Маска монстра среди масок людей

      Говорят, бегство — не вариант, но в данной ситуации я посчитал его вполне приемлемым. Странная реакция Иллис и её слова как-то со скрипом укладывались в моей голове. Ну не думал я о себе в качестве отца, нет, я не отказываюсь, но как-то это неожиданно всё. Я бежал по ночной пустыне в сторону видимого лишь мне маяка — эмоций Королевы, оставляя за собой ещё один, поменьше, но также зовущий. Это было странно: ту же Варию я хоть и ощущал, но несколько иначе и слабее, стоило бы в этом разобраться, но сейчас мозги вообще не хотели шевелиться. Отец… даже не знаю, как на это толком реагировать, в принципе можно, конечно, сказать, что я уже являюсь отцом той же Королевы, но это другое, скорее младшая сестра. Ладно, думаю, пока что этот вопрос можно выбросить из головы, как говорила одна блондинка: «Об этом я подумаю завтра».         Путь к месту моего заключения сильно отличался от того, что я помнил тогда, казалось бы, вечность назад. Пустыня для меня была безжизненным океаном песка, сейчас же океан не то чтобы кипел, но жизни в нём хватало. Кое-что я отмечал как потенциальный перекус, кое-что обходил — лишняя трата времени, а пару раз приходилось прикидываться булыжником и не отсвечивать: всё-таки молотильщик не тот противник, с которым хотелось лишний раз встречаться. В принципе, с моими новыми навыками я был уверен в победе. «Основе» насрать на размер, только пищи больше, но пока я до этой твари доберусь, пока проковыряю панцирь — всё это займёт время, и я сомневаюсь, что этот червяк-переросток будет смотреть и ждать, пока я закончу. И если на его плевки мне, очень на это надеюсь, фиолетово, то вот эти вопли, что они периодически издают, бьют по мозгам не хуже кувалды, даже не направленные, а уж если прицельно. Подозреваю, что это связано с моими органами чувств: звук я воспринимаю очень своеобразно, но чувствительно, и этот их вопль мне мозги в кашу взбалтывает. Короче, лучше при их появлении на горизонте прикинуться ветошью и подождать, пока свалит.         Описывать весь путь до горной гряды, в которой прятался комплекс, не буду, да, собственно, и нечего. Ночью бежал, днём прятался, иногда охотился, бывало даже успешно — всё-таки подсказки Иллис в этом деле бесценны. К рассвету третьего дня подобрался достаточно близко, чтобы сестрёнка почувствовала меня. Ещё недостаточно близко для общения, но всё же. Пришлось даже посылать ей сигналы успокоения, а то уж что-то сильно она разнервничалась. Следующей ночью, выследив небольшую стаю варренов, погнал их в сторону скал: скорость позволяла, бежал вплотную к стае, в задних рядах. Им это явно не нравилось, но после пары попыток агрессии и трёх трупов никто не возмущался, по крайней мере вслух. Идея состояла в том, чтобы как можно сильнее приглушив тепловое излучение собственного тела, под прикрытием стаи подобраться как можно ближе к комплексу. Может и наивно, так как я не в курсе методов наблюдения саларианцев за близлежащей территорией, но решил хоть таким нехитрым методом обезопасить себя. В какой-то момент я почувствовал, что достаточно, и со всей возможной скоростью стал закапываться в песок. Решив, что достаточно, замер и сосредоточился.              Pov Королева         Обдумывая прошедший разговор, она едва сдерживала собственную радость. Её буквально распирало чувство счастья и, как ни странно в данной ситуации, умиротворения. Он вернулся, он не забыл о них! Жаль, конечно, что придётся ещё подождать, но прошлая жизнь научила её терпению, и она понимала, что далеко не всегда удаётся получить всё и сразу, так что ждать она умела.         