Ты пахнешь медовой акварелью

Пролетела неделя с последних событий, всё вернулось на круги своя… ну, почти всё. Тэхён снова переехал в особняк Чонов (хотя это было «добровольно-принудительно», ведь Гук и просил, и угрожал, но добился своей цели), отдал хозяйке арендованную квартиру и съехал благополучно. Все вещи разложены по своим старым местам, в доме, после капитальной уборки, вновь стало уютно и как-то приятно. По рассказам Хосока, за те полтора года пёс Цербер не был ещё таким счастливым как сейчас! Парни вновь стали проводить время вместе, ведь Гук не собирался пока выползать из дома на широкую публику, а Тэ…, а этот лодырь просто как забивал на учёбу, так забивает и дальше. Сколько раз Чонгук его ругал по этому поводу, но всё без толку — упрямство хёна непробиваемо! Они частенько зависали рядом с приставкой, бесились, носились по дому и устраивали целые войны с замками из подушек и одеял. Порой Хосоку казалось, что им не двадцать с хвостиком, а где-то лет так по пять, это как максимум! Дети-переростки, с мозгами детсадовцев, но при этом с блестящими карьерами в творческой сфере. Вроде вздор, но как ни крути — это так. Хосок… Чон старший всё чаще ловил себя на мысли, что он обзавёлся двумя детьми, причём безумно непослушными и вредными. Ранее парни были очень серьёзными, занятыми, сильными характером, мужественными… — ЧОНГУК! ХВАТИТ ЗАМАТЫВАТЬ ТЭХЁНА В ШТОРУ! —Хо, он стырил мой контролер!!! — Хён, спаси меняяя! — КАК ЖЕ ВЫ ДОСТАЛИ, ЧЁРТОВЫ ТЭГУКИ! Кстати об этом, Хосок стал их называть «Тэгуками», ведь называть их имена по отдельности ему уже надоело, а это прозвище для парочки идеально подходило, особенно когда они вдвоём бесились. Но если признаться честно, то… — Тэхён-щи, скоро брат приедет, как сегодня будем его мучить? — поинтересовался Гук, лежа головой на плече Тэ, что уже привык к таким жестам младшего. — А может сегодня пожалеем его? — предложил Тэхён, — всё-таки не каждый же божий день нам придуриваться детьми, это утомляет. — Думаешь? Ну, как скажешь, Тэтэ. — Ах, Гук, не называй меня так, я же старше, — вздыхал Ким, но его благополучно игнорировали. Тут уже сказывалась сказанная ранее Чоном фраза «Как хочу — так и зову, законом не запрещено». — Злой Тэхён-а, мне не нравится называть тебя «хёном», это как-то неправильно звучит. — Боже, ладно, смирюсь уж. Это был очень краткий экскурс о том, что творилось с парнями после встречи и возвращения домой. POV Чонгук Не знаю, мне нравится липнуть к Тэтэ-хёну. Может это странно, но меня к нему тянет, хочется приклеиваться и смотреть на его забавную реакцию — вроде и возмущается немного, но и прогнать меня он не решается. Пхх, это забавляет, хочется играться с ним ещё и ещё. Играть. такое ощущение, что я хочу этим чего-то добиться, но чего? Может, чтобы понять, мне стоит разобраться в том, чего же я хочу? Хм, я хочу… нет, я чувствую какое-то лёгкое тепло, когда смотрю на хёна, мне хочется его трогать, докучать ему, улыбаться, вызывая у него непроизвольную улыбку. Это всё так приятно и настолько правильно, по ощущениям. Кажется, не уговори я Тэхёна остаться тут, то было бы как-то пусто внутри, холодно. Ах, боги, насколько же я привык к этому парню, засел как навязчивая мысль на подкорке сознания и не собирается оттуда выползать ни на миллиметр, ни на грамм. Так удивительно, но после возвращения памяти, я перестал видеть те жуткие сны. Вещий сон? Сон, в каком меня спасли. Или погодите, может вполне возможно, что это не совсем вещий сон, а знак, что меня спасёт именно Тэ. Странно. Но прикольно. Такая сложная привязанность, ну, а точнее она невероятно сильная. Не поймите превратно, не факт, что это завязано на каких-то чувствах, нет. Просто он безумно приятный, такой и взрослый, но при этом ещё и как дитя. Это невероятно круто, мне нравится такой Ким Тэ. Очень сильно нравится! Нравится. Ох чёрт, нет. Ну невозможно. Нет… … Да. Твою мать, и как я так только встрял? Блин, Чонгук, не руби сгоряча и подумай об этом позже чуть детальнее. Да… потом… угу… только встану с колен спящего Тэхёна и подумаю… Блять… точно же. End POV Чонгук А ведь и правда, сейчас они были в гостиной, при работающем телевизоре, где недавно показывали презентацию на какой-то игровой выставке, а по её окончанию — включили просто новости. Чонгук и Тэхён со скуки вырубились почти одновременно, только Ким остался спать почти сидя, а Чон медленно сполз с плеча старшего на его колени. Так и спал. Сейчас же Гук понимал всю ситуацию, понимал свои чувства во всех красках, понимал как сильно влип…, но даже так, «на мягких бедрах Тэхёна удобно спать» — глухо подводил для себя итог брюнет и вновь проваливался в сон.

