Стань моим спутником на пути, И даже если я ослепну, то не переставай светить. Будь моим сердцем слева в груди, И даже если я умру, то ты не умирай — стучи.
Она просит его остаться хотя бы на пару часов, и он не может отказать смущенной улыбке, думая про себя: 'глупая, я останусь рядом с тобой хоть до следующей осени', нагло обманывая себя, ведь он остался бы здесь навсегда. Они думают, что это все так ужасно-ванильно и приторно, когда целуются на балконе в 4 утра под черничным небом, засыпанным миллиардами ярких звезд. За последние 2 года он чувствует. Он по-настоящему что-то чувствует, и вряд ли это можно вообще сравнить с чем-то. В эту ночь не приходится думать, как дожить до следующего дня, потому что появилась причина — маленькая причина, которая по-детски прыгает на кровати, готовит кексики в форме сердечек и буквально вытаскивает его за руку на улицу, чтобы сходить за сладкой ватой в ближайший торговый центр. И если она не счастье, то что тогда? Разве что, его счастье. Они занимаются любовью. И это совсем не похоже на то, что было в клубе. Он не смачно хватает ее за задницу, а нежно прикасается к ее бедрам, проводя длинными пальцами, пропитанными черной краской, вдоль. Парень не врывается языком в ее рот, а целует ее... будто в первый раз. Она лежит вся такая открытая и хрупкая, словно фарфоровая кукла, которая при одном небрежном движении может разбиться. И он бы никогда не простил себя, если бы все-таки когда-нибудь уронил ее.***
В планах на вечер был лишь один пункт — провести его под мягким пледом в компании ноутбука и еды. Поэтому, когда друзья позвали ее на очередную вечеринку, она решительно отказалась. улик, 21:12. лиза, ну, пожалуйста. без тебя там нечего делать.лиззка, 21:13. простите, настроение не то, чтобы идти куда-либо.
улик, 21:15. если ты сейчас же не соберешься, мы, 10 человек, приедем к тебе, вытащим из кокона одеяла, оттащим от еды, и тебе ничего не останется делать, как поехать с нами.лиззка, 21:15. я уже говорила, как сильно ненавижу вас?
улик, 21:15. знаем <3 Они приезжают примерно полдесятого, и ей почему-то кажется, что должно что-то произойти. Первый час ни чем не отличается от привычного времяпровождения в клубе: они танцуют, смеются со своих ебанутых шуток и заливают в организм неприлично много алкоголя, но хотя бы девушке становится лучше. Она расслабляется и выходит в центр танцпола. Руки волнами плывут из стороны в сторону, ноги перетаптываются на месте, а веки закрыты. Ей становится душно, когда кто-то прижимается к ней сзади. Она поворачивается и встречается взглядом с самыми красивыми глазами в ее жизни. — Я Даня, а ты такая охуенная, — его дыхание обжигает кожу, и девочка готова раствориться в его руках. Она шепчет Лиза, и сейчас ее абсолютно ничего не волнует, кроме его шершавых губ на девчачьей бледной шее.Даже ночью светишь ярче всех.
***
Лиза не перестает восхищаться им. Его философским мыслям, сумасшедшим действиям и умиротворяющей любви к ней.Так легко свело с ума, и мне не подобрать слова, Чтобы сказать, как я...
— Мне холодно, почему они до сих пор не включили отопление? — он смеется над ее злыми репликами по поводу этого. — Чтобы я мог греть тебя всю зиму, — Даня подходит к ней и резко поднимает на руки, целуя в уголок губ. Девушка улыбается, зарываясь тонкими пальцами в шелковистые рыже-блондинистые волосы. Он прикрывает глаза, чувствуя рябь легких поцелуев, проходящих от носа до плеч. И теперь он понимает, что люди подразумевают под словом необходимость. Для него необходимость — это она.Как я люблю тебя.