Morning Comes (часть 5 и далее)

Таблетки на ночь, чтобы уснуть. Таблетки утром, чтобы проснуться. Таблетки от панических атак. Таблетки, чтобы оставаться собранным. Таблетки, чтобы уменьшить боль. Неудивительно, что они больше не работают, как положено. Химические вещества разных лекарств нейтрализуют друг друга. Это приводит к уменьшению эффективности и побочным эффектам, включая тревожность, замедление двигательных функций, учащённое сердцебиение и бессонницу. Поиск надлежащего баланса требует времени, но Брюс всегда был склонен проявлять нетерпение: всё или ничего. Поэтому он просто сдаётся и принимает их. Все таблетки одновременно. На террасе расположен открытый бассейн в форме узкого прямоугольника. Лунный свет делает его похожим на серебряную дорогу в сказочную страну. Метрополис внизу сияет так же ярко, как звёзды. Брюс смотрит туда, где раньше, гордо устремившись в небо, стояла «Уэйн-тауэр». Так, как хотел его отец. Величие превратилось в руины и туман. Вдох, выдох. Сигарета наполняет лёгкие теплом. Вдох, выдох. Каждый следующий выдох дольше, чем предыдущий. Это похоже на езду на велосипеде. Каким-то образом дым облегчает процесс дыхания, позволяет ощутить, как работают рот и горло, обеспечивая поступление воздуха. Вдох. Обжигает. Выдох. Приносит успокоение. Разум снова напоминает о том, что живёт внутри тела. Когда открывается дверь, уже миновала полночь. Приближается человек; иногда Брюс покупается на иллюзию, что на самом деле существуют два человека. Ему действительно нравится первый. (Нравится. Какое оригинальное слово.) Второй – это сила, которую невозможно остановить… Если Лютор не прав насчёт зелёного минерала. – Эй, – тихо говорит Кларк, так осторожно, будто только что вошёл в запретную зону. На нём гостиничный халат и тапочки. – Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? – Брюс жестом указывает на пустой шезлонг рядом с ним. – Не знал, что ты куришь. – Я не курю. – Брюс задумчиво смотрит на горячий красный огонёк, вдыхая ещё больше дыма. – Тогда что это? – внезапно обеспокоенный Кларк указывает на сигарету. – Секс был чертовски хорош, – отвечает Брюс, чтобы отвлечь его. Это срабатывает: Кларк ухмыляется и отворачивается, чтобы скрыть слабый румянец на щеках. Они в тишине смотрят на огни города. Небо странно ясное. Если бы они хорошо постарались, то увидели бы вдали тёмную береговую линию Готэма, отмеченную слабым свечением маяка. Кларку, наверное, даже не нужно стараться. – Тебе не холодно? – спрашивает он Брюса через минуту. – Нет. – Это ложь, по крайней мере, частично: многие годы Брюс тренировался, чтобы не чувствовать холод. Усталость. Потеря. Лучше сразу создать между собой и Кларком некоторое расстояние. Луна сияет с холодным безразличием ко всему, происходящему на Земле. – Можно мне одну? – вежливо просит Кларк. Теперь обеспокоен Брюс, он хмурит брови, но без вопросов передаёт Кларку открытую пачку «Лаки Страйк»: ему любопытно посмотреть, что будет дальше. К его удивлению, Кларк берёт сигарету и зажигает её с лёгкостью, свидетельствующей о достаточной практике. – Первое правило сбора информации, – говорит он, – всегда иметь при себе достаточно сигарет и наличных денег. Вот так ты заставляешь людей разговориться. – Согласен. Применение силы помогает намного лучше. Кларк курит не так элегантно, как люди из высшего общества. Сознательно или нет, они обычно делают из этого шоу. Манера Кларка простая и быстрая. Он совершенно не прочувствует момент. Почти как если бы его ждала важная задача. – Ты часто это делаешь? – осведомляется Брюс, он более чем счастлив перевести разговор со своей персоны. Кларк ненадолго задумывается, прежде чем ответить: – Не особо. Немного в колледже. Чуть больше на работах. Но это не потому, что мне нравилось курить. Ну, ты знаешь, чтобы завязать беседу, – в его смехе нет веселья. – Я хотел вписаться. Те парни, с которыми я работал… Перекуры были единственными моментами, когда они замечали моё существование. Мы всегда говорили о каких-то банальностях, но это было приятно. Я чувствовал, будто я один из них. Уже не выделяюсь. Брюс знает всё о том, как пытаться слиться с окружением, но всё равно не вписываться. Никогда в действительности не быть частью чего-то. Пустое место в гладкой текстуре. – Знаешь, всё началось с моего отца, – продолжает Кларк. – Однажды я нашёл его сигареты в амбаре. Ма растерзала бы его, если бы узнала об этом. Мне было… четырнадцать или что-то около того. Во всяком случае, я держу их в руке, и мне… становится любопытно. Не знаю, может, я думал, что популярные ребята примут меня в свою компанию. Так