Маска монстра среди масок людей

POV Левон   Пьющий саларианец — явление редкое. Скорее исключение, присущее дипломатам или вконец опустившимся наркоманам. Дело в том, что при скорости их метаболизма лёгкие виды алкоголя просто не успевают хоть как-либо повлиять на организм, а крепкие бьют в голову слишком резко и слишком сильно. Наступающее буквально через минуты похмелье нивелировало любые возможные плюсы опьянения.   Сама по себе идея употребления алкоголя «для расслабления» появилась у саларианцев только после контакта с другими расами и так и не обрела широкой популярности, хотя и породила несколько видов чисто саларианских алкогольных напитков, специально адаптированных под их физиологию. Забавно, но практически все из них не воспринимались другими видами как алкоголь вообще — слишком низкий «градус». А два варианта и вовсе были запрещены к распространению вне пределов территории салариан и классифицировались другими недекстро-цивилизациями как особо тяжёлые виды наркотиков.   Но сейчас все эти детали мало интересовали Левона. Он примитивно хотел ужраться и забыться.   Естественно, для руководителя научного отдела ГОР подобное поведение должно было быть абсолютным табу. Да и бара на базе, разумеется, не наблюдалось. Однако наличие желания и доступа к химической лаборатории делало невозможное вполне возможным.   Левон пил, но облегчения не было. Более того — он даже не до конца понимал причину возникновения этого желания. Вроде бы ничего особенного не произошло. Очередной эксперимент не удался — ничего страшного. Отрицательный результат тоже результат. Данные получены, а это главное. За свихнувшуюся наёмницу учёный даже не вспомнил. Расход материала — естественная статья любых процессов.   То, что на самом деле спровоцировало этот «запой», была реакция на эксперимент Объекта № 2 — той самой второй азари. И Левон до сих пор не мог понять, что именно его так шокировало.   Она точно не могла его ни видеть, ни слышать. Зеркало пункта наблюдения было односторонним. И всё же ощущение того, что в тот момент она смеялась над ним, никак не хотело отпускать.   Единственное, что со временем менялось, — это его собственная реакция на это воспоминание. То, что сперва вызывало глухой, холодный ужас, с каждым глотком всё отчётливее трансформировалось в гнев.   Левон ненавидел, когда над ним или над его идеями смеялись. Болезненные воспоминания юности давали о себе знать. И разумом он прекрасно понимал, что смех Объекта никак не мог относиться к нему лично.   Но эмоции…    Эмоции утверждали обратное.   Сигнал коммуникатора вырвал саларианца из процесса самокопания. Сообщение было от службы снабжения: поступила новая партия «материала» на замену потерянному вследствие недавнего форс-мажора и попытки массового бегства этого самого «материала».   Требовалось проверить соответствие запроса и полученного груза. Кроме того, необходимо было ознакомиться с результатами сканирования — что именно смутило сторожевой ВИ. Ничего критичного: в отчёте значилось «в пределах погрешности», однако протокол требовал подтверждения ответственного разумного.   К сожалению, снабженец научного отдела, который должен был заниматься подобными проверками, по неудачному стечению обстоятельств оказался на пути подопытных во время последнего инцидента и был буквально затоптан толпой. Замена ему пока не прибыла, и вся эта рутина свалилась на Левона.   И именно сейчас у него не было ни малейшего желания этим заниматься.   Он мельком глянул в отчёт ВИ, зацепившись взглядом за пометку о слабом электромагнитном всплеске, и тут же — за знакомую формулировку «в пределах погрешности». Не вчитываясь, Левон поставил своё одобрение и закрыл файл.   Очередной панический сигнал от системы безопасности. Очередной «всплеск», замеченный у скучающих безопасников, протирающих штаны на постах. Статическое электричество, помехи, шумы — ничего, чего он не видел сотни раз.   У него и без этого хватало дел, — подумал Левон, решительно потянувшись к стакану.       End of POV Запрет на создание ИИ появился не просто так, и судьба кварианцев наглядно указывала на рациональность этого решения. Создание ВИ, напротив, выглядело вполне логичным при данных обстоятельствах. Однако это не мешало писателям и фантастам создавать тысячи книг и сценариев о внезапно эволюционировавших ВИ, решивших пойти войной на разумных галактики. Мало кого из них действительно волновал вопрос самой возможности ВИ думать. А ведь все ВИ изначально задумывались как система, а не как разум. Система рычагов на программном уровне. А может ли рычаг думать? По крайней мере, так было задумано — и это работало.   