Мой любимый учитель.

      Вообще, утро началось хорошо. Начну с того, что я не проспала благодаря тому, что просыпалась через каждые 15 минут и смотрела на часы, которые я выпросила у мадам Ламбер. Не сказать, что ей это не понравилось — ничего не сказать. Часы были в старые, украшенные завитушками и цветами, но и сам циферблат и украшения уже почернели то ли от времени, то ли от жуткого обращения с ними.       Более того, я даже смогла умыться, так как узнала место расположения кухни и смогла подогреть воду и расчесалась нормальной расчёской! Однако, как хорошо начинается этот день!        В Париже проходил апрель. Проходил он мимо и очень сурово, в смысле прохладно. Нет, у нас в России таким апрелем мог бы быть июнь или сентябрь, да и я не мерзляка, так что нужды в тёплой одежде у меня не было.       Я шла по улицам, запоминала всю эту суету, людей, их лица. Они были такие непринуждённые, даже не смотря на то, что часто ворчали и ругались из-за сплетен, были чувствительны к чужим бедам. Как иначе назовёшь то, что все на рынке уже знали о происках гвардейцев и драке с мушкетёрами, которая случилась-то поздней ночью. «Интересно, а как мои учителя относятся к этим стычкам? Наверняка, проявляют в них не последнее участие. — усмехнулась я про себя». Мужчины — они и есть мужчины.        Я пришла раньше, чем нужно было, поэтому, когда зашла в тренажёрный зал, он всё ещё был пустым. Ну и ладно, так мне будет проще собраться. Я переоделась в уже полюбившуюся мне форму и, выйдя из раздевалки, решила размяться и немного побегать.       Я пела про себя любимую песню, когда пробегала, страшно подумать, шестьдесят третий круг. Не знаю, сколько времени прошло, да это и неважно особо. Я начала получать удовольствие от бега, которым занималась во время занятий карате.       Тогда я полностью растворялась в этом занятии. Это был как глоток воздуха для меня, особенно, когда я потеряла родителей. Я бегала на скорость, хотела, чтобы болели мышцы. Физическая боль во многом помогла мне забыть о моральной боли.       Я и падала, и разбивала коленки в кровь, но мне это очень помогало. Не знаю почему я не могла плакать. Как будто слёзы исчерпали себя ещё тогда, в больнице. Даже когда кровь капала с локтей, я лишь прикладывала к ней ватный диск с перекисью, заматывала платком и бежала дальше.       И вот сейчас я снова вспомнила это. Мне нравилось, когда ноги тяжелели и мне приходилось замедляться, чтобы мышцы укрепились и привыкли к нагрузке. Это было моё дело. И я была искренне рада, что вернулась к нему.       Когда песня в голове закончилась, я приостановилась, чтобы вспомнить другую мелодию, но услышала за спиной хлопки и повернулась.       На меня смотрел господин Арамис. Он улыбался и аплодировал мне. Это было настолько странно, что я сначала стояла как вкопанная, затем, всё же улыбнувшись, подошла к нему и спросила: — Господин Арамис, как долго вы здесь стоите? — Минут десять. Вы начали тренировку без тренера? Похвально. Сколько кругов вы пробежали? — спросил он, глядя на меня, пробовавшую отдышаться. — Около шестидесяти пяти кругов. А что? Я не знаю, сколько по времени я бегала, не засекала. Просто решила размяться и вот. — Очень предусмотрительно. Однако лучше было бы побегать вчера. Сегодня будет немного непривычный урок для тебя.       Побегать вчера? Я бегала. И действительно, если вчера мне было плохо, то после сегодняшнего бега, мне стало уютно и комфортно. Я должна поблагодарить моего Мучителя. Я вспомнила себя, ту Вивьен, которая смеялась, плакала, радовалась и чувствовала всё, что только может чувствовать подросток. — Хорошо, чем мы займёмся? — мне уже не терпелось сделать что-то. — Сегодня у нас первый урок рукопашного боя, — ответил г-н Арамис и, спросив мушкетёрский плащ, подошел к матам. «Ну что ж, уроки начинают быть интересными, — подумала я и тоже пошла к матам».