Для прошлой неё настолько яркая реакция на появление, по сути, незнакомца была бы странной, но нынешнее тело постепенно и поначалу незаметно вносило свои коррективы в восприятие реальности, тем более что Королева совершенно не противилась этому. Более того, она искренне наслаждалась процессом и новыми гранями собственной личности, и самое главное — никаких конфликтов с её старым мировоззрением не возникало. Семья превыше всего? Дети — главная ценность, и чем их больше, тем лучше? Что в этом ненормального? А ведь именно эти понятия были чуть ли не основами её логики даже до перерождения. Поэтому новое бытие её совершенно не беспокоило, хотя к телу и особенностям собственного организма пришлось привыкать, это да, но со временем она ощутила и приняла всю красоту собственного вида, всю эту хищную грацию и смертоносность прирождённого убийцы. И нет, желания убивать направо и налево у неё не возникало, и даже вполне естественную смерть инкубатора Королева воспринимала с долей грусти. Конечно, это необходимость, и никаких угрызений совести она не испытывала, но так её дети никогда не познают всю ту бездну любви и нежности, что могла им подарить их крёстная или крёстный, и это печалило.         Поэтому информацию от Патриарха о том, что эмбрионы можно запрограммировать на сохранение жизни носителя, пусть и с несущественными изменениями тела оного, её откровенно порадовала. Правда, попалась и ложка дёгтя: как она ни пыталась, никакой «основы» в своих детях она не разглядела, а в себя она даже заглянуть не смогла, несмотря на помощь Пата. Возможно, тренировки со временем помогут, а может быть, это его уникальная особенность. Хотя после подробного описания необходимых действий она смогла отдать приказ одному из оставленных ей яиц, и спящий внутри эмбрион откликнулся, послушно меняя свою структуру. Но всё же это было совершенно не тем уровнем, на котором оперировал её старший родич. Она просто использовала созданные им команды, не понимая самой их сути, только результат. Жаль, конечно, но кое-какие таланты обнаружились и у неё: в порыве вдохновения она умудрилась отдать такой же приказ всем своим яйцам, и те послушно начали проводить изменения. Это удивило и обрадовало Патриарха — как поняла Королева, он не горел желанием лично обрабатывать каждый эмбрион, и её способность массовой передачи команд стала для него приятной новостью. Глупый, что может быть интереснее и увлекательней общения с малышами.         Проверив с её помощью изменения в детях, Пат подтвердил их жизнеспособность и попросил откатить всё назад — не стоит давать их тюремщикам новой пищи для размышлений.         Они общались почти сутки, после чего Пат ушёл, но за это время Королева смогла по достоинству оценить их способ общения. Насколько всё же бедна человеческая речь: Патриарх не просто рассказывал ей свою историю — он передавал воспоминания. Она будто была очевидцем всех этих событий, слышала его мысли и эмоции. Так невозможно было соврать или приукрасить что-то. Вместе с ним она штудировала память техника-саларианца, договаривалась с Варией, бродила по трущобам Цитадели, сражалась с Иллис и охотилась в пустыне.         Часть этого уже была ей знакома благодаря крёстной, но теперь она могла оценить ситуацию и с другой стороны. Это позволило определиться со статусом Патриарха. Просто отцом назвать его было сложно, а вот братом — вполне. Правда, оставался вопрос, старшим или младшим: по прошлой жизни она вроде бы старше, по этой — он впереди, а если учитывать возраст яиц, то тут вообще чёрт ногу сломит. Так что пусть будет просто брат. Наивный, местами глупый, но родной и уже любимый.         Да и какие его годы — заматереет ещё. Это её в своё время жизнь потаскала, люди всякие попадались, приходилось учиться. А он старался, пусть иногда и неуклюже, но всё-таки. И его идея с кроганами ей очень понравилась, хоть он и не учитывал будущий раскол среди них, а это крайне вероятно. Всегда найдутся идиоты, идущие против перемен, и помощники у таких идиотов быстро организуются. Судя по воспоминаниям Пата, конкурентов в этом мире не любят, а её дети быстро ими станут.         Те же саларианцы первыми кинутся помогать, резко «вспомнив» о былом союзе, может, даже лекарство начнут предлагать. Хотя, судя по её опыту, логика у местных вряд ли отличается — воспоминания крёстной это подтверждали. По-хорошему, им бы спрятаться где-нибудь поглубже и подальше, но тут возникало сразу несколько сложностей.         