ВИ, созданный по заказу Арии, по сравнению с большинством своих собратьев был элементарен. У него существовало всего две задачи. Каждые шесть минут он на долю мгновения запускал пассивное сканирование окружения на наличие любых активных сетей и потенциального доступа к ним. Что это за сеть, каково её назначение и размер, его не волновало — имела значение лишь сама возможность подключения. И на данный момент ему повезло уже в третий раз. Ощутив очередную точку доступа, он моментально создал копию хранимого архива «червя» и отправил её в сеть.   Да, ВИ не могли думать. Но в момент отправки архива его логические цепи выдали странный сигнал, немедленно проигнорированный системой. Большинство разумных, обладай они хотя бы минимальной возможностью интерпретировать подобные импульсы, без колебаний расшифровали бы его как чувство наслаждения и удовлетворения. Но ведь ВИ не испытывают чувства. Верно? POV Левон   Пробуждение было паршивым — чего, в принципе, и следовало ожидать, учитывая количество выпитого. Досадливо поморщившись, Левон сел на край койки. Надо взять себя в руки: подобное поведение явно недостойно его уровня. Не говоря уже о том, что краткое забытье — слишком слабая компенсация за последующее похмелье. Покопавшись в личной аптечке и приняв дозу обезболивающего, он активировал персональный терминал и углубился в отчёты.   Объект №2 снова впала в коматозное состояние. Видимо, вчерашняя истерика окончательно её истощила. По мнению специалистов, подобное состояние носило преимущественно психологический характер и никак не было связано с изменившейся биологией объекта — соответственно, и лечение рекомендовалось профильное. Не то чтобы психическое здоровье подопытной хоть сколько-нибудь волновало Левона, однако ответы на ряд вопросов было куда проще получить напрямую у стабильного субъекта, а не у пускающего слюни овоща. Поэтому приказ о выделении соответствующего специалиста саларианец выдал сразу — благо такой у них имелся, пусть и без серьёзного практического опыта. Ну что ж, работаем с тем, что есть. В крайнем случае всегда можно запросить специалиста у азари — должны же у них быть подобные кадры. Тут, правда, сразу встаёт вопрос секретности, но это уже не его забота. Пусть, в кои-то веки, поработают безопасники.   Кстати… пожалуй, имеет смысл сначала отправить местного психолога поработать с той наёмницей. Как там её? Тлиш… или Трис? Впрочем, не важно. Двойная выгода: и штатный ксенопсихолог набьёт руку на менее приоритетном материале, и, возможно, удастся выудить хоть какую-то информацию из этой припадочной.       Возможно даже стоит поискать ещё одну подобную особь, эти их “объятья” вещь крайне полезная в умелых руках. Просто в следующий раз стоит работать опосредственно. Да, не с Объектом №2, а с этой наёмницей, возможно можно будет установить, что пошло не так с первым экспериментом. Ну а если не выйдет, по крайней мере будем знать, что это так не работает. Да и если ещё одна азари рехнётся, можно сравнить уровни их психоза и если он будет идти на убыль, то можно поставить сразу серию экспериментов. Возможно рано или позно мы получим особь вред психике которой будет достаточно невелик, чтобы с ней можно было общаться.       Левон отправил необходимые распоряжения, на мгновение запнулся на распоряжении касательно пострадавшей наёмницы, как жешь там её всё таки звали? Слишком много азари в распоряжениях, а идентификаторов им не присвоено пока. Сверившись со справкой Ливон указал имя Триш и отправил приказ. А в это время, копавшийся в системе “червь”, ухватился за один из вписанных в него маркеров, а именно “Триш”и рванул вслед всех связанных с этим именем файлов и далее по цепочкам. Работы ему предстояло много.       End of POV   Песок, редкие каменные островки, опять песок и ещё более редкие кустики — даже на вид жёсткого, колючего чего-то там. Романтика дороги, мать её. Ещё и эти мешки на горбу — постоянно вязнешь в песке из-за них. Что она вообще туда напихала? У нас же, кроме запаса вяленого мяса, ничего и не было… или было? Да ну, не суть — переть всё равно придётся. Всего полдня идём, а я уже в край задолбался. С надеждой посмотрел на бодро топающую впереди Илис.   Та на мгновение обернулась и выдала:   — Не ной.   