Изгой

Егор вышел на дорогу, держа за повод Джамала, на котором сидел Амир. Рука Егора была спрятана за полу халата, где лежал заряженный револьвер. Он остановился посреди широкой колеи и стал ждать, когда караван поравняется с ним. – Эй, отец! – крикнул Егор старику, который сидел на арбе, возглавляющей караван. – Скажи, тут русский знает кто? Кто у вас за главного? Старик махнул Егору рукой, показывая, чтобы тот освободил дорогу. Караван остановился, и вперед выехали два конных охранника, направив на путников винтовки. Они кричали что-то на непонятном языке и делали знаки остальным охранникам, чтобы те подъехали ближе. – Ребята! – Егор поднял руки над головой. – Мы путники. Нам бы к каравану вашему пристать. А то времена тяжелые, а у меня баба вона. Не ровен час на бандитов нарвемся. – Русский? – к Егору скакал всадник, до бровей закутанный в черную тряпку. – Ну-ка скажи еще чаво по-русски! – всадник спешился и подошел ближе к Егору. – Чаво сказать-то? – пожал плечами Егор, с опаской поглядывая на наведенные на него ружья. – Да чаво хошь! А лучше пошли меня по матери! Я уже лет десять как русской речи не слыхал, – всадник подошел еще ближе и снял с лица тряпку. На Егора смотрел обычный русский мужик с бородой и хитрыми серыми глазами. – Едрена вошь! – Егор кивнул в сторону всадников. – Ты б ребятам своим приказал ружья опустить? А то не ровен час стрельнуть. Меня убьють и бабу мою напужають! – Погоди, погоди… – нахмурился бородач. – А чего это ты в ентой глуши с ослом и бабой делаишь? Пока не разберуся, кто вы такие, отмашку своим охранникам не дам. Вдруг тут засада, а вас для отвлечения внимания подослали. – Какая засада? – махнул рукой Егор. – Я ужо больше трех месяцев по пустыням да по горам иду. Тока один раз людей встретили, и те бандитами оказались. Вона бабу у них отбил. Теперь хотим до городу добраться. А она у меня после бандитов пуганная стала. Не ровен час помреть со страху. – А сам-то как в Турчине оказался? – сощурил серые глаза мужик. – Так я сюда с красными пришел. Потом чавой-то надоело воевать, я и дал деру. Сам-то не грамошный и географии тутошной не знаю, вот и плутал по пустыням да по степям, – ответил Егор. Страх придал ему силы и, на удивление Амира, добавил небывалого красноречия. – А баба-то, видать, хороша! – засмеялся мужик и что-то кинул на чужом языке своим товарищам. Те дружно рассмеялись и стали с интересом разглядывать Амира. – Ты на мою бабу-то рот не разевай! – нахмурился Егор и на всякий случай снова полез рукой за ворот халата. – Да нужна мне твоя тошшая бабенка. Мне б счас красавицу голубоглазую, да чтоб погрудастее. На этих вобл местных я за десять лет вдоволь насмотрелся, – махнул рукой мужик и добавил: – И это… пушку-то свою оставь там, где она счас. Ты ее вынуть не успеешь, как мои ребятки тебя вместе с ослом пристрелют. – Так чаво? – насторожено посмотрел на него Егор. – Возьмешь нас в обоз? Нам бы тока до городу добраться. А там мы сами по себе. – А чаво не взять-то? Тока мне просто так вас брать-то не резон. Если тока… – мужик снова бросил взгляд в сторону Амира. – Осла мне отдашь как плату за проезд? Амир чуть дернулся, но Егор сделал ему знак рукой и кивнул бородачу. – Забирай Джамалку. Правда, моя баба к нему попривыкла. Вона, красавцем его кличить. Видать, красивше осла мужика-то не видела! – напряженно засмеялся Егор. Бородач тоже засмеялся и наконец дал команду охранникам опустить ружья. Джамала привязали к одной из телег. Амир с Егором уселись на кучу мешков на арбе, и караван снова тронулся в путь. – Мужиков, значит, я краше ослов не видел? – тихо зашипел Амир, но тут же замолчал, завидев, что к ним скачет их новый знакомый. – Забыл познакомиться как следует, – сказал мужчина, поравнявшись с телегой. – Серафим я, Потапыч. – Меня Егором звать. А бабу мою… Аленкой, – после секундного замешательства ответил Егор. – Сам-то чьих будешь? Уж больно говор знакомый, – продолжал Серафим Потапович, придерживая коня. – Так я с Сибири буду. Н-ский