Сближение

Санджи стал дерганным. Причем только с Зоро. С остальными Завитушка общался как обычно: стелился перед Нами и Робин, участливо что-то спрашивал у Чоппера, ворчал на прожорливого Луффи, перетирал чисто мужские темы с Усоппом и Фрэнки, поддерживал какие-то философские бредни Брука. И только на него смотрел как на врага, вымученно, но решительно. Санджи резко отстранялся, стоило Зоро случайно нарушить его личное пространство, его взгляд выдавал волнение, даже в спарринге, случись им оказаться слишком близко, и он нервно вздрагивал под прикосновениями. Поведение Эро-кока беспокоило Зоро, но он был последним человеком, с которым тот стал бы откровенничать. Как ни странно наиболее доверительные отношения у Завитушки сложились с рыжей ведьмой. Какое-то время Зоро даже думал, что они спят, но потом вспомнил о том, как Нами ненавидит мужчин, и на сердце стало легче. Впрочем, то, что Санджи куда лучше понимает женщин, а те его, сбрасывать со счетов не стоило. — Что с ним творится? — как бы невзначай поинтересовался Зоро у Нами после очередной жаркой и злой драки с Санджи. — Хм… тяжело быть тупым кактусом, — заявила эта ведьма. — Какого?.. — Это личное дело Санджи-куна. Захочет, скажет сам, — отрезала она. Зоро тяжело выдохнул, проглотив все оскорбления. Он знал, что Санджи не захочет. А если и скажет, то точно не ему. Это было нелегко: видеть что что-то гложет упрямого кока, но не иметь и шанса как-то помочь. У них с Санджи были странные взаимоотношения. С самого начала они не были друзьями. Луффи назвал их всех своими «накама», но это могло значить как «друг», так и «товарищ», член одной группы. Зоро знал Санджи дольше чем кого-либо из своих накама, и, тем не менее, именно с ним у него были наиболее сложные отношения пропитанные соперничеством и вечными стычками на ровном месте. Будто Завитушка отвергал его, не мог смириться с его существованием. Это злило. Не то чтобы Зоро было так важно оставаться для Санджи кем-то значимым, но и просто уйти с его пути он уже не мог. Санджи был вечным вызовом Зоро, перчаткой, брошенной в лицо. А Зоро не привык уклоняться от вызова. И то, что Завитушка всегда вставал, даже после самых сильных его ударов, то, что упрямо не отводил от него взгляда, заставляло кровь кипеть, а жилы дрожать от предвкушения. Зоро непременно нужно было одолеть верткого гада, инстинкт твердил, что этот противник иной, что этого мало, что нельзя отступать. Порой ему хотелось зубами впиться в глотку Санджи, и эта слепая агрессия пугала его самого. По этой причине Зоро никогда первым не затевал ссоры и отступал, стоило ощутить в Санджи колебания. Он не хотел переборщить.

