Morning Comes (часть 5 и далее)

Всегда так: Кларк просыпается с первыми лучами солнца; Брюс крепко спит, не замечая ничего вокруг. Нынешнее утро в отеле ничем не отличается. Лёгкое похрапывание Брюса – хороший знак, возможно, его бессонница в один прекрасный день исчезнет совсем. А пока можно сказать что-нибудь о жаворонках и совах (или, в данном случае, о летучих мышах). Кларк знает, что должен вернуться к себе и переодеться, прежде чем отправиться на работу, но это так сложно. Он предпочёл бы остаться и просто до полудня смотреть на глупое красивое лицо Брюса. Позавтракать с ним. Почитать газету, пока Брюс проверяет свою электронную почту. Вместе принять душ. Одеться. Попрощаться у дверей в полной уверенности, что они увидятся вечером. Обсудить, какие продукты им нужно купить. Ходить в кино. Играть в настольные игры по воскресеньям. Хоть немножко побыть нормальными. Кларк всё бы отдал, чтобы облегчить жизнь Брюса, чтобы всё для него упростить. Чтобы сделать его счастливым. Его сердце бьётся громче. Я хочу сделать твои дни лучше, думает он, интересно, позволишь ли ты мне когда-нибудь. Часы неумолимы – пора собираться. Кларк зевает и медленно выплывает из постели, надеясь, что это не потревожит покой Брюса. Его утренние ритуалы омрачает только одна мысль: я не хочу уходить. Существуют способы избежать просиживания штанов в офисе. Исследования, полевая работа, сбор данных, беседы с людьми – Кларк может выдумать хорошее оправдание. Чтобы получить целый день для себя… Какая восхитительная перспектива. Только они двое, обнажённые, беззаботные, относящиеся к краткосрочному бегству как к импровизированному медовому месяцу. Они покидали бы кровать, только чтобы забрать еду, которую им оставляли бы перед закрытой дверью, забыв обо всём за пределами этих четырёх стен. Сделали бы что-нибудь ещё из того, о чём Брюс говорил прошлой ночью. Вспоминая об этом, Кларк ухмыляется. Выяснить, что ещё Брюс припас для него, невыразимо волнительно. Изучать их «ненормальности» вместо того, чтобы идти на работу, – звучит, как сон. Дело в том, что он не уверен, будет ли в нём Брюс. С ним всегда то горячо, то холодно. Кларк пытается принимать и уважать его границы, но иногда страх находит способ влить свой яд ему в ухо: «Он играет с тобой». Брюс просыпается только тогда, когда Кларк уже начинает одеваться. – С добрым утром, красавчик, – весело приветствует его Кларк. – Утро, – бормочет Брюс, переворачивая подушку прохладной стороной. Простое наблюдение за этим заставляет Кларка расплыться в глупой улыбке. – Хочешь, чтобы я заказал завтрак? – предлагает он. – Нет, спасибо. Похоже, некий миллиардер готов поспать ещё немного. Кларк переползает по кровати поближе к нему. Пробивающаяся на лице Брюса щетина взывает о ласке, и Кларк не может устоять. – Чёрт, мне нужно побриться, – у Брюса всё ещё сонный голос. – Нет, не нужно. Ты отлично выглядишь. – В глазах общественности это не так, – Брюс от души зевает. – Каждый раз, когда я не выбрит начисто, меня закидывают дерьмом за то, что я неряха. – Ты не неряха, – Кларк пальцем прослеживает очертания подбородка Брюса. Волоски приятно колючие на ощупь. Боже, он действительно не хочет уходить и сталкиваться с реальным миром. Тут настолько спокойно. Грудная клетка Брюса приподнимается и опускается в ритме его дыхания. Шрамы при свете дня не выглядят пугающе. На самом деле они довольно-таки сексуальны. Может быть, Кларк чувствует себя слегка игривым нынешним утром. Кларк проверяет время: десять минут или около того ничего не изменят. Он преодолевает короткое расстояние между ним и грудными мышцами Брюса. Поцелуи нежные, почти бережные. Но Брюс не останавливает его, и, если небольшое изменение скорости его сердцебиения может служить хоть каким-то показателем, ему это нравится. Кларк прокладывает влажную дорожку к пупку Брюса и обводит его кончиком языка. Тихий стон Брюса – музыка для ушей Кларка. Его губы находят начинающий наливаться член; Кларк обожает осязать, как он набухает у него во рту. Сосание его успокаивает, так что он не торопится, пытаясь найти самый медленный, приносящий наибольшее удовольствие ритм. Вкус мускусный и насыщенный. В этот момент ничто больше не имеет значение. Он сильнее поджимает губы, специально прикрывая зубы. Брюс извивается, но борется с собой, пытаясь лежать