уезд. Деревня Петушки, – охотно ответил Егор. – Так мы почти земляки с тобой. Я так-то тоже сибиряк, – радостно улыбнулся Серафим и, накрутив на лицо тряпку, добавил: – Ладно. Отдыхайте. Дорога у нас дальняя. Почитай, с неделю до города добираться будем, – и, пришпорив коня, поскакал вдоль каравана. – Аленка? – услышал Егор тихое шипение Амира и почувствовал ощутимый удар локтем под ребра. За время пути Серафим частенько навещал Егора с «Аленкой». Он оказался мужиком добрым и щедрым. В еде и питье путникам не отказывал и иногда баловал «бабу» разными сладостями. Оказалось, что десять лет назад он и еще несколько его сотоварищей решили свое дело открыть. Продали все, что было, и пошли в Туркестан за товаром. По дороге его друзья умерли от тифа, а сам Серафим добрался до цели и благодаря недюжинным торговым способностям сколотил тут состояние, скупая за границей ткани, благовония и пряности. Дела шли в гору, пока не случилась революция. Чтобы не потерять все, Серафим сбежал через горы в небольшой город, забытый богом и людьми, и продолжил свои дела уже там, переправляя за границу кухонную утварь и украшения, которыми славились местные мастера. – Так мог бы и при советской власти торг вести, – говорил ему Егор, – чай, тряпки да травы всякие и ей нужны. В больших-то городах дела вести все лучше. – Эм-м-м… потянул Серафим, – не все то, чем я займаюсь, советской власти понравится. Понимаешь… Народ этот, мусульманы, люди странные. То, что они свинину не едят, – это ладно. Так и пить они не пьють. Так я им одну травку антиресную вожу. Идет она хорошо. Да и дело доходнее, нежели тряпки да горшки. На десятый день пути вдалеке показались ворота города. На небольшой возвышенности на несколько километров в стороны шла высокая стена, выложенная из белого камня. За ней виделись башни с круглыми крышами, а по центру упиралась в небо башня минарета. – Ты как свои дела поделаешь, меня разышши, – напутствовал Егора Серафим Потапович, – меня тут каждная собака знаить. Посидим с тобой, выпьем. У меня ить водочка припасена для такого случаю. Одному-то пить как-то не пристало. А тут земляка встретил. Я и на ночлег вас определю у себя. Дом-то у меня большой, всем места хватить. – Спасибо на добром слове, Серафим Потапыч, – поклонился Егор. – Я как Аленку отправлю к родителям по железке, так сразу к тебе и нагряну. Обоз двинулся в обход стены к торговым воротам, а Егор с Амиром пошли по главной улице города по направлению к центру. Идя по узким улочкам, бегущим вдоль низких заборов, и старательно переступая через жужжащие мухами кучи навоза, Егор услышал тихое всхлипывание. – Эй, Амирка! – он оглянулся на шедшего позади него Амира. – Ты чегой-то? – Джамала жалко, – шмыгнул носом Амир. – Он такой хороший был. Добрый. Меня любил. И глаза у него были такие… умные… – Вот смотрю я, ты какой-то странный, Амирка. Это ж просто животина безмозглая. Он у нас продукты воровал, и сколько раз я в его кучи сапогами влазил? – пытался успокоить Амира Егор. – Не «влазил», а «влезал»! Сколько можно тебя учить твоему же родному русскому языку? – отвлекся от мыслей о Джамале Амир. – Молчи, женщина! – сделал строгое лицо Егор и тут же добавил: – Слушай, Амирка, а как мы твоего Батыра-то найдем? Вы хоть место для встречи с ним назначили? – Нет… – Амир остановился и растеряно посмотрел на Егора, – Мы торопились очень, и я просто город этот ему назвал. Егор, а вдруг он сюда не дошел? Или город перепутал? – Погоди, не паникуй! Далеко от Шайдара этот город? – спросил он. – Недалеко. Дней двадцать пути, – ответил Амир. – А мы уже идем с тобой месяца три. Так что Батыр точно должен быть тут. Если только… не смотался он вместе с сокровищами за границу, – задумчиво почесал затылок Егор. – Батыр предан мне, – уверенно сказал Амир. – Тогда мы его найдем, – Егор пошагал дальше по улице. – Как? – Амир мелкими шажками семенил за ним по каменной мостовой. – А скажи, много ли в городе может быть глухонемых музыкантов, играющих на бубне?