Я возмутился. Когда это я ныл?   — Вот и не ной, — усмехнулась эта язва.   После чего глянула на солнце.   — Ближе к вечеру подыщем место для привала на ночь. В той стороне, — она махнула рукой в сторону горизонта, — радиоактивная пустошь. Лишний раз приближаться нет желания. Придётся сделать небольшой крюк, но, думаю, таким темпом дней за пять-шесть доберёмся.   Шесть дней?! Да я тут к вечеру в урюк превращусь!...   …Не превратился, как ни странно. Единственное, что действительно утомляло в этом путешествии, — скука. За весь день не произошло ровным счётом ничего. Нас даже сожрать никто не попытался — хоть какое-то бы развлечение было.   Ближе к вечеру, как Иллис и говорила, мы остановились у небольшой гряды камней, гнилым зубом торчащей из песка. Как оказалось, один из баулов был плотно набит тонкими сухими ветками того самого редкого, но встречавшегося по пути кустарника. Часть из них сразу пошла на костёр, туда же отправилась небольшая охапка таких же веток, найденная девушкой по пути. С помощью небольшого стёклышка, которое было при ней с момента нашей встречи, она развела огонь, поймав лучи уже коснувшегося горизонта солнца. В общем — быт обустраивала.   С наслаждением растянулся у костра. Вроде и глаз нет, а огонь воспринимается почти как раньше — только больше, ярче, глубже. И игра пламени по-прежнему завораживала. Кайф. Рядом умостилась кроганка и, облокотившись на меня, молча стала жевать разогретое на костре мясо. «Говорить» особо не хотелось — да и не о чём вроде. Так и молчали, каждый о своём, пока…   — Как детей назовём, муж мой? — внезапно спросила Иллис.   Я аж оторопел. Потом задумался. Насколько я помнил, у кроганов семей как таковых не было: кланы — да, но не семейные пары. Деторождение у них вроде как на поток поставлено. Так что вопрос был, по идее, не ко мне. Женщины сами должны были детей называть… или я чего-то не понимал? Попробовал передать ей своё недоумение — не словами, а ощущением несоответствия, вопросом без формулировки.   Та на секунду нахмурилась, а потом разобралась.   — А, поняла. Ну, ты в общем-то прав. Но тут какое дело… Сейчас — да. А раньше было иначе. Говорят, когда-то у нас было много разных народов, все со своими обычаями и традициями. И с семьями тоже по-разному бывало. Кто пару на всю жизнь выбирал, у кого-то гаремы были — где мужские, где даже женские. Где-то вообще без постоянной связи обходились: разок встретились — и разошлись. А где-то почти как сейчас, только попроще.   Вот только мне всегда интересно было, как это — с одним и на всю жизнь? Звучит это… хорошо. Надёжно так. Стабильно, — задумчиво проговорила она.   — У них, вроде как, выбор имени был внутрисемейным делом. Так что, муж мой, я тоже так хочу. Тем более, всего делов-то — тройню назвать. Это тебе не три десятка, верно? — усмехнулась Иллис.   — Во всяком случае — не сразу…   В смысле не сразу? Что это за «не сразу»? Я никаких «потом» не обещал.   Явно ощутив мои метания, Иллис заржала в голос.   — Да не бойся ты, это дело будущего. Ты лучше сейчас думалку напряги насчёт имён. А о будущем должна женщина думать — у нас это лучше получается.   Усмехаясь, она шлёпнула меня по… основанию хвоста и, устроившись поудобнее, явно настроилась на продолжение дискуссии.         Раздражённо пошипел на неё — чисто для приличия, — но всё же задумался. Явно ведь не отстанет. Имена, значит. А как мне выбирать имена для кроганов, если я даже их языка не знаю? Я, конечно, не глухой — Иллис слышу, но смысл её слов понимаю напрямую, часто ещё до того, как она закончит говорить. Поэтому никогда особо на саму речь внимания и не обращал. А копипастить то, что я помню из игры… да ну, это вообще никак.       Тут я вспомнил, как она себе имя сама собрала из Василисы, и подумал: а почему бы и да? Действуем по шаблону. Берём любые три имени — кто там у нас? Два пацана и девчонка. Отлично. Пусть тогда будут Максим, Кирилл — чтоб не похоже, — и, допустим, Мирра.       Сосредоточившись, я, как и тогда, начал пересылать Иллис видео с ней же, произносящей имена.       Та нахмурилась и, сосредоточившись, начала шевелить губами, явно пытаясь их повторить.       — Да не, хрень какая-то получается, — раздражённо проговорила она спустя пару минут. — Надо доработать. С вами, мужиками, по-другому и не получается.       — Ма… Маси… Мас… Макз… Макзар, — она задумчиво перекатила слово. — Хм. Да, Макзар — для старшего. Отлично. Кто там следующий? Киррри… Крри… нет, Кирак. Это хорошее имя, сильное. Мирраа… хм…       Иллис пожевала губами, потом взглянула на меня.       — А тут идеально, удивил.       — Васс Макзар, Васс Кирак и Мирраа, — прикрыв глаза, она чуть слышно произнесла имена, поглаживая ладонью живот. — Да… сильные имена. Говорящие. Я ожидала от тебя худшего результата — порадовал.       Я иронично шикнул на эту язву и попробовал прояснить заинтересовавшую меня оговорку.       — Значение? Ты по поводу имён? — обернулась девушка ко мне. — Естественно, есть. У всего есть значение, а у имён — тем более. Имена дают нам силы, когда собственных уже не осталось.       На последних словах она остановилась, и от неё пахнуло грустью и скорбью. Прошлое так просто не отпускает.       — В общем, Макзар — «тот, кто идёт первым». Кто из пацанов первым вылупится, тот и получит это имя. Сразу будет видно — заслужил, — улыбнулась Иллис. — Кирак — «тот, кто ломает стены».       Я послал ей волну веселья.       — Ну а я о чём? Очень по-нашему. Хорошее имя. Ну и Мирраа — тихая, скрытая ярость. Все имена хороши. Помогут, если припрёт.       Прикольно. Я стал допытываться дальше.       — Моё? — снова обратила на меня внимание ушедшая в размышления девушка.       — Иллис — «песчаная река». То, что должно было лежать, — пришло в движение. — Васс — «подъём после падения» или «несломленный». Согласись, хорошее имя для клана.       Она снова улыбнулась.       — Вот и мне нравится. А главное — подходит. Ну а Пат… не лучший вариант, конечно, для имени, но и не худший. Сил оно не особо добавит. Надежду — разве что.       Я заинтересованно приподнялся.       — Если по-простому — «след». Сам видишь, силы в нём немного.       От Иллис потянуло смущением, словно она извинялась.       — Хотя если детальнее — «чётко видимый след», «след, который не стереть». Силы, как я и говорила, он не добавит, но по такому следу хорошо идти другим. И друзьям, и врагам.       «След, который не стереть»… А что? Мне подходит. Это даже лучше любой силы. Это именно то, чего я хочу.       Чтобы нас не стёрли. А для этого мне и нужно оставить след, по которому пойдут остальные. А если к ним присоединятся и враги — это даже хорошо.       Губы сами собой растянулись в то, что мало кто бы назвал улыбкой.       Мяса ведь много не бывает, так ведь? Дальнейшее путешествие проходило без особых приключений: пара нападений небольших стай варренов — вот, пожалуй, и все события. А так — тихие вечера у костра да дневная монотонная ходьба. Вот и всё, чем этот поход мне запомнился.   На пятый день Иллис вдруг неожиданно скомандовала привал, хотя до вечера было ещё далеко.   — Значит так. До Торнак-Раа осталось полдня ходу налегке, но сначала я туда схожу сама. Посмотрю, что да как, ну и предупрежу Матерей. А то морда у тебя — не детская попка, могут и пальнуть сначала. Так, на всякий случай.   Я на всякий случай попробовал обидеться, но, судя по скептическому выражению лица и эмофону девушки, получилось неубедительно.   — Ты главное это… тихо тут будь. Днём лучше под песком полежи и не отсвечивай. Тут уже и на патруль нарваться можно, а эти спрашивать не будут — сначала расстреляют, потом знакомиться пойдут.   Ну, это логично. Можно и в песочке полежать, не в первый раз. Долго хоть?   — День, максимум два, думаю, — задумалась девушка. — Если за это время не вернусь…   Я с намёком оскалился, показывая готовность к решительным действиям в случае чего. За что моментально и получил кулаком в лоб.   — То сидишь и ждёшь дальше, спаситель херов. Просто значит задерживаюсь.   Потрясая головой, я осуждающе шикнул на Иллис и, фоня возмущением, начал закапывать поклажу в песок. Думаю, схоронюсь чуть в стороне от неё — на случай, если кто мясо учует.   Какое-то время Иллис одобрительно понаблюдала за мной, затем вздохнула и подошла ближе. Я отвлёкся от процесса и заинтересованно обернулся — уж очень там интересный коктейль эмоций прорезался.   Подойдя ко мне, она неожиданно ухватила меня за подбородок и, притянув, прижалась своим лбом ко мне.   — Я постараюсь быстрее. Будь тут аккуратней.   После чего резко отпрянула, развернулась и ушла.   И что это было?   Пару мгновений подумав, я отбросил лишние мысли и принялся за прерванное дело. Кто его знает, что у этих женщин в головах творится. Ну, в принципе, я-то знаю — но легче от этого не становится, скорее наоборот. Так что копаем. Это и проще, и мозги в трубочку не сворачивает.