Мой любимый учитель.

       Я петляла по коридорам Лувра, стремясь к выходу. Нет, я не бежала, но и спокойным шагом это назвать было крайне трудно. Проходившие мимо люди могли бы подумать, что я хочу в туалет и срочно ищу что-то напоминающее ванную. Плевать. Меня не волнует мнение людей. Если бы я делала всегда только то, что одобряет общество, я бы не была Вивьен. Я бы не стала самой собой. А что может быть хуже, чем не найти самого себя в этом мире?        Наконец, заветный поворот к лестнице, и я буду у цели. Приду домой, выпрошу у мадам Ламбер всё, что мне нужно и пойду спать. Не то, чтобы я только сплю и ною в этой жизни, но я слишком вымотана. Этот дурацкий бег, ужасный человек, который вот уже второй день действует мне на нервы.       Обычно я не общаюсь с такими людьми, зачем убивать свои нервные клетки? Но в данном случае, мне придётся терпеть его, а ему — меня. Хотя, может попросить другого учителя фехтования, и конец моим проблемам? Надо поговорить об этом с господином Де Тревилем.        Я так задумалась, что, кажется, налетела на какую-то незнакомую мне девушку. О, она была красавица! Чёрные волосы локонами спускаются до бёдер, пухлые губы, тёмно-карие, почти чёрные, глаза, обрамлённые пышными ресницами.       «Какая-нибудь фаворитка, — подумала я, не обратив внимание на её одежду». А вот когда присмотрелась, обругала себя за предвзятость. Одета она была в точности как я, только рубашка не была в её случае свободной, а плотно прилегала к груди девушки. Чёрный жилет подчёркивал её объёмы, да и брюки тоже выполняли не последнюю роль в становлении её потрясающего внешнего вида.        Я, в отличии от неё, так не выглядела. Да, брюки сидели хорошо, но рубашка была мне большой и свободно свисала, прикрывая бёдра, рукава так же были свободны. Жилет я вообще не застёгивала, потому что, сделай я это, рубашка вылизала бы, и я смотрелась бы как клоун. — Простите, я задумалась и не увидела вас, — сказала я. Всё-таки, это я виновата. — Да ничего страшного, — беспечно сказала она, махнув рукой. — В конце концов, мы же с вами скоро напарницами станем.       Она подмигнула мне и, улыбнувшись, вытянула руку: — Я Оксана, — я ответила на рукопожатие и представилась сама, попутно удивляясь тому, как непривычно по-обычному звучит её имя. — Вивьен. Очень приятно. Честно говоря, не представляла, что встречу кого-нибудь ещё из таких, как я. — Нас уже четверо, это хорошо. Скоро будет ещё пополнение. — Вы здесь давно? — спросила я. Она, как мне показалось, очень хорошо осведомлена обо всём происходящем. — Неделю, — легко сказала она. Неужели, я тоже скоро так просто буду к этому относиться? — И вам всё нравится? Ваши учителя, образ жизни, без телефона и души, без нормальных цивилизованных условий? — насмешливо спросила я.       Она посмотрела на меня прямо, спокойно и серьёзно, что я сразу поняла — она скажет всю правду. Просто смысла нет, я ведь в той же ситуации, что и она. — Я понимаю, вам сейчас тяжело. Всем нам: Зое, Ангелине и Джейд — было страшно и неоправданно плохо. Но мы привыкли. Да, здесь нет телефонов и душа, Макдональдсов и такси, но здесь есть то, что цивилизованное общество потеряла уже очень давно. Здесь всё ещё важны моральные принципы, Вивьен, — от неожиданности, я вздрогнула. Я была совсем не против более дружеского общения, но весь этот разговор… От него мне было не по себе. — Честь, достоинство, правдивость, чувства. Здесь они живут по-настоящему, не так, как мы, скрываясь под масками доброты, радушия, лицемерим за спинами многих людей, лишь бы подняться вверх по карьерном лестнице. Никто не говорит, что здесь этого нет, но развито в меньшей степени. Люди здесь добрее. Они не снимут на телефон, как насилуют девушек, а помогут сами или вызовут помощь. Тут другой менталитет. — Возможно ты права, — согласилась я. В нашем времени давно нет понятий «доброта», «сочувствие», «сопереживание». — Извини, можно ведь на ты?       