что я сую одну в рот, беру зажигалку и затем… – Входит твоя мама. – Похоже, что ты был там со мной. Она чуть с ума не сошла. Она никогда раньше так на меня не кричала. Появляется Па, смотрит на меня, смотрит на свои сигареты в моей руке, смотрит на кричащую Ма. И затем уходит с обычным, не безумным, а только слегка разочарованным видом. Я был так потрясён маминой реакцией, что даже не подумал заложить его. Как олень в свете фар. Каким-то образом папе удалось успокоить маму, и он поставил меня в известность, что я наказан на неделю. – Бойскаут Кларк – и наказан, – ухмыляется Брюс. – Мне сложно в это поверить. – Спешу тебя заверить, что это был первый и единственный инцидент с наказанием за всё моё детство. И наказание не продлилось и двадцати четырёх часов. На следующий день у Ма были какие-то дела вне города, так что Па взял меня в Dairy Queen* и купил мне самый большой десерт, который нашёлся в меню. Вот и вся история о моей первой попытке покурить. – Трогательно. – Да, я очень её люблю, – Кларк забавляется с сигаретой, рассматривая её со всех сторон. – Иногда я скучаю по нему. Брюс должен был воздержаться от комментариев, должен был молчать… – Каким он был? – с искренним любопытством спрашивает он. На секунду он решает, что было неправильно о таком спрашивать, но потом… – Хорошим, – шепчет Кларк. – Верным. Храбрым. Самым смелым человеком из всех, кого я когда-либо знал. Он никогда… Он не боялся меня. Знаешь, у него были все основания бояться. Он не знал, что росло под его крышей. Я был… Я имею в виду, иногда я сам себя боялся. Но он всегда боялся только того, что мир может сделать со мной. В то время я его не понимал. Сейчас, после всего, что случилось… Думаю, я понял. …причудливая фигура, надвигающаяся с неба, рушащиеся здания, пепел повсюду, этот странный звук грядущей гибели… – Его смерть была случайностью. Хуже всего то, что я мог спасти его, – голос Кларка не даёт Брюсу глубже погрузиться в воспоминания. – Но даже тогда… Он не боялся. Всё, что его заботило, это сохранение моей тайны. Поэтому он остановил меня. – Сигарета раздавлена в пепельнице с чуть большей силой, чем необходимо. – Я никогда себя не прощу. Мог ли Брюс спасти отца, будь у него такая возможность? Конечно. Несмотря на опасность, рискуя раскрыть секрет. Что угодно, чтобы он и мама остались в живых. Чтобы быть пуленепробиваемым в ту ночь в Преступной Аллее… Всё могло бы измениться. Но что если папа попросил бы его держаться подальше?.. – Прости, что дал волю эмоциям, – Кларк нервически посмеивается, пытаясь спрятать слёзы. – Наверное, я не должен был всё это рассказывать. Не знаю, откуда оно взялось. – Не извиняйся, – Брюс встаёт. Он хотел бы произнести несколько утешительных слов, которые сам слышал так часто за эти годы. Это не твоя вина. Не чувствуй себя виноватым. Ты ничего не мог сделать. Ты был всего лишь ребёнком. Ничего из этого никогда не срабатывало. – В постель? – Да, – Кларк незаметно потирает нос, или надеется, что незаметно. – Ты хочешь спать? – Думаю, да, – веки Брюса наливаются тяжестью. – Сначала мне нужно избавиться от запаха. – Теперь я понял, почему это так меня беспокоило. Ты всегда хорошо пахнешь. Они чистят зубы и отправляются прямо в кровать. Шторы эффективно блокируют снаружи каждую унцию света. Брюс чувствует себя комфортно под простынями, надеясь по меньшей мере на несколько часов сна. Неожиданно его кожу начинает покалывать от знакомого ощущения, что за ним следят. – Прекрати пялиться, Кэл. Очень тихий смешок доказывает, что его интуиция и на этот раз его не подвела. Брюс открывает глаза и видит Кларка прямо перед собой. Их лица настолько близко, что легко заметить каждую деталь, несмотря на темноту. Кларк улыбается. Его волосы пребывают в очаровательном беспорядке на фоне белизны подушки. Резкие очертания его скул и челюсти завораживают. Как Брюс когда-то мог бояться этого красивого молодого мужчину с глазами мягкими, как хлопок? Она никогда не боялась. И в этом её величайшее преимущество. Кларк нежно гладит его по щеке. Ступни у Брюса холодные, так что Кларк зажимает их между своими икрами. Кларк горячий, как нагреватель, это должно раздражать, но в действительности это самая лучшая вещь на свете. Они начинают целоваться, легко и невинно, будто бы ведут беззвучный разговор. Брюс погружается в ощущение тёплых ладоней Кларка, обхвативших его лицо. Несмотря ни на что, он позволяет себе поверить, что это будет продолжаться вечно. ___ Примечание переводчика: * Dairy Queen – сеть заведений фаст-фуда, славится мягким мороженым https://www.dairyqueen.com/us-en/?localechange=1&.