Чешуя

Йен проснулся спустя несколько часов. От спанья на диване в неудобной позе все конечности затекли. Он медленно привстал, пытаясь разлепить глаза, и потер ноющую шею. Дневной сон был ему явно не на пользу. Парень посмотрел на часы. 14:18. Он проспал три часа? Замечательно. Время потрачено впустую. В горле пересохло. Йен потянулся рукой к газировке, которая уже, наверняка, была теплой. Он присосался к горлышку бутылки и опустошил ее за пару глотков. Поморщившись от неприятного привкуса теплой колы, он встал и направился на кухню, по пути закинув валяющуюся на полу кофту в корзину с бельем и споткнувшись о кеды в прихожей, которые тут же были запинуты подальше. Зайдя на кухню, он посмотрел на термометр, индикатор которого уже достиг отметки в девяносто градусов*. В такую жару ничего не хотелось делать. Убравшись в доме и закинув в стиральную машинку все накопившееся грязное белье, Йен, немного подумав, стянул с себя шорты, оставаясь в одних трусах, и отправил их следом. Взяв с собой ноутбук, он вышел в сад и, удобно устроившись в гамаке, планировал продолжить начатый вчера рассказ. Он тупо пялился на голубой экран в течение получаса, но так и не сумел исторгнуть из своей головы ничего стоящего. С раздражением захлопнув крышку ноутбука, он снова посмотрел на часы и поймал себя на мысли, что ни на чем не может сконцентрироваться. Время тянулось слишком долго. Парень винил во всем жару и пытался откинуть постоянно всплывающие в голове мысли о том, что он с каким-то странным волнением в груди ждет приближения вечера. Раздраженно вздохнув и мотнув головой, Йен отставил от себя ноутбук, уже окончательно потеряв надежду написать сегодня что-то стоящее. Он постоянно думал о чем-то другом, точнее, о ком-то другом, кого он еще не знал и ни разу не видел, но очень этого хотел. Теперь он не отрицал, что все его мысли были заняты предвкушением сегодняшнего вечера. Решив убить время с пользой, Йен направился в дом и взял свою доску, намереваясь подготовить ее к очередному заплыву. Сев на диван, парень разместил свой любимый серфборд на коленях. Пока он крепил к нему запасной лиш**, мысли его возвращались к событиям прошлой ночи. Йен отчетливо помнил, как, трепыхаясь под водой, отчаянно пытался освободить свою ногу от веревки, которая никак ему не поддавалась. Когда он добрался до берега, ее уже не было. Вчера, будучи сильно взволнованным и ни о чем не догадывающимся, парень не мог допустить мысли, что ему кто-то помог. Сейчас же Йен полностью был уверен в том, что хвост, которого он вчера так сильно испугался, принадлежал его спасителю. Поэтому теперь он не боялся, а жаждал и предвкушал новой встречи с неизвестным, что притягивает нас к себе, словно магнит. Прикрепив лиш, парень снова взглянул на часы. 19:17. Отложив доску, Йен подошел к окну. Солнце медленно садилось, окрашивая полосу неба на горизонте в кровавый цвет, который перемешивался с нежно-розовым, похожим на кисель, и желтым, словно лепестки календулы. Залюбовавшись на красоту природного явления, Йен вспомнил, как так же утром любовался изумрудным блеском чешуи. Он снова задумался о своем спасителе, которому она принадлежала, и мысленно пытался представить его себе. Парень желал узнать, чем вызвал столь пристальный интерес странного существа к своей персоне, и искал встречи с ним.