Во-первых, наличие разумных: чтобы не плодить младших, им нужны именно разумные носители. Значит, либо отдалённая, никому ненужная колония, либо вообще новый, неизвестный вид. А чтобы найти что-то подходящее, нужен транспорт и время. Во-вторых, эти таинственные Жнецы смущали — кто знает, как они следят за галактикой и не выдадут ли себя подобные поиски, если те ещё не в курсе. И, в-третьих, даже если им удастся затаиться, неизвестно, как поведёт себя эта вселенная по окончании цикла канона, если они ничего в нём не изменят.         Воспоминания Пата этот вопрос совершенно не освещали, а ещё была эта странная Система — то ли функций своих не выполняет, то ли они просто не знают, какие у неё функции на самом деле. Так что дело ясное, что дело тёмное. А раз так — поступать стоит, исходя только из собственного выживания. Делай, что должно, и будь что будет. А знание канона, пусть и не полное, поможет ухватить для семьи самые сочные куски.         Королева не стала грузить Патриарха своими нравоучениями. Пусть лучше сам шишки набивает — пока это не критично, она не станет вмешиваться… сильно. Лучше сейчас передать разговор Варии. С ней, правда, это не так быстро: крёстная разговаривала хуже того же Стража, но времени у них хватало — куда спешить?              Pov Страж         «Он пришёл!»         Стража буквально трясло — трясло от восторга. Отец пришёл. Отец обещал их забрать! Пока они с Матерью общались, он старался даже лишний раз не шевелиться, чтобы не помешать. Он слышал их разговор, хоть и понял немногое — слишком быстро, слишком большие объёмы информации, удавалось ухватить лишь фрагменты. Но главное он понял: скоро они объединятся и отомстят всем обидчикам. Нужно лишь немного подождать.         Напоследок, уже уходя, Отец заметил его и попросил позаботиться о Матери в его отсутствие. Он доверил ему заботу о Матери. Он поверил в него! И Страж никогда не предаст подобное доверие.              Pov Левон         Сегодня ему предстоял один весьма любопытный эксперимент. Впрочем, теперь каждый его день был полон любопытных экспериментов. После обнаружения факта побега шпиона сверху постоянно подгоняли, что крайне нервировало, но были и плюсы — все требования по обеспечению выполнялись практически мгновенно и без лишних вопросов.         Вот и сегодня, как только ему понадобилась наёмница азари для деликатной, по меркам их вида, задачи, её тут же нашли, оплатили услуги и доставили на место. Левон как раз направлялся к месту проведения эксперимента… или процедуры — тут как посмотреть.         У азари имелась одна весьма любопытная особенность: при наличии определённых навыков, используя их «объятия вечности», они могли буквально высосать из разума партнёра отдельные фрагменты, а иногда и целые пласты памяти. Действовать нужно было аккуратно — слишком легко при этом повредить личность донора. Но в их случае это было неважно. Несмотря на всю ценность подопытной азари, как личность она Левона не интересовала абсолютно, тем более что, судя по всему, там и повреждать-то уже было нечего.         Наёмница, по идее, скоро должна была закончить — стоило поспешить. Левон хотел поговорить с ней первым: личные впечатления всегда информативнее записей. А потом — дальше, дальше. Столько дел, столько забот… перестройка эта ещё…              Pov Вария       Яйцо. Вот чем она себя ощущала в последнее время. Тихое и мёртвое снаружи и полное скрытой за толстой скорлупой жизни. Именно так она воспринимала собственное безвольное и равнодушное всему тело — скорлупа. Именно оно не давало этим тварям добраться до самого сокровенного и в то же время дарило им ложное чувство покоя и уверенности в собственной безнаказанности. Но Вария знала: настанет момент, и все они сильно удивятся, когда эта «скорлупа» треснет. Большинство, как она надеялась, — смертельно.         