неподвижно. Ему нелегко даётся передача контроля кому-то другому. Кларк счастлив принять вызов и поставить этого невероятного непоколебимого мужчину на колени. Он хочет попробовать кое-что новенькое, кое-что, о чём он уже какое-то время думал. После просмотра некоторого количества порно в образовательных целях, он вроде как решил, что это будет отличный подарок на День святого Валентина. Ночью он струсил. Но лучше поздно, чем никогда. – Кончаю, – предупреждает Брюс. Щёки Кларка заливает краска, но он продолжает. От предвкушения кровь быстрее бежит по венам. – Я сейчас кончу… – Ещё одно предупреждение, на этот раз произнесённое с трудом. Кларк закрывает глаза, сосёт усерднее и ждёт этого со стыдом, возбуждением и любопытством. Член Брюса вздрагивает на языке. Сейчас он твёрд как камень, такое впечатление, что это уже больше не плоть. Божественно. Кларк стонет с полным ртом. Теперь уже недолго. Он практически чувствует, как в животе Брюса формируется центр напряжения. Предэякулят смешивается со слюной Кларка. На секунду Кларк пугается, что мог быть слишком грубым, но внезапно член у него во рту дёргается так сильно, что почти сгибается пополам. Это застаёт Кларка врасплох, но его губы всё ещё плотно сомкнуты на стволе, и следующее, что он понимает, что его рот наполняется щедрой порцией горячего вязкого семени. Оно бьёт в нёбо и оседает на языке. Это настолько странное ощущение, что вкуса Кларк не осознаёт. Опустошённый член выскальзывает изо рта, и он остаётся с… Должно быть, у него делается очень чудное выражение лица, потому что Брюс спокойно сообщает: – Кларк, глотать не обязательно. Суперскорость – реально благословение, но, к сожалению, она не может заставить багровый румянец исчезнуть с лица Кларка. Он сплёвывает в раковину и потом пьёт воду из-под крана, сгорая от унижения. Всё было ужасно. Что, чёрт возьми, Брюс теперь будет о нём думать? То, что он сделал… это было просто оскорбительно. Никто не должен показывать отвращение так, как он это только что сделал. Конечно, он оказался не готов к тому, что получил, но он сам это начал, и теперь Брюс наверняка его пошлёт. Кларк возвращается в спальню. Даже его уши полыхают. – Прости, – говорит он. – Я… я думал… К его удивлению, Брюс только тихо смеётся. – Иди сюда, – он похлопывает по кровати. Его мускулистая рука обвивает талию Кларка. – Итак, – Брюс весьма прямолинеен, – ты раньше никому не позволял кончать в свой рот. – Идея улететь прямиком на солнце ещё никогда не казалась Кларку настолько привлекательной. – И ты выглядишь очень мило, когда краснеешь. – Мы можем притвориться, что этого никогда не было? – скулит Кларк и прячет лицо в одеяле. – Боюсь, для меня это будет слишком сложно. Выше нос, малыш, – Брюс ерошит его волосы, – было хорошо. – Ага, ладно, типа счастливого Дня святого Валентина, – Кларк смотрит вверх и встречается с изумлённым взглядом Брюса. Странно, как человек, которого ты начинаешь любить, проходит некоего рода трансформацию, становится кем-то новым, кем-то значительным прямо у тебя на глазах. Превращается в символ жизни, когда буквально только что был просто частью чего-то обыденного. Миг – и ты понимаешь, что это совсем другая история, превосходящая всё, что судьба давала тебе до этого момента. Кларк сейчас видит Брюса таким. Это волшебство. – Собираешься опоздать на работу? – Ага. Думаю, я уже. – Лучше иди. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности. – Всё нормально. – В кармане моего пальто есть жвачка, – Брюс ухмыляется, когда Кларк снова скулит. Он быстро собирается и крадёт ещё один поцелуй, прежде чем уйти. – Тогда увидимся завтра? – Я позвоню. – Хорошо. Пока. Ещё один быстрый мимолётный поцелуй в губы, и Кларк уже за дверью. Он легче, чем лебединое пёрышко, пляшущее на ветру. --- Брюс прогуливается по музею игрушек. На выставке представлены красивые деревянные модели, конструкции, которые, возможно, были когда-то изготовлены да Винчи. Механизмы вековой давности внезапно оживают: крошечная кукла выходит из голубого замка, забирается в корзину воздушного шара, летит выше, выше и исчезает. Прелестно. Но Брюс опаздывает. Он должен идти. Рядом с дорогой огород. Должен ли он взять что-то с этого клочка земли? Нет, нельзя терять время. Они ждут. Мама, папа, Альфред и Супермен приветствуют его, салютуя чашками. Скоро