Hot Bath

Возвращаясь из боулинга после ставшей почти традиционной встречи с друзьями из 97-лайн, Чонгук строит «грандиозные» планы о том, как примет по быстрому ванну и затем убьёт немного времени за игрой в Overwatch пока не придут хёны, один из которых сможет его накормить, а другой — занять более интересным делом. Он заходит в общежитие, напевая одну из любимых песен себе под нос, бросает рюкзак прямо у входа и сразу же отправляется к ближайшей ванной. Чонгук щёлкает выключателем, хмурясь от странного, едва уловимого знакомого запаха, открывает дверь и— Теряет дар речи. — Чёрт возьми, Чонгук, какого хрена?! — разозлённо восклицает на всё общежитие, а то и на всё здание жутко красный Намджун-хён, каким Чонгук в жизни его не видел, сверкающий своей голой задницей и прижимающий к стене абсолютно обнажённого Чимина (пытающегося сжаться в комок и спрятаться от взгляда Чонгука где-то на груди лидера). Чонгуку не требуется и секунды чтобы понять, чем они тут занимались, и это… Чёрт, это так смешно. Чонгук нахально хмыкает, показывая «окей», мол, понял, сейчас свалю, но вопреки «словам» стоит на месте и тянет почти издевательски: — Вы уверены, что не встречаетесь, а? «Потому что, серьёзно, разве это не очевидно для всех, кроме этих двоих, — думает про себя Чонгук. — Ментальные извращенцы какие-то». Он почти говорит это вслух, но тут его взгляд падает на пару небольших зелёных стеклянных баночек с догорающими в них свечами, и Чонгук мгновенно понимает, что же источало знакомый аромат: — Это что, те свечки, что я подарил Юнги-хёну на Новый год? Чёрт, может, вы и хёны, но даже не надейтесь, что всё это останется между нами, — мстительно бросает он, разворачиваясь под очередной громкий крик Намджуна, и покидает ванну, хлопая дверью и крича из-за неё: — Либо признайтесь уже наконец, либо научитесь закрывать двери, чтобы не травмировать хрупкую психику ребёнка! — Да вы с Юнги творите вещи похуже, какой ты к чёрту ребёнок! — доносится в ответ негодующий вопль Чимина на несколько октав выше обычного — всё ещё смущён до невозможного, понимает Чонгук и хмыкает: что ж, пожалуй, Чимин прав, но они с Юнги хотя бы не морочили друг другу голову перед тем, как начать встречаться. А эти двое… — Влюблённые придурки, — бормочет под нос Чонгук и ему даже не стыдно: на правду же не обижаются. Кажется, придётся вычеркнуть ванну из планов и подумать, например, о мести? Чонгук ухмыляется предвкушающее: Чимин ещё пожалеет, что посягнул на святое: на то, что предназначалось Юнги-хёну…