Изгой

Амир никогда не жил так, как в доме у Шайдар-бека. Он расслабился и плыл по мягким волнам любви и заботы, устеленным мягкими коврами, усыпанным щербетом, кос-халвой, рахат-лукумом и сочными фруктами. Его мыли в воде с ароматными маслами, одевали в расшитые шелковые одежды, расчесывали волосы мягкими щетками. Ему улыбались и провожали восторженными взглядами. Единственный, кто доставлял Амиру неудобства, был сын бека, Фарух. Этот толстый и злой мальчик досаждал Амиру как только мог. То ставил подножку, когда Амир бежал по дорожке парка, то запускал в него сливой, целясь точно в лоб, то просто задевал его плечом, проходя мимо. Правда, делал это Фарух, когда отец этого не видел. При Шайдаре он только корчил недовольные гримасы и показывал язык. А вот с дочерями Шайдар-бека Амир подружился, и хоть вход в женскую половину мужчинам был запрещен, любопытный Амир сумел найти туда лазейку и часто прибегал в покои девочек, чтобы поиграть с ними. Лейла, Зухра и младшая Гульнара радовались, когда из небольшой ниши, в которой скрывалась потайная дверь, появлялась симпатичная мордочка Амира. Лейле и Зухре было четырнадцать, и они уже готовились к замужеству. Девушки тискали смеющегося Амира, плели косы из его длинных волос, наряжали в женские одежды и подводили ему глаза угольным карандашом. Амир входил в женский образ и танцевал для них. Младшая Гульнара была ровесницей Амира, поэтому они быстро нашли общий язык и подолгу вместе играли, раскладывая на полу яркую мозаику. На глаза женам Шайдара Амир старался не показываться после того, как однажды, выходя из женской половины, столкнулся со старшей женой бека, Зейной. Высокая статная женщина, мать Фаруха, ловко поймала Амира за шкирку, чуть приподняла над землей, тряхнула его и, поставив на землю, сказала: – Ручная обезьянка моего мужа решила, что может делать что хочет? – она нахмурилась и пристально посмотрела в лицо Амиру. – Ты решил, что Шайдар любит тебя? Глупый бача-бази! Ты для него дорогая игрушка, купленная для забавы. И твое дело – петь, танцевать и греть беку постель. Видимо, в последнем ты тоже мастер, – женщина ухмыльнулась и, не оборачиваясь, ушла в свои покои. Настроение Амира было испорчено. Поздним вечером он стукнул в потайную дверь и вошел в спальню Шайдара. – Что случилось, Амир? – спросил бек, когда Амир забрался на его кровать. – Мой господин вовсе меня не любит, – вздохнув, ответил Амир. – Я для тебя просто игрушка? – Мой мальчик… – Шайдар погладил Амира по голове и поцеловал в лоб. – Я всегда мечтал о сыне. Когда родился Фарух, я был на седьмом небе от счастья. Я мечтал дать ему образование, научить всему, что умею сам, вложить в него чувство прекрасного и воспитать настоящим мужчиной. Но… увы. Природа посмеялась надо мной. Фарух ни в чем не оправдывает моих надежд. Когда я увидел тебя, танцующим для гостей моего друга Адынбека, мое сердце сжалось от тепла и нежности. Я посмотрел в твои глаза и увидел в них свет. И я решил воплотить все свои мечты в тебе, Амир, – Шайдар поднял голову Амира за подбородок и внимательно посмотрел на него. – Так что? Ты для меня игрушка или все-таки нечто большее? После разговора с Шайдаром Амир немного успокоился, но стал внимательней приглядываться к окружающим его людям. Он сразу понял, что улыбки няньки Марии, музыкантов, подыгрывающих его танцам, и слуг больше были похожи на оскал испуганной собаки. Они были неискренними и заискивающими. Амир стал подслушиваться к разговорам за своей спиной. Оказалось, что хвалебные слова, которые говорились ему в лицо, были так же