***

Дождавшись позднего вечера, когда место солнца на усыпанном звездами небосводе заняла полная луна, Йен спустился к берегу. Держа серфборд под мышкой, он подошел к линии воды. Привычным жестом прикрывая глаза от несуществующего солнечного света, парень осмотрел все расстояние вдоль берега и скал, уже заранее зная, что это предприятие не увенчается успехом. Вопреки надеждам, он так никого и не увидел. Но о присутствии своего тайного зрителя знал. Он его чувствовал. Чувствовал его взгляд на себе. Каждым миллиметром своей кожи, покрывшейся мурашками. Но не от страха, а от касаний потоков холодного воздуха, исходящих от воды, от азарта и поселившегося в грудной клетке приятного волнения, щекочущего легкие изнутри. Зная, что за ним наблюдают, Йен громко, так, чтобы его наверняка слышали, спросил: — Может, ты все-таки покажешься мне? — парень слабо улыбнулся одним уголком губ, пробегая прищурившимися глазами по воде. Не рассчитывая на ответ, он продолжил: — Или так и продолжишь за мной подглядывать? — уже широко и игриво улыбнулся Йен. Вокруг все так же было тихо и не было ни одного признака чьего-либо присутствия. Если бы сейчас к берегу решил забрести какой-нибудь пьянчушка, то увидев кричащего в пустоту Йена, он подумал бы, что у парня не все дома. Но рыжий знал, что его слышат и продолжил: — Ладно. Будем играть по твоим правилам, — парень опустил серфборд на песок. — Хочу, чтобы ты знал, что каждую волну, которую я сегодня поймаю, я посвящаю тебе, мой тайный поклонник. — Йен продолжал игриво улыбаться. Он нагнулся и начал крепить лиш к ноге. Потянув за веревку, он проверил, надежно ли она сидит на лодыжке. Закончив, Йен выпрямился и поправил упавшие на лицо пряди, длинными пальцами зачесывая их назад. Подняв свой серфборд, парень начал медленно заходить в воду, которая с непривычки казалась ледяной. Идя по мягкому песочному дну, он привыкал к ощущению кожей прохлады. Когда его ноги по колено оказались в воде, Йен лег торсом на доску и начал грести руками. Отплыв от берега на приличное расстояние, рыжий решил, что уже пришло время, и резко выпрямился на доске, встав на ноги и поймав первую, не слишком высокую, волну. Спустя пару минут, для разминки поймав уже несколько достаточно больших волн, Йен решил перейти к запланированному специально для его единственного и особенного зрителя представлению. — Ну, пожалуй, начнем?! Кросс-степ! — крикнул парень, поймав не высокую волну, переставил заднюю ногу, скрещивая ее с передней, и начал вышагивать по серфборду, насвистывая одному ему известную мелодию. — Хэнг хилс! — весело хохотнув и поймав следующую волну, Йен повторил кросс-степ к носу доски и, развернувшись спиной вперед, свесил с него пятки и развел руками в воздухе, удерживая равновесие. — А теперь стойка! — съехав с волны, рыжий схватился руками за края доски и, резко задрав ноги, встал на голову, продолжая задорно хохотать. Любой, кто посмотрел бы на него сейчас, сравнил бы его со счастливым ребенком и мог бы с уверенностью сказать, что парень получает от происходящего истинное удовольствие. Такую страсть нельзя подделать. А серфинг, действительно, был его страстью. Стоя на голове, Йен чувствовал, как у него захватывает дыхание, и вода попадает в рот, способствуя этому, а игривое волнение, вызванное издевательствами парня над собственным вестибулярным аппаратом, распространяется по всему телу, от головы до пяток, и грозит вот-вот вырваться из груди. — Дроп-ни терн! — приняв прежнее положение, рыжий низко согнул ноги в коленях, откидываясь туловищем назад, и поймав новую волну, сделал резкий поворот, еле удержав равновесие. Схватившись за нос доски, он съехал с волны. Йен исполнил ещё несколько трюков. Завидев новую, гораздо больше всех остальных, волну, парень, предвкушая одному ему известный кайф, восторженно закричал: — А теперь труба! Йен знал, что попасть в нее очень трудно, но тем она и притягательней. Труба – это место, где время замедляется, где все чувства обостряются. Каждый