***

      Да…после тренировки я была как выжатый лимон. Господин Арамис показал мне огромное количество новых приёмов, мы вспомнили мои занятия карате и повторили мои бывшие тренировки.       Я правда старалась. И, хотя априори Арамис был сильнее и профессиональнее меня, я пару раз попала ему кулаком в плечо. «Неплохо, — сказал он. — Вам нужно больше практики, у вас есть определённые задатки. Завтра с вами позанимается Портос. Вы будете учиться стрельбе. А сейчас, насколько я помню, вам нужно на занятия».       Арамис, всё-таки, удивительный человек! Помнит мои занятия, время из проведения, да и вообще, хороший наставник. Он отдал мне расписание и извинился за свою «забывчивость». Ага, мне бы такую суперспособность.       В общем, сейчас я иду на занятие и понятия не имею, чего мне там ожидать. Единственное, что меня радует, так это то, что я увижу Сану.       В итоге, в «аудиторию» я входила в приподнятом настроении. Меня заметили сразу же. Трое девушек, из которых я узнала Сану, подошли ко мне и приветливо улыбались. Ну и я улыбнулась в ответ. Что делать дальше, я не представляла, поэтому Сана взяла всё в свои руки. — Зу, Геля, познакомьтесь, это — Вивьен. Она новенькая. Я надеюсь, вы поможете ей, она ещё не много не в своей тарелке здесь. — Можно просто Ви, — отозвалась я, вспоминая прозвище, данное мне Саной. — Очень приятно, правда. — Нам тоже! Нам давно не хватало свежей крови, — радостно сказала кудрявая рыжеволосая девушка. Милое личико с нарумяненными щёчками, блеск в глазах. Кажется, её звали Зу. То бишь, Зоя.       Вторая же была более сдержана, нежели подруга, но в её глазах я увидела подтверждение слов Зои. Они были рады мне. Это и странно. — Давайте пройдём к партам, а то скоро мадам Монри зайдёт, назовёт нас «распущенными девицами без чувства такта и вкуса», — сказала Геля. Голос был такой спокойный, рассудительный.       Я почему-то сразу поняла, что Сана и Зоя здесь главные авантюристки, а Геле приходится вытаскивать их из передряг и спасать их задницы.       Когда мы подошли, девушки наперебой рассказывали мне о мадам Монри, её уроках, уроках танцев и музыки и всё в этом роде. И всё бы ничего, да только за первой партой на меня презрительным взглядом смотрела девушка. «Нас четверо. Мы: Зоя, Ангелина, Джейд и я… — вспомнила я». Джейд. Так вот, как её звали. Девушка оценивающе смотрела на меня.       Ну, а что, я тоже не пальцем деланная. Я тоже принялась её рассматривать. Блондинка. Очень красивая блондинка. Чёрные глаза, макияж, выделяющий их ещё больше и заставляя утонуть в этой бездне. Губки бантиком, бледная, фарфоровая кожа, почти идеальная, без каких-либо веснушек, чёрных точек и уж тем более прыщей.       Мне даже стало завидно. Такая красотка поразит любого парня или мужчину. От досады даже губу закусила. А она на это победно усмехнулась.       Но осмотр закончился приходом пожилой дамы с громадным белым париком в виде лебедя, одетую в длинное жёлтое платье. Она была хорошенькой раньше, это точно. Но сейчас кожа в зоне глаз и уголков губ покрылась морщинками, очки делали её похожей на кролика из «Винни-пуха», а её «формы» не спасал даже туго затянутый корсет.       Она строго осмотрела нас пятерых и остановила свой взгляд на мне. Скривив губы, она подошла поближе и приказала: — Встаньте! — я повиновалась. Не стоит ругаться с такими людьми в первый день. Возможность поругаться потом, я уверена, мне обеспечат. — Имя, возраст, параметры и умения, — да, эта дамочка умеет быть противной. — Вивьен Скулова, двадцать лет. Параметры кроме роста и веса я не знаю. Рост около ста пятидесяти шести сантиметров, а вес где-то сорока пяти килограмм. Занималась раньше карате и танцами. Умею играть на гитаре и сносно пою. — Как со знанием истории, этикета и языков? — уже поспокойнее спросила она. — История… Неплохо. Мне нравился этот предмет раньше. С языками всё туго. Знаю только английский ну и родной, русский. Этикет…тут посложнее будет. Не знаю какой вилкой едят морепродукты и как нужно махать веером, чтобы мужчина отдал тебе половину своего имущества, — девушки, кроме Джейд, разумеется, захихикали, и даже мадам изобразила что-то похожее на улыбку, но тут же спохватилась и приказала мне сесть.       «Неплохое начало, Вивьен, так держать. Авось и выйдет из тебя толк, — подумала я и начала записывать лекцию».        Серьёзно, это было интересно, потом скучно, но познавательно. Я вспомнила свою группу в универе, лекции, столовку… Эх, сейчас бы покушать и завалиться спать. Время уже около четырёх.       Неплохо нас мадам помучила! Но сегодня я научилась отличать книксен от реверанса и научилась всё это делать. Это было нелегко, но мне это нравилось. Я представила себя в группе этих девушек. Всегда позитивная Зоя, авантюристка Сана, рассудительная Геля и даже холодная красавица Джейд. Я хотела быть частью этого всего. Поэтому я во что бы то ни стало буду хорошо учиться. Буду загонять себя, но догоню их и буду настоящей стражницей.       Я улыбнулась. Мне нравилось это слово теперь. Теперь мне нравилось всё.

***

       Мушкетёры как всегда сидели в «Сосновой шишке». Ничего удивительного, кружки бургундского, хорошенькие подавальщицы и последние новости. — Ну что, Арамис, как там наша Вивьен? — спросил Портос. Перед ним лежал огромный окорок, но он всё же нашёл в себе силы отвлечься и спросить то, что у всех было в мыслях. — Лучше, намного лучше, нежели я ожидал. Когда я пришёл, она бегала. — Бегала? — прозвучал глухой голос Атоса. Он выпил много, но как всегда сохранял холодный рассудок. — Да. После того, как я пришёл, она ещё минут десять бежала, и до этого, я уверен, пробежала много. Шестьдесят семь кругов и более того, хорошая база рукопашного боя. — Арамис рассказывал восхищённо, хватая со стола зелёный лук, кусочки курицы и яиц. — Так что же? Вивьен умеет драться? Вот это да. Такая милая девушка и вдруг такая выносливая, — высказался Д’артаньян. — Не думаю, что она чего-то стоит, — тихо сказал Атос. Он не был услышан. — Да, она ведь занималась карате, кажется, это какой-то вид боевого искусства там, у них во времени. Она старалась, я это видел. Даже смогла меня пару раз достать, — продолжал Арамис. — Я был очень приятно удивлён.       Мушкетёры ещё что-то говорили о Вивьен, потом перешли на другие темы, но Атос всё так же думал о том, что его жена тоже сначала была милой, а потом предстала в своём настоящем облике. Женщины коварны и опасны. Он никогда об этом не забывал. И с этой девушкой не забудет.       Наконец, он залпом выпил кружку вина и присоединился к разговору друзей.