лживы, как и улыбки. Поначалу Амиру было обидно, что то, что он принимал за любовь, оказалось всего лишь лестью, но он понял еще одно: нужно научиться выживать в этом океане фальшивых чувств. Бек повсюду таскал с собой Амира, но на людях никогда не показывал своих чувств. Напротив, он был с ним сух и даже немного суров. И только когда они оставались одни, Шайдар снова становился добрым, нежным и заботливым. Он усаживал Амира к себе на колени и читал ему книги. – Откуда ты берешь столько стихов? – спрашивал у него Амир. – Из книг, – Шайдар перелистывал страницу и показывал Амиру красивые завитки. – Вот видишь? Это буквы. Слова вылетают из наших уст и тают как дым, исчезая из нашей памяти. А если слова записать буквами, то они останутся в веках. Как-то, прогуливаясь по дому вместе с Амиром, Шайдар зашел в небольшую комнату. Как потом понял Амир, это был класс, в котором занимался с учителями Фарух. Сын бека сидел за низкой партой и зло зыркал маленькими глазками на молодого учителя, который пытался ему что-то объяснить. – Продолжай! – кинул учителю Шайдар и уселся на мягкую подушку в углу, усадив Амира рядом с собой. – Так вот, господин Фарух, – продолжил учитель урок. – У вас четыре яблока, – он показал Фаруху четыре пальца, – половину вы отдали… Амиру. Сколько яблок у вас осталось? – Четыре, – буркнул Фарух, показывая Амиру язык. – Господин Фарух… – вздохнул учитель. Видимо, эту задачу они решали не один час. – Почему четыре? Подумайте, прошу! Было четыре, половину отдали Амиру. Сколько осталось? – Четыре, – упорно твердил Фарух. – А у меня осталось бы вот сколько, – не выдержал Амир и выставил вперед два пальца. – Объясните мне, господин Фарух, – учитель одобрительно взглянул на Амира. – Почему у Амира осталось бы два яблока, а у вас четыре? Фарух молчал, ковыряя пальцев в носу и с тоской глядя в окно. – Все просто, учитель, – снова влез Амир. – Я бы дал Фаруху половину яблок, а он мне бы не дал. Шайдар громко рассмеялся шутке Амира, а Фарух, пока не видел отец, показал Амиру кулак. После этого случая Шайдар каждый вечер стал заниматься с Амиром, уча его счету и буквам. Через пару месяцев Амир догнал и перегнал Фаруха, который учился этому уже год. После того, как Амира посадили за парту рядом с сыном Шайдара, отношения их резко изменились. Фарух стал угощать Амира сладостями, играть с ним во дворе в мяч и даже подарил ему игрушечную лошадку. Но Амира не обманула столь резкая перемена. Он знал, что Фарух добр к нему неспроста. Тут явно постаралась его мать, Зейна. Шайдар все больше и больше привязывался к Амиру, и было логично подучить сына сдружиться с фаворитом отца. Из этого Амир понял еще одну вещь: держать врага нужно ближе, чем друга, чтобы знать о его намерениях. Поэтому Амир с деланой радостью принимал подарки Фаруха и по первому его зову бежал играть с ним в мяч. В тринадцать лет Амир впервые почувствовал зов плоти. Это случилось, когда он принимал ванну. Молодой слуга, протирающий его тело мягкой мочалкой, испуганно вздрогнул, коснувшись набухшей плоти. Он хотел было вынуть руку из воды, но Амир крепко сжал ее ногами. – Вам нужно быть осторожней в своих желаниях, – сказал юноша, пытаясь освободится. – Почему? – улыбнулся ему Амир. – Вы собственность господина. Я не хочу, чтобы мне отрубили руку, как вору, – ответил юноша и вышел из ванной комнаты. С того дня мир стал для Амира совсем другим. Он заиграл новыми красками, и то, что раньше он не замечал, теперь стало вызывать у него живой интерес. Женщин Амир видел редко, да и одеты они всегда были в длинную