накроют к ужину. А пока они болтают под полуденным солнцем. Он счастлив. Это кажется правильным. Это кажется… Осознание с силой ударяет в голову. Если он видит их всех вместе, должно быть, все они мертвы. И сейчас он пьёт чай с призраками. Но Альфред? Супермен… Кларк? Что с ним случилось? По спине течёт пот. Мама замечает его тревогу. Она наклоняется, мягко кладёт руку на его плечо и говорит: «Если ты когда-нибудь почувствуешь, что для тебя это слишком, отправляйся в мамочкину комнату. Там ты умрёшь». В спальне номера темно и пусто, когда он резко просыпается. Простыни на полу. Его колотит. Телу каким-то образом слишком жарко и слишком холодно одновременно. Часы на тумбочке подсказывают, что уже почти полдень. Экран телефона мерцает пропущенными вызовами от Альфреда. Брюс открывает шторы и впускает внутрь немного света. Сон. Всего лишь сон. То, что обычно и случается, когда он прекращает принимать снотворное. Но станет лучше. Он должен быть терпеливым. Присутствие Кларка можно ощутить ещё долго после того, как он покинул комнату. Оно задерживается, как смягчающий бальзам на коже. Брюс бреется и слушает новости, но в мыслях у него только Кларк. Всё вышло неплохо. Он не будет звонить так же, как не перезванивал десяткам людей до него. Плейбой-мудак наигрался со своей игрушкой. Это причинит Кларку боль; он почувствует себя использованным. И хорошо; чем быстрее он решит возненавидеть Брюса, тем лучше. Он не будет винить себя за то, что бросает Брюса: он придёт в себя и вернётся к Лоис. Брюс отпускает его на свободу. Если он впадёт в истерику, Брюс сможет шантажировать его обнародованием. Вероятно, этого не потребуется. Они расстанутся и будут притворяться, что между ними ничего не было, взаимно контролируя друг друга. Кларк будет спасён от отравляющего воздействия Брюса. Это конец. Единственный, какой у них может быть. Мамина улыбка во сне была такой изумительно тёплой. Умереть снова не кажется такой уж ужасной идеей. --- Кларк занят, когда слышит, как Лоис входит в здание. Он удивлён, что она так быстро вернулась; создавалось впечатление, что её поездка должна занять несколько дней. Она направляется прямо в кабинет Перри. Кларк не прочь развесить уши, но уважает их прежнюю договорённость – никому не нравится, когда за ним шпионят. Люди в комнате кажутся немного напряжёнными. Большинство надеется на какой-нибудь классный повод для сплетен, остальные изнемогают от любопытства на тему таинственной сенсации, за которой Лоис гоняется уже какое-то время. Даже Кларк точно не знает, чем она заинтересовалась. После их расставания они уже не так откровенны друг с другом насчёт своих начинаний. Минуты проходят, дверь в кабинет Перри остаётся закрытой. Правда, никаких криков, что случается редко. Наконец Лоис выходит и усаживается за свой стол. ЛЛ: Нужно поговорить. Кларк потрясён её поведением. Простое «привет», сказанное лично, было бы более адекватным. По коже на шее ползут мурашки; вряд ли речь пойдёт о чём-то хорошем. КК: конечно ЛЛ: ленч? КК: ок --- – Твой парень, Адам Прайс, – Лоис не юлит, когда идёт по следу. – Ты покончил с ним? Кларк не знает, как управляться с её прямотой. Это не похоже на дружеский трёп за обедом. – Нет, всё ещё в процессе. А что? – Его имя всплыло в моём расследовании. Адам Прайс – фальшивая личность, его настоящее имя… – Энтони Дуглас, я в курсе, – прерывает Кларк, – специалист по отмыванию денег, хотя «специалист», похоже, не лучшее слово для его описания. – Он слегка раздражён её самонадеянностью. – И всё-таки ты не бросил этот случай? – в голосе Лоис удивление. – Что заставило тебя думать, что должен был? Что ты раскопала? – Кларк начинает нервничать. – Ничего. Я считала, что ты зашёл в тупик, вот и всё. Но там есть нечто большее, Кларк. Он связан с моей историей. – Лоис обладает потрясающей способностью держать себя в руках, даже если явно взволнована тем, что обнаружила. – Что у тебя за история? – спрашивает Кларк, пытаясь подражать её самообладанию. Она колеблется. – Ло, я никому не скажу… – Я не об этом переживаю, – она неожиданно осторожна. – Тогда о чём? Я уже знаю, что инцидент с Дугласом – не просто проявление халатности. Что случилось в Вашингтоне? – Я пообщалась с несколькими военными спецами. – Её взгляд серьёзен, но в голосе оживление. Пока. – Я уверена, что в Метрополисе