Изгой

Амир слез с кровати, собрал одежду с пола и оглянулся на Шайдара. Бек спал, закинув руки за голову. Его черные с проседью волосы были разметаны по подушке, а могучая грудь вздымалась от ровного дыхания. – Теперь ты полностью мой… – шепнул Амир и юркнул за дверь. Он забрался под шелковые простыни и стал наблюдать за игрой теней на белом потолке спальни. Его тело все еще помнило жаркие объятья Шайдара, а губы чувствовали вкус его поцелуев. Амир задыхался от сладкой боли, путаясь пальцами в волосах бека. Его трясло от возбуждения и страсти. Сильные руки Шайдара до синяков сжимали его бедра, но Амиру было этого мало. Ему хотелось раствориться в этих ощущениях. Он старался крепче прижаться к Шайдару, и его руки скользили по мокрой горячей коже. Не в силах больше сдерживаться, тело Амира напряглось и с силой выплеснуло на грудь Шайдара свою страсть. Амир глухо застонал и без сил откинулся на подушки. – Теперь можешь жениться, мой господин, – улыбнулся Амир черным теням на потолке. – Она все равно не сравнится со мной. И Амир не ошибся. На следующую ночь после свадьбы он услышал три громких стука в дверь. Он снова надел платье, нацепил на ноги браслеты с колокольчиками, расчесал волосы и смело шагнул в спальню Шайдара. – Танцуй для меня, мой мальчик! – шептал Шайдар, завороженно глядя на танец Амира. Амир кружился по комнате, звеня колокольчиками на босых ногах. Он полностью отдался танцу. Его руки манили Шайдара, а глаза светились страстью. Задыхаясь от танца, Амир сел на колени бека и впился в его губы страстным поцелуем. Их тела переплелись, как ветви деревьев в саду. Кровь шумела в голове, как летний ливень, а сердца стучали в ритм их страсти. Длинные черные волосы Амира прилипли к лицу, а по спине стекали маленькие капельки пота. Шайдар крепко сжимал его в объятьях, нашептывая слова любви. Их тени на стенах спальни танцевали танец страсти под аккомпанемент тихих стонов и признаний. Амир праздновал свою победу, смело глядя в глаза своим недоброжелателям. Шепот за его спиной стих. Никто не смел больше насмехаться над любимцем бека. Слуги раболепно кланялись, завидев идущего по дорожке сада красивого юношу. Тот надменно улыбался им и давал распоряжения или хмурился, оставшись недовольным их работой. Так продолжалось несколько месяцев. Революция и гражданская война докатилась и до их города. Шайдар, обеспокоенный вторжением красных войск, стал часто отлучаться, пытаясь организовать разрозненные банды басмачей и собрать их в единое войско. Возвращаясь из походов, Шайдар надолго закрывался в большом зале со своими соратникам, обсуждая планы действий. – Ты совсем забыл про меня, – вздохнул Амир, обняв спину бека. Тот склонился над картой и не обращал внимания на вошедшего в комнату юношу. – Тяжелые времена настали, Амир, – ответил ему бек, не оборачиваясь. – Родина в опасности, и нам необходимо защитить ее от красной смуты. – Забудь про все это! – рассерженно топнул ногой Амир. – Зачем ты меня унижаешь? Я важнее, чем все это! – Амир! – Шайдар обернулся и строго посмотрел на Амира. – Не забывайся! Я воспитывал тебя вовсе не так! Ты разочаровываешь меня, Амир. Ты ведешь себя как капризная женщина! Амир нахмурился и, не сказав ни слова, вышел из комнаты, оставив бека чахнуть над картой. Через три месяца Амира ждал новый неприятный сюрприз. Молодая жена бека родила ему сына. Отпраздновать это событие были приглашены многие знатные люди города. – Господин, – в комнату Амира вошел молодой слуга и положил на его кровать красивое платье и браслеты с колокольчиками. – Шайдар-бек просит тебя одеться прийти в зал для празднеств. – Зачем? – мрачно спросил его Амир. – Он хочет, чтобы ты развлекал гостей танцами и пением, – не скрывая презрительной улыбки, ответил слуга. Это был сильный удар по самолюбию Амира. Раньше Амир развлекал только самого бека, поэтому танцы для гостей он посчитал унижением для себя. Амир надел платье и браслеты, вплел в волосы косички, подвел глаза и брови угольным карандашом и положил на губы красную помаду. – Ничего, – сказал он своему отражению в зеркале. – Я покорю сердца твоих гостей. Они будут наперебой предлагать мне ночь любви. Они будут сулить тебе много денег за меня. И тогда ты поймешь, насколько я хорош. Но Амир и тут ошибся. Его танец понравился гостям, но особого восхищения не вызвал. – Твой бача-бази уже вырос, – услышал Амир слова одного из гостей, сказанные Шайдару. – не пора ли поменять его на более молодого? – Зачем мне другой бача-бази? – покачал головой Шайдар. – Для меня сейчас нет ничего важнее, чем спасти свою родину, чтобы я мог не бояться за жизнь маленького сына. Он должен расти в стране, свободной от красной чумы! Амир был раздавлен. Он вернулся с праздника