во мне и во всех несчастьях, что со мной происходили, виновата лишь я. А теперь я знаю, что я — всего лишь кукла, жизнь которой решалась мелким кровососом с манией величия. Но сейчас кукла превратилась в настоящего человека и желает смерти паршивому кукловоду. Мужчина глубоко вздохнул и прижал меня к себе, я в ответ обвила руками его за талию. — Хорошо, — наконец ответил он, — мы пойдём туда вместе. Только запомни: мы идём, чтобы уничтожить его, а не слушать. Обещай, что не поведёшься ни на какие его слова. — Шутишь? Я знаю, к кому мы идём, разумеется, ни одному его слову я не поверю. — Хорошо. Джеймс пошёл вперед уверенным шагом, но я почувствовала его страх, холодный и необъяснимый.