Sunset, wine and sex

Без четверти восемь, В душе волнуется осень. Так все поменялось, что — странно — Не осталось ни единого изъяна.

Пальцы хватаются за пшеничного цвета волосы, как за спасательный круг, оттягивая от себя, чтобы зацепить белоснежно-чистую кожу шеи острыми зубами. Что он чувствует? Отчаяние, безумное и неудержимое. Ни один не помнит, как их занесло в грязную туалетную кабинку паршивого клуба на окраине. Но, если честно, им не до этого, когда ярко-вишневые губы ловят бледно-розовые. Поцелуй выходит сумасшедшим, смачным и мокрым. До одури одинокие и изрядно пьяные. Голое тело встречается с холодной поверхностью стенки, руки безудержно пытаются захватить в плен чужую задницу, пока красные отметки на шее начинают кровоточить. Он входит сразу, без подготовки, заставляя издать исступленный стон. Ему хочется так сильно отодрать ее, потому что девушка выглядит такой раскрепощенной и желанной, что только от одного ее взгляда взрываются фейерверки. И сейчас, он дает волю всему и рыча вбивается во влажную девочку, кричащую от переполненных внутри нее эмоций. Секс никогда не был для него таким бешеным и в то же время безумно чувствительным. В эту же секунду он отдавал нежностью с неудержимым желанием. Хотелось все и сразу. Если бы ему сказали, что какая-то щекастая девчонка в темном свитере и с кепкой, надетой на короткие растрепанные волосы, заставит его чувствовать себя лучше, чем когда-либо, то скорее всего он бы просто рассмеялся. Но это происходит, и он не верит. Она скулит — он готов расплакаться от того, как ее тело в диком оргазме извивается и дрожит, а русая голова оказывается на чужом плече, пока в крохотных кулаках сжимается его толстовка, и парень хочет крикнуть 'моя девочка', но вместо этого целует ее в ключицу кончая.

***

Утренний Санкт-Петербург такой живой, а ее квартира такая уютная. Я остался бы здесь до конца своих дней, думает он и поворачивается к ней лицом. Ладонь касается ее щеки, и она смешно морщится, уголки его губ поднимаются. Возможно, он также хочет постоянно просыпаться рядом с девушкой и смотретьсмотретьсмотреть на ее слегка подрагивающие ресницы, приоткрытые губы и взъерошенные волосы цвета золотистой пшеницы. Если бы его спросили, как он представляет себе дом... он бы без размышления указал на нее. Девчачьи глаза открываются около полудня, нос улавливает запах чего-то вкусного, а сердце готово разорваться. Она резко поднимается и прислушивается. Грохот посуды на кухне заставляет успокоиться, и ее память потихоньку приходит в норму. Шея чудовищно болит от засосов-укусов, и улыбка невольно появляется на лице. Голые ступни соприкасаются с холодным полом, и она ежится — середина октября дает о себе знать — накидывая на себя плед. Стараясь не шуметь, подходит к источнику шума и видит не маньяка-грабителя, а двухметрового парня с гнездом на голове, пытающегося перевернуть яичницу с беконом на сковородке. Она не может сдержать смешок, и он оборачивается. — Черт, все-таки я был уверен, что ты проспишь вплоть до вечера. — Завтрак в постель? — она наклоняет голову вбок, и он улыбается. — После вчерашнего хоть в ванну, — смех распространяется по всей квартире, а маленькие руки обвивают его торс, щека прижимается к спине, и он готов продлить этот момент желательно навсегда.