серфер, побывав там однажды, готов ехать за тридевять земель, чтобы вновь испытать это только одному ему известное чувство. Йен всю жизнь учился читать волны. Их он понимал лучше, чем людей. Поддерживая необходимую скорость, парень занял правильную позицию и, затаив дыхание и широко распахнув зеленые глаза, попал в трубу, в которую мгновение назад закрутилась волна. И мир остановился. Планета перестала крутиться вокруг своей оси. На всех часах застыли стрелки. Ветер перестал колыхать деревья. Крупицы застыли в песочных часах. Будто в замедленной съемке, Йен успел увидеть внутри волны, освещенной светом луны, мускулистую спину и продолжающий ее, начиная от середины позвоночника, длинный хвост, проплывающего рядом тритона, расходящийся к концу двумя изумрудными плавниками, вокруг которых можно было заметить свечение золотистой пыльцы. Но только парень протянул руку, пропуская пальцы сквозь воду, в желании прикоснуться к нему, как волна обрушилась на него, лишив равновесия и резко отбросив с доски. Не успев ничего осознать и спустя несколько секунд всплыв на поверхность, парень в попытках справится с испугом, в которое его повергло неожиданное падение, глотал воздух, широко раскрывая рот. Кое-как отдышавшись и отойдя от первого шока, Йен запустил пальцы в застелившие глаза волосы и резким движением зачесал их назад. Держась на плаву, он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь отыскать свою доску. Ее нигде не было. Но только он успел об этом подумать, как серфборд всплыл на поверхность прямо у него перед носом. Полностью обессилев от столь эмоционального заплыва, Йен навалился торсом на доску. Он закрыл глаза и попытался выровнять дыхание. Парень сильно вымотался. В опьяненном от кайфа состоянии он совершенно позабыл о пределе человеческих возможностей и, не чувствуя усталости, истратил все силы. Порой у него случались приступы мании, проявляющие себя гиперактивностью и чувством эйфории. Такие состояния обычно были следствием сильных эмоциональных переживаний или нервного перевозбуждения. Йен попытался начать грести, но руки не слушались и застыли в воде. От отчаянья он громко простонал и продолжил лежать с закрытыми глазами. Спустя полминуты он почувствовал, как доска вместе с ним сама начала плыть. Парень открыл глаза и с трудом повернул голову. Берег, казалось, стал ближе. Йену не понадобилось много времени, чтобы понять, что происходит. Он слабо улыбнулся и закрыл глаза. Он не видел, но был уверен, что знает, кто решил его в очередной раз спасти. От этой мысли его улыбка стала чуть шире. — Спасибо тебе, — от слабости очень тихо пробормотал Йен, не рассчитывая на ответ. Он знал, что его все равно услышат. Спустя несколько минут, парень открыл глаза, почувствовав, что больше не движется. Сделав пару ленивых движений руками, он окончательно подгреб к берегу и, с трудом встав с доски, не чувствуя ног, вышел из воды. Йен нагнулся и открепил лиш от лодыжки. Выпрямившись, он развернулся и посмотрел в воду. На мгновение из нее показался блеснувший в свете луны золотистой пыльцой кончик изумрудного хвоста. Но через мгновение он снова исчез, последовав за хозяином мускулистых, но не очень широких, плеч. Лишь вода расходилась в том месте, где секунду назад промелькнул тритон. Точнее, одна из его частей. Йен опустил голову и слабо улыбнулся, грустным взглядом провожая рябь воды, которую оставлял после себя уплывающий от берега тритон. Постояв еще минуту, парень поднял свой серфборд и медленным шагом направился к дому. Ноги его заплетались, а путь до крыльца казался бесконечно длинным. Пока он шел, появившаяся из воды пара голубых глаз снова провожала его спину, обжигая кожу пронзительным взглядом. Йена чувствовал. Он не понимал, почему тритон не позволял ему увидеть себя? Его это расстраивало. Когда парень все-таки скрылся за дверью дома, губы тритона озарила насмешливая улыбка. Через мгновение она исчезла, а следом за ней последовали два голубых огонька, снова потухшие в черноте воды.