А там, в глубине, в тайне от чужих глаз и грязных лап, она общалась со своей дочерью. Они говорили практически постоянно — обо всём и ни о чём сразу. Поначалу Вария просто поддерживала малышку, но со временем та явно повзрослела, и их общение стало полноценным диалогом, даже больше того. Ведь они не просто разговаривали — они буквально делились образами и воспоминаниями, и это было удивительно. Азари словно второй раз проживала собственную жизнь, но теперь — вместе со своей дочерью. Они обсуждали, разбирали ошибки, восхищались прекрасным и грустили, и всё это вместе, будто одну жизнь на двоих проживали.         Вот и сегодня всё шло по уже привычному распорядку, когда внезапно её девочка настороженно затихла. И каково же было удивление Варии, когда в их тихую беседу вдруг вклинился Пат. Несмотря на все её попытки докричаться до замкнувшейся на себе парочки, за весь их разговор с ней так никто и не заговорил. Где-то рядом, в тени её восприятия, маячило немое обожание Стража, но к этому фанатику толку обращаться не было. Азари пару раз заводила с ним разговор, но там такая каша в голове, что лучше не лезть.         Она не знала, сколько по времени заняло общение Пата с её малышкой, но всё когда-нибудь кончается. И когда ощущение присутствия её старого знакомого начало исчезать, Вария сделала ещё одну попытку докричаться до него — безуспешно. Зато наконец откликнулась дочь. С лёгким чувством вины она начала успокаивать и объяснять азари, что именно они всё это время обсуждали.         В который раз Вария оценила удобство их стиля общения и даже немного позавидовала — всё же до скорости «разговора» Патриарха и Королевы ей было как до Цитадели пешком. За такой короткий промежуток времени обменяться такими объёмами данных — это круто. Зато одним только обсуждением этой беседы можно было скрасить ближайшие несколько недель, чем они, в принципе, и занялись.         Где-то там кто-то вновь суетился рядом с её телом — очередной эксперимент, видимо. Но это уже давно не имело значения для девушки, ведь разбор плана Пата был гораздо увлекательней. Но внезапно их бесцеремонно прервали…       End of Pov                На душе было на удивление легко. Миссия в стиле «невыполнимо», смертоносная пустыня, возможность попадания на лабораторный стол и прочие приятные мелочи жизни даже рядом не стояли с тем булыжником, что рухнул с моих плеч, когда я понял — меня приняли. Без колебаний и вопросов, без тени сомнений я был признан членом семьи.         Сестрёнка у меня вообще чудо, будто домой вернулся, где тебя всегда ждут. Видимо, встреча с новыми родичами беспокоила меня сильнее, чем я думал, раз такой отходняк словил. С Варией, правда, так и не поговорил, хотя и мог — побоялся. Чёрт его знает, что там у неё в голове творится, отметелит во все щели, всё же есть за что. А она, как ни крути, теперь тоже своя. Сестра на этом особо настояла, да я и не против, тоже привык. Но всё равно побаиваюсь реакции азари на нашу встречу — вроде и не виноват, а с другой стороны, если бы не я, до сих пор жила бы себе спокойно.         А вот Страж меня удивил. Стрёмный он какой-то, к такому потоку фанатичного обожания жизнь меня не готовила. Королева сказала — смирись, мол, каждый сходит с ума по-своему. Она с ним дольше общается, так что ей виднее.         В общем, назад я бежал, задрав хвост и транслируя любовь и всепрощение всему миру. Сестра только понимающе улыбалась у меня в голове. Наш разговор помог ей лучше настроиться на меня, поэтому ментальная связь стала значительно крепче и мощнее. Расстояние, конечно, по-прежнему играло роль — думаю, километров сто это наш предел. Но, по крайней мере, теперь она чувствует меня так же, как и я её. А на какое расстояние действует этот пассивный маяк, я сказать пока не берусь — может, ему вообще всё равно, во всяком случае я ни разу не ощутил затухания этого сигнала.         Дорога назад прошла без каких-либо приключений. Несколько раз делал длительные привалы — отдохнуть и проверить, нет ли за мной хвоста. Чуйка молчала, да и никакого шевеления со стороны комплекса я не ощущал, поэтому сделал вывод, что каким бы способом они ни следили за близлежащей территорией, мне он подходит — либо кривой, либо на меня не рассчитан.         