паранджу. Амир даже не представлял, как может выглядеть их тело, поэтому все его сексуальные желания были связаны именно с мужчинами. Крепкий торс конюха, расчесывающего гриву коня, сильные руки садовника, стригущего кусты, длинная шея слуги, накрывающего на стол. Все вызывало в теле Амира жгучее желание. Поздним вечером, по обыкновению сидя на кровати Шайдара и слушая его рассказ об истории страны, Амир неожиданно для себя снова почувствовал зов плоти. Он смотрел на широкую шею бека, на его красивые руки, на губы, шевелящиеся в черной бороде, и ему безумно хотелось оказаться в объятьях Шайдара и почувствовать вкус его поцелуя. Когда бек закончил рассказ и нагнулся, чтобы поцеловать Амира на ночь в лоб, тот чуть приподнял голову и подставил под поцелуй губы. – Мой мальчик, – Шайдар мягко отстранился и тронул губы Амира пальцами. – Зачем ты это сделал? – А разве ты не этого хотел все это время? – сказал Амир, даря Шайдару свою самую очаровательную улыбку. – Разве не для этого ты купил меня? Разве я недостаточно красив? Разве я не достоин твоей любви, мой господин? – Амир… – Шайдар погладил его по голове и грустно улыбнулся. – Я люблю тебя, но… не так, как ты себе представляешь. Ты прекрасен. Твои глаза как сверкающие звезды на черном небосклоне. Твое лицо милее, чем лицо юной девушки. Твои губы как сочные вишни у нас в саду. Но… я не хочу использовать тебя для плотских утех. Ты слишком прекрасен и невинен для этого. После этого разговора Шайдар стал его навязчивой идеей. Амир просто сходил с ума от желания быть плененным этим сильным и красивым мужчиной. Амир млел от его бархатного голоса, таял от его прикосновений и задыхался от близости. Время шло, и из худенького глазастого мальчика Амир превратился в красивого стройного юношу. Бек стал часто уезжать из города, оставляя Амира на попечение няньки и слуг, и по дому стали расползаться слухи о том, что Амир надоел Шайдару и что тот присмотрел ему замену. И действительно, через несколько месяцев бек объявил о скорой женитьбе. Избранницей стала пятнадцатилетняя дочь его друга Анынбека. Амир был в панике. На людях, он все так же улыбался и делал беззаботный вид, но, оставшись один, падал лицом в подушку и тихо выл от бессилия. Нет, он не мог просто так сдаться! Он не может отдать Шайдара какой-то девчонке! Тем более что Амир красивее любой девушки. Томный взгляд его огромных карих глаз разбил уже не одно сердце. Его губы были созданы для поцелуев. А как Амир танцует! Ни одна девушка не может танцевать так, как это делает Амир! И Амир решился на отчаянный шаг… Он натер тело ароматными маслами, надел самое красивое платье, расчесал длинные волосы гребнем и уверенно стукнул кулаком в потайную дверь. Шайдар сидел на своей кровати и читал книгу. – Ты что-то хотел, мой мальчик? – спросил он, оторвав глаза от книги, и добавил: – О, как ты сегодня прекрасен, Амир! – Я хочу танцевать для тебя, мой господин, поклонился Амир, приложив руку к сердцу. – Ты позволишь мне это сделать для тебя? – Шайдар улыбнулся и кивнул. Он закрыл книгу и стал отбивать на ней ритм. Амир секунду прислушивался к ударам пальцев, потом взмахнул руками и начал танцевать. Он вложил в танец всю свою нерастраченную страсть. Его тонкое тело выгибалось, руки вились над головой. Его глаза горели огнем желания, и он неотрывно смотрел на бека. На ярких губах Амира сияла соблазнительная улыбка, руки манили к себе, плечи мелко дрожали, словно от возбуждения. И Шайдар сдался. Он откинул книгу в сторону, встал с кровати, подошел к юноше и, подхватив его на руки, понес к кровати…