***

Проснувшись на следующее утро, Йен решил не вставать сразу, а поваляться еще немного, позволяя своему измотанному телу отдохнуть подольше. Он лежал, жмурясь от солнечного света, проникающего в комнату сквозь панорамное окно. «Надо бы занавески купить, а лучше портьеры» — подумал парень. Повернувшись к надоедливым лучам солнца спиной, Йен снова задумался о своем спасителе. Ему очень хотелось узнать об этом странном существе гораздо больше того, что он знал. Откровенно говоря, он о нем вообще ничего не знал, кроме внешности. Да и то, он видел только то, что ему позволили – спину и хвост. Но этого мало. Он страстно желал увидеть лицо тритона, которое тот почему-то с таким усердием скрывал. Или, может быть, не скрывал, а просто дразнил? С этими мыслями парень резко сел на постели и взял с прикроватной тумбочки ноутбук, намериваясь выяснить хоть какую-то информацию о странных существах. Подняв крышку гаджета и включив его, Йен вбил в поисковик необходимые слова. На странице высветилось множество ссылок. Парень открыл сразу несколько и погрузился в чтение. На всех сайтах посвященных мифологии русалки и тритоны описывались внешне прекрасными, но крайне опасными существами с туловищем человека и рыбьим хвостом, стремящимися утопить свою жертву, дабы заполучить ее душу. В разных легендах – разными способами. В одной из них говорилось, что они соблазняют молодых людей и девушек и заманивают их на глубины. Старинные легенды также советовали ни в коем случаи не смотреть этим существам прямо в глаза. Они обладали непонятной властью над человеком и гипнотизировали своей неземной красотой. Еще ходили мифы о том, что тритоны способны подчинять себе волны и вызывать бури. Поведение моря отражало внутреннее их состояние. Тритоны обладали невероятной силой, помогающей им в поимках жертв и защите от других морских существ, и крайне своевольным нравом. Парень прочел еще множество различных статей, фактов, рассказов очевидцев, различных мифов, но все их объединяло одно – эти существа везде были описаны опасными и представляющими угрозу для человека. Йену казалось это странным. Ибо тритон, с которым он столкнулся, не пытался его убить, а, наоборот, спас его. Причем дважды. Парень вздохнул и захлопнул крышку ноутбука. Он так ничего толком и не узнал, не разъяснил. В голове появилось только еще больше вопросов, требующих ответов. Рыжий откинул ноутбук и скинул с себя одеяло, направившись в душ. Пробежка с Эмили на сегодня не была запланирована, и никаких важных дел у него не было, поэтому все утро можно посвятить себе любимому. Приняв душ, Йен зашел в спальню и напялил на себя чистые боксеры и шорты. Следом он натянул свою любимую салатовую футболку, перед этим с наслаждением втянув носом запах стирального порошка. Приготовив и съев на завтрак пару сендвичей с чаем, парень решил заняться своим садом. Взяв два железных ведра, он отправился к водоему, намериваясь принести чистой ключевой воды для поливки цветов. Плюс, к тому же, ему просто нравилось ходить на водоем, располагающийся в скалах. Своим размером он напоминал маленький пруд. Вокруг него, возле скал, образовались зеленые растения, трава и цветы, напоминающие полевые. Солнечный свет теплом заливал это место, делая его все больше походящим на райский уголок, в который хотелось возвращаться снова и снова. Дойдя до водоема, Йен поставил ведра. Прикрыв рукой глаза, он посмотрел в сторону солнца, которое своими лучами рябило воду, заставляя ее поблескивать золотыми искрами. Присев на корточки возле воды, парень набрал первое ведро и поставил рядом. Уже намериваясь набрать второе, он наклонился к воде, но от неожиданности потерял равновесие и упал на пятую точку, уронив оба ведра, которые с лязгом ударились о землю. Он с широко раскрытыми глазами и ртом смотрел перед собой. Резко вынырнув и напугав парня, из воды появился тритон. Уставившись на него, Йен забыл, как дышать. Ярко-голубые глаза