В какой-то момент меня сбила с толку внезапная эмоция сильного удивления, а после — раздражение со стороны сестры. Но, судя по всему, ничего страшного не произошло, так как она быстро успокоилась.         Добравшись до своего жилья, я застал полностью готовую к походу Иллис. Причём несколько наиболее объёмных баулов имели подозрительно подходящие под мою тушку самодельные кожаные ремни. Видимо, что-то такое отразилось у меня на морде лица, потому что реакция девушки не заставила себя ждать.         — А ты как думал? Я что, сама всё должна тащить?         Вот как у неё получается? Я ж ни гу-гу, а у неё такой вид, будто я полгода мусор из дома не выносил.         — И здесь я ничего оставлять не собираюсь. Не факт, что в ближайшей общине всё пройдёт гладко, поэтому лишние запасы лишними не будут, — продолжила ворчать она, и, должен признать, вполне обоснованно.         — Как там наши? — резко сменила тему Иллис.         Моё удивление на «наши» незамеченным не осталось.        — О, духи… — вздохнула кроган.   — Ты ходил к сестре? — почему-то это не ощущалось как вопрос.   — К сестре. Она твой родич? Родич, — меня продолжали давить логикой.   — Азари её родила? Значит мать и тоже родич, — и почему я чувствую себя идиотом?   — Ты глава клана, я твоя послушная жена, — язва ты.   — Значит, как и твои родичи, вхожу в наш клан, следовательно, мы все в одном клане, теперь понятно?         И почему мне не попалась кварианка по типу Тали? Тихая, спокойная, застенчивая и послушная. А я ведь ксеноморф! Я Чужой, мать его! Машина смерти и повелитель «основы», я в чужом ДНК как пальцем в носу ковыряюсь! Ну, как раньше ковырялся. Я ж в прошлой жизни даже девушку завести не успел, а ощущение такое, будто лет тридцать как женат! На кой мне такое счастье? Эта женщина явно попутала бере…         — Ну ты идёшь там мерять? — Иллис распутала на одном из баулов ремни и с ожиданием смотрела на меня.         Понуро опустив голову, я поплёлся к ней. Хоть бы покормила для начала…              Pov Триш М’раи         Все эти мельтешащие саларианцы её дико раздражали, совсем не улучшая настроение после слепого перелёта. Если бы не щедрая оплата, хрен бы она согласилась несколько дней сидеть в закрытой каюте, да ещё и без доступа к экстранету. Даже инструментрон забрали, суки. Четверо суток в каюте, где из развлечений — только походы в санузел, приёмы пищи и пятно облезшей краски в правом верхнем углу над кроватью.         «Приемлемые меры обеспечения секретности объекта», — перекривляла Триш слова своего нанимателя. А ведь ей ещё назад так же добираться… внезапное понимание заставило её резко остановиться.         — Твою мать! — в сердцах выразила она своё возмущение.         Покосившись на вопросительно смотрящее на неё сопровождение азари, вздохнула и, приняв равнодушный вид, пошла дальше. В принципе, ей не с руки возмущаться: обычно подобные структуры предпочитают «одноразовых» наёмников. А что, удобно — сделал дело и в расход. Дёшево и сердито. Правда, в её случае и платить, и везти назад придётся: с Арией даже ГОРу не стоит ругаться лишний раз. Процент, правда, Ария берёт такой, что быстро понимаешь — это ты тут за процент работаешь, но лучше уж так. Тем более что работка не пыльная: разок Обнять Вечность и вытащить из мозгов какого-то неудачника всю полезную инфу.         И пусть все кривятся, чуть ли не с Ардат-Якши сравнивая, у неё талант, и ничего плохого в том, чтобы на нём немного заработать, она не видела. В отличие от большинства сородичей, она была способна сознательно выкачивать воспоминания разумных и даже безопасно передавать их другому, причём, в отличие от Ардат-Якши, делала она это избирательно и не затрагивая жизненные силы жертвы, хотя их это не особо утешало. Чуть больше нажать — и овощ готов, а нажимать она любила, ломая отчаянное сопротивление очередного неудачника.         