***

Одним почти летним днём из особняка наконец-то кто-то решил выползти из дому. Тэхён предупредил, что уедет в город за кое-какими покупками. Гук был занят скетчами, так что он упустил детали мимо ушей и разрешил Киму взять водителя. Во время прогулки по улочкам Сеула, что просто купался в солнце и тепле, Тэхёну в глаза кинулась одна афиша с довольно-таки любопытным содержанием. — Мать честная… Гука это явно заинтересует, — пробубнил себе под нос Ким, достал телефон и сфотографировал плакат с надписью «Аукцион последних работ исчезнувшего навсегда художника — Чонгука Чона», плюс какие-то подробности о месте проведения аукциона и времени. . . . На травке в саду валялся, греясь на солнце в абсолютной тишине, молодой паренёк, прикрыв лицо каким-то посредственным детективом. Лучики приятно грели раскинутые в сторону руки и голые ступни ног, но некоторые лучи умудрялись просачиваться сквозь ткань легкой белой футболки oversize, какую колыхал лесной ветерок. За книгой только шею и тёмную макушку видно, а уже под ней спокойно сопел юноша, видя во сне недавно прочитанный детектив, возможно, с элементами фэнтези. Ничего не предвещало беды, вокруг тишина, только за высоким забором шумел лес своими кронами. Даже гиперактивный ньюфаундленд Цербер сидел себе под навесом у входа и не высовывался со своей чёрной шерстью на солнце. Захватывающий сон Чонгука не смог потревожить даже гул проехавшей машины и шаги подошедшего к нему хёна. Тэхён присел рядом с младшим, осмотрел, вот чисто непроизвольно, от ног до головы и усмехнулся. — Мне, конечно же, не хочется его будить, — шептал про себя Ким, — но почему бы и нет? — старший недолго думая улёгся на юношу, распределяя вес так, чтобы тот точно проснулся от резкой нагрузки, но магии капостей Тэхёна не получилось — ноль реакции, даже дыхание не сбилось у Гука. Ким надулся из-за неудачной шалости, и просто лёг подбородком на живот брюнету, позволяя себе разглядывать его шею, — «м-м-м-м-м-м, не плохо смотрится», — он повернул голову чуть на бок, — «да и руки ничошные такие у пацана», — Тэхён потянулся и прикоснулся пальцем к бицепсу младшего, и поразился твёрдости, — «он говорил, что ослаб, но этими банками можно орехи колоть», — теперь старший посмотрел на свои руки, — «мда… ой, не всем суждено быть качками со смазливыми лицами». Минуты тянулись, а Ким всё так же бесстыдно рассматривал Чона, иногда тыкал пальцем то его руки, не замечая, что при этом у брюнета пальцы дёргались и иногда начинали сжиматься в кулак, то зачем-то прикасался к подбородку, от чего младший почему-то вздрагивал, но на все эти мелочи художник не обращал внимая, ведь увлечённо изучал. Сейчас же ему вздумалось поглядеть на личико младшего (прим. автора: Ким Тэ, что у тебя вообще в голове творится?). Для того он осторожно убрал книжку с лица, уже стараясь не будить. — Красивый такой, — всё так же шептал старший, борясь с желанием потрогать теперь и лицо брюнета. Вдруг Чонгук зашевелился, сначала прикусил губу, но быстро прекратил это делать, нахмурился, и закрылся рукой от солнца, что мешало спать. В этот момент у Кима мало сердце не остановилось, а тело чуть не хватил ступор, ведь куда бежать проснись он именно тогда, когда Тэхён нависает над ним. Хён вздохнул и решил больше не приближаться к лицу — чревато последствиями. Русый вернулся на своё место, но теперь предварительно положив руку на живот парня, а потом уже и голову. Так уж получилось, что он случайно прощупал пальцами рельефы под футболкой. Интерес пробудился с новой силой, так что Тэ приподнялся и посмотрел на живот Чона. — Интересненько, — уже чуть-чуть громче, не контролируя себя, проговорил он и провёл пальцами по телу, немножко надавливая подушечками пальцев. Сейчас уже отчётливо чувствовалось, что все мышцы младшего заметно напряглись, пресс стал твёрже, мышцы на руках и шее стали ещё более видными, — Гука, ты что, не спишь? В ответ тишина, громкий вдох и расслабление тела с выдохом. — «Конечно я не сплю, идиот!» — Чонгук внутри себя просто орал от микса странных ощущений и дикого смущения, и тут вновь провели рукой по его животу, — «блять, блять, БЛЯТЬ! И вот как не напрягаться? ГРЁБАННЫЙ ТЫ СОВРАТИТЕЛЬ, КИМ ТЭХЁН!!!» — Фух~ спит, — тихо подытожил парень и просто залип на Чонгуке, явно рожая внутри своей головы что-то невероятно абсурдное, но как показала практика, этот абсурд он и сделает, — так-с, а что по внешности этого достояния… — отодвинувшись назад, он приподнял край белой футболки и посмотрел с очень заинтересованным видом на кубики пресса, — чувствую себя извращенцем… — «СУКА, ТЫ И ЕСТЬ ИЗВРАЩЕНЕЦ! Я СЕЙЧАС СГОРЮ КО ВСЕМ ХУЯМ!!! …умоляю, только не трогай его… ради всех богов…» И Ким притронулся ладонью к животу Чонгука. — «чтоб я сдох…» — пронеслось в голове у жертвы тактильного маньяка, и он незаметно сглотнул. — Шесть штучек, — констатировал Тэхён, откровенно пялясь, но не замечая, что на него уже умоляюще смотрит младший из-под руки, заливаясь по уши краской и плотно сжимая губы, — и кто тебе дал такое тело, Чон Чонгук? Аполлон хренов… чего? Дрожь? — Тэ медленно перевёл взгляд на смотрящего на него парня, — эээээ… — Ч-что ты делаешь?.. — Гук уже был на грани чтобы заскулить, но тело вовремя подало знак, что всё летит к чёртовой матери. — Я? Н-ничего! ДА! ВООБЩЕ! — Ким резко подорвался и слез с бедного, отбегая подальше. — Матерь божья, — шептал сам себе юноша и хлопал себя по щекам. Тело просто горело в тех местах, куда прикасался хён — весь живот, руки, подбородок. — Смутился? Может тебе водички, Чонг-- — УЙДИ, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПОГАНЫЙ! МАНЬЯЧИНА! — ДА Я НЕПРОИЗВОЛЬНО! ОНО САМО! — РАССКАЖИ МНЕ ЕЩЁ!!! Я ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ЛЕЖАЛ И ДУМАЛ, ЧТО УМРУ ОТ КРОВОИЗЛИЯНИЯ В МОЗГ ИЗ-ЗА ТАКОГО СИЛЬНОГО СМУЩЕНИЯ! — Чонгук и сам подорвался на ноги, активно отдёргивая футболку вниз, краснея школьницей, какой подняли юбку. — Извини, но… но, Чонгук-а, ты и правда красивый. Отличное и наглядное пособие по анатомии мужского тела…кхм. — Кхм… спасибо, что уж сказать. — Это я ещё ляхи не трогал. — ЧЁРТОВ ИЗВРАЩЕНЕЦ! — младший налетел на Кима и стал фигачить его ногой по заднице, — «как ты только мне нравишься? АЙЩТ!»