пронзительно смотрели в зеленые. В коротком ежике черных, как смоль, волос поблескивали лучи солнца. Кожа лица и груди тритона была бледной, а на полных, аккуратной формы, малиновых губах, как и на черных ресницах, дрожали маленькие капли воды. Продолжая любоваться неземной красоты существом, Йен пытался снова начать дышать. Внимательный и, казалось, сомневающийся, ждущий какой-либо угрозы, взгляд тритона обжигал его. Теперь парень понял, почему так ощущал себя все последние дни. Такой взгляд нельзя не почувствовать. Он словно сдирает с тебя кожу. Раскрывает все самые сокровенные тайны. Обнажает перед смотрящим на тебя существом. Заставляет желать утонуть в нем. Он нежный и очаровывающий, но, казалось, одновременно способный свести тебя с ума и принуждающий молить о пощаде. Гипнотизирующий. Нервно сглотнув и невероятным усилием воли заставив себя отвести взгляд от глаз тритона, парень посмотрел на его губы. Что было большой ошибкой. Они были такими же очаровывающими и манящими. Не слишком большие и не слишком тонкие. Не слишком яркие и не слишком бледные. Цвета спелого персика перемешенного с малиной. Они были красивыми. Идеальными. Йену хотелось прикоснуться к ним пальцами. Ощутить теплоту и мягкость. А затем и губами. Ощутить их вкус на своих. Но тогда бы он точно не смог оторваться от них уже никогда. Как будто прочитав его мысли, тритон слегка приоткрыл губы, вырвав тем самым парня из оцепенения. Мысленно поблагодарив всех богов, Йен хотел предпринять попытку встать с земли. Но только он начал подниматься, как тритон, будто испугавшись и ожидая нападения, спиной отплыл от него подальше, все так же продолжая смотреть на парня своими пронизывающими до мозга костей глазами. Сквозь невероятную власть, которую они уже успели обрести над Йеном, он прочел в них… Сомнение? Страх? Тритон выглядел и смотрел на парня так невинно, словно ребенок, ожидающий угрозы. При взгляде на это неземное существо и на его глаза, все мысли о том, что оно может причинить тебе вред, казались абсурдными и тут же развеивались. Его хотелось обнять, защитить, унять его страх и развеять все сомнения. Поняв, что тритон боится, Йен обратно сел на землю, желая дать понять, что ни в коем случае не собирается причинять ему боль. Казалось, это сработало. Словно поборов минутное сомнение, тритон снова подплыл ближе, продолжая ни на секунду не сводить глаз с парня. Вытащив руки из воды, он аккуратно протянул парню ладони. Йен посмотрел на них. В ладонях тритон держал маленькую кувшинку, внутри которой находился большой синий цветок. Йен переводил удивленные глаза то на цветок, то на тритона. Не желая снова спугнуть его, парень медленно привстал и приблизился к воде. Он протянул руки к ладоням тритона, чтобы забрать цветок. Когда его пальцы коснулись чужих, он почувствовал, словно сквозь тело пропустили разряд. Кожа тритона была невероятно нежной и, неожиданно, очень теплой. Забрав цветок из его ладоней, Йен принялся разглядывать «подарок». Внутри маленькой кувшинки распускался красивый синий цветок, своими многочисленными лепестками напоминающий астру. Они были ярко-синего цвета к центру переходящего в аквамариновый перемешанный с пурпурным. На кончиках всех лепестков размещались крошечные прозрачные камушки. Под лучами солнца они начинали блестеть. И тогда весь цветок напоминал ярко-синий огонек. Парень невольно сравнил его свечение со свечением глаз существа, преподнесшего ему это чудо природы, которое он никогда не видел и о существовании которого не подозревал. Йен оторвал взгляд от цветка и, открыв рот, уже было хотел поблагодарить тритона. Но залюбовавшись красотой, несравнимой только с красотой того, кто преподнес ее, парень не заметил, что в воде уже никого не было. Йен расстроился от столь скорого исчезновения тритона и снова посмотрел на цветок. — Спасибо тебе, он очень красивый, — парень широко улыбнулся, зная, что его слова точно будут услышаны.