и, не раздеваясь, упал лицом в мягкие подушки. «Что меня ждет теперь? – думал он, сжимая от бессилия кулаки. – Я надоел Шайдару, и он может отправить меня на работы, как простого слугу. Или просто продать кому-нибудь для развлечения. Остается одно… Убить этого маленького недоноска. Шайдар будет горевать, и вот тогда ему снова понадоблюсь я. А уж как утешить бека – я прекрасно знаю!» Купить яд было нетрудно, но чтобы Амира ни в чем не заподозрили, он попросил это сделать единственного человека, которому доверял, – глухо-немого музыканта Батыра. Он с детства подыгрывал танцам Амира на бубне и был предан ему. К тому же если Батыра и схватят, то выдать Амира он не сможет по причине немоты. Амир прошелся по коридору и остановился возле комнаты кормилицы. – Здравствуй, Зейнаб, – улыбнулся он молодой женщине. – А кто это тут у нас? – Амир склонился над колыбелью, в которой лежал малыш. – Это наш маленький Турсун-бек, – Зейнаб любовно погладила малыша по голове, – Посмотри, мой господин, кто к тебе пришел. Увидев Амира, мальчик улыбнулся и потянул к нему свои ручки. Сердце Амира дрогнуло. Нет, он не сможет убить это невинное создание. Шайдар предал Амира, но его сын не был в этом виноват! Да и Амир не убийца. Пусть маленький Турсун-бек живет и радуется новому дню! И тогда Амир решился на побег. Шайдар всегда был щедр на подарки, но их было мало для хорошей жизни, к которой привык Амир. Поэтому сбежать, прихватив с собой драгоценности из сокровищницы, было разумнее. На приготовления ушло несколько дней. За это время Амиру удалось привлечь к себе внимание одного из охранников, сделать копию ключа от сокровищницы и рассчитать весь план до мелочей. В назначенный день Амир пробрался по темным коридорам к дверям сокровищницы и окликнул охранника. – Здравствуй, Хадир, – Амир надел на себя самые красивые одежды и в лунном свете был похож на прекрасную богиню, сошедшую с небес. – Я не мог уснуть, думая о тебе, – Амир подошел ближе к мужчине и игриво провел рукой по его шершавому подбородку. – Может быть, ты согласишься разделить эту ночь со мной? Долго упрашивать Хадира не пришлось. Амир знал, что у того не было ни одной жены, а это значило, что он не сможет устоять от предложения прекрасного Амира. Небольшая беседка, увитая плющом, была озарена ярким лунным светом. Амир стоял, облокотившись на перила, и нервно поглядывал на звезды, вздрагивая от мощных ударов Хадира внутри себя. Главное – продержать его тут еще полчаса. За это время Батыр откроет сокровищницу, заберет сундук, где Шайдар хранит самые ценные вещи, выйдет за ворота дома бека, сядет на привязанную к дереву лошадь и поедет в заранее обговоренное место. Чтобы не вызывать подозрений, Амир собирался остаться в доме еще на один день. Прекрасный план Амира рухнул на следующий день, когда Шайдару понадобилось золото для подкупа главарей банд, и он вошел в сокровищницу. Обнаружив пропажу и допросив стражника, бек быстро вышел на след воров. Пока Амир сидел в подвале, прикованный к стене крепкой цепью, люди Шайдара рыскали по дорогам в поисках Батыра. Не найдя беглеца, бек спустился в подвал, чтобы лично допросить Амира. – Как ты мог? – с болью в голосе, спросил у него Шайдар. – Я растил тебя как сына. Я учил тебя, кормил и одевал в лучшие одежды. Я собирался отпустить тебя, подарив тебе дом. С твоим умом и моими связями ты мог бы добиться высокого положения в обществе, но ты повел себя как обычный вор. Я отпущу тебя на все четыре стороны, если ты скажешь мне, где сейчас Батыр с золотом. Амир молчал, глядя на свои скованные ноги. Он все еще считал, что поступил правильно, ограбив своего господина. Зачем ему свобода, дом и положение, если он может иметь намного больше с помощью украденного золота. На следующий день Амира вывели на площадь перед домом. Шайдар разорвал на его спине рубашку и, взяв длинный кнут, нанес Амиру несколько ударов, приказывая выдать место, где скрывается его подельник. Амир, стиснув зубы, переносил удары кнута. За все время наказания он не проронил ни звука, и лишь после десятого удара его сознание померкло и тело безвольно повисло на веревках. Он пришел в себя в своей комнате, крепко привязанный к кровати. На стуле возле него сидел Шайдар и грустно смотрел на его бледное изможденное лицо. – Что ты наделал, мой мальчик? – выдохнул мужчина. – Ты укусил меня, как змея, пригретая на груди. Я мог бы продать тебя на рынке, и ты бы ублажал мужчин на праздниках. Так сделал бы любой обладатель бача-бази, но… Я все еще люблю тебя и не хочу твоего позора. Но свое предательство ты должен искупить кровью! Завтра на рассвете я передам тебя в руки палачу. Прощай, мой прекрасный Амир! – и, оставив у дверей двух охранников, Шайдар вышел из комнаты.