Она вновь улыбнулась. Не знаю почему, но улыбка Оксаны мне понравилась больше, нежели улыбка Констанции. Оксана вкладывала в неё всю искренность, участие, она была настоящей. — Я ведь первая назвала тебя Вивьен. Слушай, а у твоего имени сокращение есть?       Я задумалась: — Наверное есть. Только никто никогда не называл меня уменьшительно-ласкательным от моего имени. Я привыкла думать, что я просто Вивьен. — Тебе нужно сокращение. Дай подумать… — она что-то бормотала про себя, смотря в потолок, что я не сдержалась и улыбнулась. Такая она непринуждённая, простая. Не то что всякие там аристократишки. Я бы хотела иметь такую подругу. Но вот опыта общения с друзьями у меня почти не было. — Я поняла! Всё гениально — просто, и я в который раз в этом убеждаюсь. Ты будешь просто Ви. — Ви? Интересное сокращение. А какое сокращение у твоего имени? — О нет. Чего нет, того нет. А сокращение Окс я не потерплю. — Почему? — с улыбкой спросила я, хотя сама догадывалась. — А что это да сокращение такое, Окс? Типа сокс* или кокс? Ну уж нет. — Хорошо, давай я подумаю над этим, и завтра дам тебе ответ. Кстати, господин Де Тревиль что-то говорил мне о занятиях для фрейлин, когда они начнутся и где? — Тебе не дали лист расписаний? — удивлённо ответила она.       Я же отрицательно мотнула головой. Лист расписаний? Серьёзно? Я не удивлюсь, если его отдали Мучителю, а он и думать о нём забыл. Или вообще выкинул куда. — Нет, к сожалению, не давали. Но я ещё спрошу у господина Арамиса. — У Арамиса? — к неё аж глаза загорелись. Ну Оксана… — Да, а что тебя смущает? Он один из моих учителей. Ты его знаешь? — Да кто ж его не знает? Он же один из неразлучной четвёрки. Погоди, так получается, «Неразлучные» — твои учителя? — «Неразлучные»? Впервые слышу, чтобы их так кто-либо называл. Просто господа: Арамис, Портос, Д’артаньян и Атос, вот и всё. Да, они очень хорошие и близкие друзья, как мне показалось. — Вот тебе повезло! — я недоумённо посмотрела на неё. Что хорошего в том, чтобы видеть недовольное лицо этого Мучителя каждый божий день? — Они одни из лучших мушкетёров, по крайней мере, эта тройка: Атос, Портос и Арамис. Про Д’Артаньяна я не знаю, но раз он — их лучший друг, значит скоро весь Париж о нём узнает. К тому же, они невероятные красавцы.       Вот тут уж я не сдержалась и рассмеялась. Так вот значит, что про них думают окружающие. Неужто и про Мучителя так думают? Конечно, он красив, этого не отнять, но он ведь ходит весь серьёзный, ледяной взгляд этот, аж до мурашек пробирает. Представить не могу, как по нему кто-то сохнет.        Отсмеявшись, я посмотрела на смущённую Оксану и сказала: — Прости, просто чужое мнение такое…странное. Не бери в голову. Но всё же, когда начнутся занятия? — Завтра, в десять по полудню. Там будут все стражницы.       Стражницы. Отлично. Они и название придумали нашей великолепной команде недогероев. — А приносить что-нибудь надо? — Только саму себя. Тебе там всё необходимое выдадут. — Спасибо тебе огромное, Оксана. — Да что ты, глупости. Завтра я тебя познакомлю с девчонками. Они хорошие, правда Джейд немного грубая, но я уверена, что вы подружитесь. — Хорошо, я постараюсь. Тогда до завтра? — спросила я, подойдя к ступенькам. — До завтра! — ответила она, и чуть подпрыгивающей походкой пошла по коридору. Я покачала головой. Она славная! Такая, не от мира сего.        Я спустилась по ступенькам и помчалась домой. Спать теперь не хотелось, вся усталость улетучилась после разговора с Саной. Сана? Я попробовала это имя и поняла, что да! Это оно и есть, её сокращённое имя.