***

Немного успокоившись, парни пошли в беседку, чтобы спрятаться от уже очень горячего солнышка. Сейчас они разговаривали спокойно, размеренно и. осторожно? За стандартными вопросами следуют стандартные ответы, краткое повествование о том, что тот или иной парень делал во время отсутствия второго. — Кстати, Чонгук, у меня для тебя есть кое-что интересное, — вспомнил Тэхён и достал из заднего кармана брюк свой телефон. Он поспешно снял блокировку, включил галерею, и уже в ней отрыл нужную фотографию, — смотри-ка, что нашел в городе. Минуты две, наверное, до художника доходила суть того, что было написано на сфотографированной афише. — ЧЕГО???? — выходил из себя Чонгук, выхватывая телефон и крепко сжимая его своими ладонями, — «…исчезнувшего навсегда художника — Чонгука Чона»? ЭТО ЧТО, ШУТКА КАКАЯ-ТО ЁБНУТАЯ? — Ну тише, Гукки, не буянь, тем более не матерись, — успокаивал его Тэхён и пытался отобрать свой телефон из стальных лап младшего, что был под угрозой быть раздавленным в порыве гнева, — возможно это какой-то разводняк на деньги для лохов, откуда нам знать? — Тэтэ, тут моё имя, а это уже слишком солидно для какой-то аферы… — не отдавая владельцу телефон, брюнет всматривался в каждую букву, — да и… — что-то парень высмотрел на фотографии и пришел в ещё большую ярость, — это точно мои рисунки! — Как ты это вообще понял? — На фоне один из рисунков! Я даже знаю кто это делает! — Удиви меня, Чонгука-следопыт… — Милашка Лиен захотела получить хоть что-то от моего пребывания у неё дома, — с рыком Чон кинул Тэхёну его телефон, — я же рисовал, когда был у неё дома акварелью, а забрать забыл. — Так вот почему ты пах тогда детской акварелью, — догадался уже сейчас русый. — Детская, не детская, а вкусная. — Ты краску ел?.. — Ничо не знаю, — Чонгук отвернулся, кашлянул в кулак, и продолжил, — в любом случае всё именно так — наша дива захотела наживы за мой счет. — Хочешь вернуть всё? — Не то чтобы хочу, а просто жажду этого! И у меня уже есть план. — Выкупить? — Я что, идиот, чтобы за свои же работы платить? Просто приду и заберу. — Чонгук… ты же не хотел появляться на публике до всего камбека с новой серией картин… — Обстоятельства вынуждают меня нарушить затишье. — Держу пари, что у тебя ничего не выйдет, — с насмешкой воскликнул Тэхён и поднялся, сладко потягиваясь. — На что спорим? — На желание. — Замётано!