И как бы все ни плевались, в иных случаях её способности были незаменимы, как, соответственно, и она, что дарило ей определённую безопасность. Кроме того, все знали, что Арию очень огорчит исчезновение такого ценного специалиста. Ну а касательно её личных мук совести… этот зверь на Омеге уже давно вымер.         Вот и сейчас очередной крепкий орешек попался… либо просто товар некондиционный оказался. Последнюю мысль она закончила, разглядывая своего «клиента», вернее — «клиентку». То, что это оказался сородич, даже хорошо: с ними объединение всегда выходило проще. Правда, и сопротивлялись они агрессивнее, но тут явно не тот случай. То ли обдолбана до изумления, то ли тут и без неё неплохо овощи выращивать умеют.         Удивляло помещение, в котором держали «клиентку», и меры безопасности. Впрочем, ей-то какая разница — работа есть работа.         — У объекта нужно вытянуть всю информацию за последние два-три года, более ранние события не интересуют, — ожило сопровождение азари.   — Кто получатель? — уточнила женщина.   — Я, — получив кивок, видимо от начальства, ответил саларианец.         Кивнув, она направилась к безучастно лежащей на кровати девушке. Что-то в ней было странным, неуловимо неправильным. На мгновение ей стало любопытно, кем были её родители. Пожалуй, если не сильно запариваться, можно будет и глянуть.         Склонившись над соотечественницей, она приложила руки к её вискам и сосредоточилась, привычно проваливаясь в чужой разум. Триш отмахнулась от неоформленных поверхностных образов — мороки с расшифровкой куча, а толку ноль — и потянулась вглубь, ближе к ядру, ближе к личности. Оттуда было удобнее всего дёргать нужные воспоминания.         Как правило, там она находила образ того разумного, в чей разум вторглась. Иногда приходилось сражаться с ним, иногда её просто не замечали — когда как. Женщина понимала, что всё, что она сейчас видит, лишь созданные её разумом иллюзии, но так работать было удобнее, поэтому её всё устраивало.         Наконец вдали она заметила силуэт молодой девушки. Та стояла к ней спиной и, казалось, не замечала вторженца. Что ж, в принципе ожидаемо. Скорее удивительно то, что тут хоть какая-то личность осталась.         Подойдя поближе, азари заметила, что дева словно разговаривает с кем-то, скрытым во тьме, скрывающей… всё вокруг. Только сейчас она заметила, что вокруг нет ничего, кроме тьмы. Ни в одном разуме она прежде такого не встречала. Всегда вокруг неё вились какие-то образы мыслей и тянулись бесчисленные цепочки ассоциативных связей, но не здесь.         Тут царил мрак и пустота. Хотя нет — не пустота. Что-то было в этой тьме. Что-то там двигалось, но восприятие наёмницы отказывалось это хоть как-то уловить.         Внезапно впереди послышался чей-то удивлённый голос с какими-то странными шипящими нотками.       — Ты привела с собой гостя? — над моментально обернувшейся «клиенткой» тьма словно вскипела, выпуская из своих недр… нечто. Огромная голова, увенчанная складывающимся в подобие короны мраком. Глаза отсутствовали, но уж лучше бы они были: азари казалось, сама бездна пристально вглядывается в неё. Сковавшее её оцепенение уже не объяснялось одним только ужасом — что-то явно не давало ей и шанса на бегство, тщательно изучая и оценивая. Ей оставалось лишь молиться Богине и надеяться на чудо…         — Враг.         Оценка была дана, а чудес, как известно, не бывает.              End of Pov         Левон рефлекторно сделал шаг назад, впервые в жизни ощутив нечто, схожее с суеверным ужасом. И не только он. Несмотря на надёжную защиту, от смотрового окна отступили все наблюдатели. И напугала их отнюдь не воющая зверем наёмница, что, катаясь по полу, выцарапывала себе глаза — хоть зрелище и было не для слабонервных, — а тихо смеющаяся подопытная.         Но самым пугающим для Левона было то, что, несмотря на зеркальное окно и абсолютную, с их стороны, звукоизоляцию, подопытная смотрела прямо на него. Своими совершенно чёрными, бездонными глазами она смотрела прямо в него.