действует шайка контрабандистов. Их профиль – оружие. – Думаешь, Дуглас часть этого? – Да. Видимо, он учился у лучших в Готэме. Он занимался отчётностью. Официально корабли перевозили предметы роскоши из Европы. – У Кларка перехватывает дыхание, когда она продолжает: – Это не единственный теневой бизнес, в который он был вовлечён. Ты ошибаешься, говоря, что это не случай халатности. Это он и есть. Преднамеренная халатность, которая ведёт к снижению стоимости недвижимости во всём районе. Низкие цены привлекают инвесторов, а крупнейший инвестор в Метрополисе… – Лекс Лютор. – Да. У меня есть надёжный источник, подтверждающий, что Дуглас числился в его зарплатном списке. Он уже владеет большей частью благоустроенной городской территории, но и ты, и я знаем, что люди вроде него никогда не останавливаются, пока не получают всё. Он хочет, чтобы Метрополис стал таким, каким он его себе вообразил. Джентрификация позволяет ему казаться великим гуманистом, но в основе этого саботаж и мошенничество. Он смог заполучить шестьдесят процентов города всего за два года. Кларк старается соображать быстрее. – И причём тут контрабанда оружия? – резко спрашивает он. – Это та часть, которую я должна придержать для себя, пока у меня не будет больше доказательств. Но всё это связано, я чувствую. И, боюсь, что всё это имеет какое-то отношение к Супермену, – впервые за сегодняшний день она действительно выглядит обеспокоенной. – Люторовское видение Метрополиса не включает Супермена. – Откуда ты знаешь? Она тяжело вздыхает: – Лютор пытался провезти кое-что в Метрополис, что-то, классифицированное как неопознанный объект, найденный на дне Индийского океана. Минерал, который происходит не с Земли. По слухам, он слетел с катушек, когда у него ничего не вышло. Согласно собранным мной сведениям, это должно было стать частью его новой военной программы. Он хочет использовать технологию пришельцев для производства оружия, Кларк. Вот почему я думаю, что его цель – Супермен. Люди вокруг них смеются, разговаривают, наслаждаются едой. Кларк внезапно ощущает, что между ним и всем остальным миром воздвиглась стеклянная стена. Холодная, как стенки лабораторной посуды. – Мы должны написать статью, – заявляет он. – Объединить наши зацепки и посмотреть, не совпадёт ли что-нибудь. – Есть ещё кое-что, что я хотела тебе рассказать. – Слушаю. – Я знаю, что ты встречаешься с Брюсом Уэйном. Чтобы он ни ожидал услышать, но определённо не это. Он хочет заорать. Хочет сбежать. Больше всего он хочет, чтобы Лоис перестала так на него смотреть. Только… Сюрреалистичная ситуация. Срабатывает инстинкт выживания, и Кларк делает первое, что обычно делает, когда оказывается под прицелом неудобных вопросов, – он смеётся. Звучит так, словно он задыхается. – Ч… с чего ты это решила?! Я понимаю, что особо не распространялся о моих отношениях, но это просто… Да ладно. Нет. Нет, ничего подобного. – Я видела его в твоей квартире. И знаю о вашем свидании за ужином в День святого Валентина. – О чём, ради всего святого, ты толкуешь? – Кларк, я знаю правду. – Лоис безжалостна. – Прекрати притворяться. Я видела, как парень готовил проклятые морские гребешки у тебя на кухне! Помнишь, я помчалась к тебе, чтобы забрать свой жёсткий диск? Он лично мне сказал, что это будет сюрприз для тебя. Не пытайся обдурить меня этим своим недоумевающим щенячьим взглядом. Я знаю, что между вами двумя что-то есть, и думаю, что это опасно. Кажется, эти эмоциональные американские горки никогда не прекратятся. Кларк осознаёт, что всё его тело натянуто, как фортепианная струна: – Почему? – Потому что, даже если «Уэйн Энтерпрайзис» больше и не занимается производством оружия, они участвуют в переговорах о покупке останков криптонского корабля. Он выделил некоторую сумму на восстановление центра города, верно? Рука об руку с Лютором. Я бы очень удивилась, если бы он не интересовался минералом. Пока мы тут беседуем, торги продолжаются. Кларк, он знает о тебе? Одно воспоминание снова и снова крутится у Кларка в голове. Я хочу, чтобы ты бросил это расследование, говорит Брюс. Это становится опасным. Я не хочу давать им ни малейшего шанса заметить связь между нами, будь то Супермен и Бэтмен или Кларк и Брюс. Мы должны быть осторожны. Прекрати думать о статье. Он чувствует, как его сердце медленно опускается.