* * *

Все объяснилось после выпускного, когда Зоро закончил университет. Санджи еще раньше закончил кулинарный колледж, устроился работать в ресторан своего опекуна поваром и переехал жить в собственную квартиру. Возможно, дурной кок решил, что на этом их пути разойдутся. — Ты мне нравишься, — сообщил Санджи, заявившись в дом родителей, где жил и сам Зоро, утром в воскресение. — В том самом смысле. Как мужчина. — Хочешь заняться со мной сексом? — сердце сбилось с ровного ритма, хоть голос не дрогнул. — В точку, Маримо, — Завитушка не отвел взгляда, не смутился, только облизнулся и нервно прошелся пальцами по карману, в котором держал пачку сигарет. — Хорошо. Зоро подался вперед, впечатывая растерянного Санджи в стену коридора. Тот удивленно распахнул глаза и вцепился в его плечи, прежде чем опалить губы Зоро своим дыханием. Поцелуй был в сотни раз жарче чем любая их драка до того, чем многочисленные поцелуи, которые ему доводилось получать от других. Тело Санджи было на удивление податливым. Стоило Зоро ухватить мускулистое бедро, как тот сам вскинул колено, обхватывая его ноги и позволяя прижаться вплотную, чтобы ощутить насколько напряжен член Завитушки. Это было тем самым. Тем чего ему так не хватало. Зоро ощущал восторг от того что Санджи позволяет с собой делать: целовать, покусывать, мять в ладонях задницу, потираться пахом, ощущать такой же горячий отклик, прерывистое дыхание и тихие стоны. Пока Завитушка не задрожал в его руках, прижимаясь еще ближе. — Уже все? — удивился Зоро, отрываясь от тяжело дышащего Санджи. — А ты думал, я шучу? — буркнул тот, зло сверля его взглядом. — Даже если это шутка. Тебе придется за нее ответить, — для себя Зоро уже все решил. — Будем встречаться. Надо сказать, радости на лице Санджи он так и не обнаружил. Тот был насторожен и скорее напуган таким поворотом дел. А уж когда Зоро объявил накама о новом статусе их отношений, так и вовсе разозлился. — Мы с Завитушкой пара, — поставил он в известность собравшихся у Фрэнки друзей и, дернув застывшего изваянием кока, легко чмокнул в губы. — Поздравляю, Санджи-кун! Тебе все же удалось вразумить этот кактус, — захлопала в ладоши рыжая ведьма. — Поздравляю, Мечник-сан, Кок-сан! — тепло улыбнулась Робин. — О! Я читал об этом! — воодушевленно пискнул Чоппер. — Это же настоящие гомосексуальные отношения. Здорово! — Да, вы шутите! Теперь вместо драк, они обжиматься что ли будут? — заныл Усопп. — Йо-хо-хо-хо! Как неожиданно! Я сочиню для вас песню, — вдохновился Брук. — Не-е-е, братаны, это совсем не супер-р-р, — протянул Фрэнки. — Хотя конечно не мое дело. — Так Зоро и Санджи наконец-то помирились?! — заорал Луффи. — Давайте отпразднуем это! — Я убью тебя, — тихо пообещал Санджи, с трудом прикуривая — руки у него заметно дрожали.

* * *

Несмотря на то, что все вроде началось с предложения заняться сексом, до постели они дошли далеко не сразу. Зоро не торопился. Санджи все так же вздрагивал под его руками, то ли боялся, что он его ударит или сделает больно, то ли ему были непривычны мужские прикосновения. Зоро не спрашивал. Он просто изучал эту сторону Санджи, когда тот безропотно подчинялся взгляду, губам, когда цеплялся за плечи и обнимал за шею, закусывал губу, раздвигал ноги, прижимаясь пахом, и скрещивал лодыжки за спиной Зоро. В то же время взгляд Завитушки предупреждал, что Зоро лучше помалкивать, не нарываться, не задевать, не ранить… Санджи был слишком уязвим, балансируя где-то на грани. Еще они обнимались. Часами могли сидеть в тишине плечом к плечу. Порой, проснувшись, Зоро обнаруживал уютно устроившегося рядом Завитушку. И это было по-настоящему новым для них: не соперничество в чем-либо, а мирное взаимопонимание. Привыкнуть к жесткому телу под собой, напористым губам и крепкой хватке оказалось проще, чем представлялось. Стоило заглянуть в затуманенные желанием голубые глаза Санджи и воспоминания о женщинах выветривались напрочь. — Хочу тебя, — тихий шепот Санджи опалил ушную раковину. На этот раз он был готов. Зоро видел это в твердом, решительном взгляде. Чувствовал пальцами, которые легко скользнули в смазанное и разработанное анальное отверстие. Зоро навис над Санджи, вбирая невероятную картину, которая вызывала слишком много самых разных чувств. Раскинувшийся под ним Санджи с разметавшимися золотыми волосами был напряжен как струна, но взгляда не отводил. Он словно готовился к очередной их драке. Был в шаге от того чтобы отдаться мужчине. Что наиболее важно Санджи признавал право Зоро брать, и это кружило голову. Возбуждало и трогало сердце. Зоро оторвался по полной. Его действительно привлекала шея Санджи, на которой, как оказалось, слишком легко остаются следы. Соски забавно торчали, а от прикосновения языка к пупку Завитушка чуть не соскочил с кровати. Зоро впервые взял в рот член под злое шипение: — Откусишь, придурок, отпусти! Действительно сделать что-то правильно и не поранить было сложно, особенно учитывая то, как резко Санджи дергал бедрами пытаясь высвободиться из его хватки. Вколачивать в футон, мечущегося в попытке почувствовать больше, Санджи, Зоро тоже понравилось. Как и ответные движения навстречу его члену, сомкнутые на пояснице ноги и влажная от пота, солоноватая кожа. Куда лучше, чем обмениваться ударами и бояться, что в следующий раз Завитушка не встанет. Впрочем, и так на следующий день Санджи был не в восторге от перспективы вставать. Но заверил, что привыкнет и «это ничего». Зоро предпочел поверить и не раздражать и так не слишком довольного жизнью Завитушку. Секс в любом случае был хорош.

* * *

Санджи почти поселился в доме у Зоро. Отец сделал вид что так и должно быть, а мама просто сказала: «Санджи хороший мальчик. Берегите друг друга». Пока Эро-кок не решил иначе. — Послушай, Маримо, может ты переедешь ко мне? Все же тут твои родители, — Санджи замялся. — Я хочу сказать, что… просто… Неудобно как-то. И он переехал. По крайней мере взял сумку и вещей на пару недель для начала. Делить на двоих уже обжитую Санджи территорию было тем еще удовольствием. — Ничего не трогай на кухне! Что ты вечно раскидываешь вещи? Какого… ты опять развалился посреди комнаты, Маримо?! — поток придирок был бесконечным. Если бы Зоро вслушивался и каждое слово Санджи принимал близко к сердцу ни черта бы у них не вышло. Только изрядная доля пофигизма и понимания что просто у них ничего не будет, помогли ему пережить этот непростой период. Бурчание Завитушки из резко-обличительного стало нудно будничным. Несмотря на то, что они встречались, Эро-кок продолжал увиваться за каждой юбкой. Это не вызывало беспокойства, но такое поведение требовало дополнительного «закрепления территории» и Зоро припечатывал, клеймил, пятнал собой тело Санджи. Чтобы тот хорошенько запомнил, на подсознательном уровне усвоил, кому принадлежит. Зоро раздвигал мускулистые ноги, которые в другое время могли отправить его далеко в полет, выбить всю дурь, запинав до полусмерти. Входил в тугую задницу, заворожено наблюдая, как Санджи начинает отвечать, рывками насаживаясь на его член, как дрожит под ним жилистое тело, покрываясь капельками пота, как ходуном ходит грудная клетка с затвердевшими сосками. — М-мари… мо! — вот только прозвища оставались все теми же. С другой стороны не зайками и котиками же обзываться? Хорошо разогретый Санджи позволял Зоро двигать в любом темпе. Чем он пользовался, вытрахивая самые жаркие стоны, хрипы и всхлипы, заставляя Завитушку прижимать колени к груди и развратно подставлять задницу, выгибаясь всем телом. До жадных вдохов и цепляющихся за простыни пальцев, до судорожных, сбивчивых просьб. — Еще… да, так… М-м-м… Черт!.. Давай же! Тупое… Мари-мо… Да, еще же! Ох!.. Когда кончал, Санджи сжимал его ногами и задницей так, что порой приходилось лупить его по ягодицам, чтобы ослабил хватку: ноги-то тренированные, а в постооргазменной судороге Завитушка силу не рассчитывал. Вопреки опасениям Усоппа при накама они не стремились обжиматься и лезть друг к другу с прочими непристойностями. Все же друзья встречались теперь не часто, и больше хотелось пообщаться. С полностью ушедшим в учебу Чоппером. После выпуска несколько раз сменившей место работы из-за «озабоченных мужиков» Нами. С вечно ищущим приключений и непоправимо голодным Луффи. До потери пульса влюбленным Усоппом. Бросившим преподавание и ставшим идолом Бруком. Начавшим всерьез ухаживать за Робин Фрэнки. С все так же таинственно улыбавшейся Робин. Впрочем, ребята за них тоже волновались и старались «держать руку на пульсе»: — Рад, что вы так хорошо поладили! — высказался Луффи. — Я думал, вы поубиваете друг друга на второй день своих отношений, — Фрэнки был более пессимистичен. — Да я тоже удивлен, что они так долго продержались вместе, — деловито закивал Усопп. — Йо-хо-хо-хо! Такое постоянство достойно песни! — Отлично смотритесь парни, — хмыкнула Нами. — Завидуй молча, ведьма, — не сдержался Зоро. Рыжая его раздражала, особенно тем, что Санджи всегда вставал на ее сторону. — Как ты разговариваешь с Нами-сан, тупое Маримо? Никакого тебе саке к ужину! Не обращай на него внимания, Нами-суан! — Да ты совсем страх потерял, дурацкая поварешка?! — Все-таки мое предположение, по поводу своеобразного ритуала ухаживания между Санджи и Зоро, было правильным! — удовлетворенно подытожил Чоппер, а Робин тихо рассмеялась.