Клетка

Мира безбожно опаздывала. Она должна была вернуться домой ещё два часа назад, когда солнце начало потихоньку скрываться за горизонтом, а на улицы только опускался сумрак. Сегодня с подачи родителей у неё был импровизированный выходной от готовки и уборки дома, поэтому, памятуя о том, что папа в командировке, а мама вернётся в лучшем случае в десять часов, Мира решилась на небольшой тихий саботаж. Теперь же он явно собирался стать громким. Девушка проклинала собственную нерасторопность, убедительность Кати, которая очень легко уговаривала её повременить с уходом, и саму атмосферу вакуумного счастья, образовавшуюся как-то совсем незаметно. Всё-таки у Катьки всегда бывает весело — даже когда собираются от силы пять человек, как сегодня. Время было безжалостно и неумолимо двигалось вперёд. Мира отдала бы сто царств за возможность остаться подольше, даже заночевать у подруги, но мама по этому поводу всегда была категорична. И девушка давно смирилась с этим. Но она всё-таки дотянула до последнего. Сейчас же Мира шагала по асфальтированной дорожке, по обе стороны которой располагались небольшие детские площадки, оглядывалась изредка по сторонам и крепко прижимала к телу сумочку, висящую через плечо. Вокруг было тихо — ни души, лишь шелестели листья от слабого дуновения ветерка, приглушённо горели фонари. Идти оставалось совсем ничего — выйти из парка, и Мира окажется перед отчим домом. После посиделок у Катьки ей всегда чертовски не хотелось в него возвращаться. Иногда в расшатанных чувствах у Миры появлялись мысли насчёт побега, притом совершенно серьёзные. В решения они никогда не выливались, и девушка пыталась забывать про это сразу после того, как мирилась с родителями. Правда, не всегда получалось, и в душе копилась неудовлетворённость. Но несмотря на это, Мира не поворачивалась назад к Кате, а упорно двигалась вперёд, стараясь как можно скорее пройти не самый приятный путь. К тому же, и надвигающиеся сумерки не прибавляли оптимизма, поэтому девушка хотела успеть до окончательной темноты. Мире оставалось дойти совсем ничего, как из-за поворота на неё стремительно налетело нечто запыхавшееся и совершенно не умеющее смотреть дальше своего носа. Асфальт оказался очень холодным и твёрдым на ощупь, а нечто — достаточно тяжёлым и костлявым. Мира, не сразу понявшая, что распластана на земле, часто заморгала и резко чихнула, когда ярко-зелёная прядка волос мазнула её по губам. Девушка, широко распахнув глаза, не могла выдавить из себя ни слова, видя перед собой лишь шевелюру неестественного цвета и чёрную непроглядную дыру вместо лица, а вот нечто отреагировало чуть ли не мгновенно — перекатилось с Миры на асфальт, вскочило, дёрнуло девушку за запястье, заставляя подняться, и воровато, даже как-то испуганно оглядевшись, потащило её к небольшому домику на детской площадке, оформленному в стиле избушки на курьих ножках. Девушка безвольно пошла следом и опомнилась от шока, лишь когда порвала капроновые колготки, зацепившись за плохо стёсанный край короткой лестницы, но всё-таки оказалась внутри домика. — Чт… Мира не успела выдавить ни слова — нечто прижало свою потную ладонь к её рту и попыталось что-то прошептать, но из-за сбившегося, хриплого дыхания разобрать было невозможно. Ситуация принимала странный оборот — с одной стороны, Мире надо было бежать (мало ли — а вдруг это маньяк с таким оригинальным подходом к делу?), а с другой — нечто явно было само испугано до трясучки. — Где эта сучка?! — Мира вздрогнула всем телом. Нечто же резко стало тише дышать, явно сдерживая себя из последних сил, и только сильнее прижало ладонь ко рту девушки. — Бежала сюда. — Ну так и где?! — снова рявкнул тот же голос. — До этого её всегда было видно, а теперь пропала? Способности Флэша в себе открыла? — Она могла спрятаться. Их было больше трёх человек, тех, чьи голоса слышала Мира. Топот был неслабым, у некоторых имелись фонарики, которыми они размахивали из стороны в сторону, выхватывая светом домик, где в неожиданно чистом для подобных мест углу сидела девушка, не осмеливающаяся двигаться настолько, что не могла поправить задравшуюся юбку, и затихшее нечто, которые дрожало так, что, казалось, у него начнётся эпилептический припадок. Мира пожалела, что вообще вышла сегодня из дома. — Тогда ищем! Если кто её упустит, того самолично на колбасу пущу. Нечто издало стон на грани слышимости и убрало ладонь со рта Миры. Та же тяжело сглотнула и прикрыла на этот раз своими ладонями нижнюю часть лица, глуша любые звуки. «Я попала в пренеприятнейшую ситуацию», — отстранёно констатировала она, закрывая глаза и абстрагировавшись от происходящего. Компания за пределами домика в лучшем случае были обычными хулиганами, а в худшем — последними отморозками. Кто они — Мира могла лишь предполагать, но одно она знала наверняка: нужно им нечто и они не будут разбираться, знакома ли вообще она с ним. Да и никто не поверит в историю с содержанием: «сначала оно меня снесло с ног, потом затащило сюда и заставило сидеть тише воды, ниже травы». Мира бы не поверила. — Тупая сука, — внезапно раздалось прямо за спиной Миры. Она резко распахнула глаза, нечто под боком застыло. — Найду — отымею во все дыры. — По-моему, ты слишком близко к сердцу принял те слова. Ну не кастрат же ты на самом деле, почему ты так злишься? — небольшая пауза. — Не смотри на меня так. Я имел в виду: почему ты устраиваешь такую травлю? К тому же, я думал, что ты только её изобьёшь. Откуда мысли об изнасиловании? — Она того достойна, — мерзко протянул «лидер» группы. Миру бросило в холодный пот. — Тогда почему мы теряем время? — Но Лихой сказал… — Она могла убежать, что бы там Лихой ни говорил. Оторвалась же она от нас тогда. — И что ты предлагаешь? — Идти дальше. Здесь совсем недалеко живет Яровой, а они с твоей сучкой друганы. Она и сюда-то летела именно поэтому. На какое-то время воцарилась тишина, и Мира слышала лишь тяжёлые удары собственного сердца. «Лидер» обдумывал слова собеседника, а девушка надеялась, что он согласится. Потому что если нет, то когда-нибудь их обнаружат и нечто не поздоровится. «Да и мне тоже», — холодея в душе, подумала Мира. У неё уже начиналось какое-то подобие панической атаки: голова кружилась, дышать становилось всё труднее и дико хотелось выйти на свежий воздух. Стены домика, казалось, надвигались на Миру, смыкались вокруг неё, давили, превращаясь в страшную ловушку, несмотря на то, что она никогда не страдала клаустрофобией. — Нашли её?! Ответом ему было молчание. — А я говорю: она уже у Ярового зализывает раны. — Заткнись, — Мира могла поклясться, что второй, настроенный более спокойно парень саркастично фыркнул. Они стояли меньше, чем в метре от спрятавшихся. — Значит, реально убежала, — он сплюнул. — Ты же знаешь адрес Ярового? — Да. Но он всё равно её не сдаст… — Она могла не успеть. Поэтому быстро! Раздался топот, а затем всё стихло. Но ни Мира, ни сидящее рядом нечто не спешили выходить. Ставицкая напряжённо вслушивалась, подозревая, что они сейчас вернутся, что не могло всё так просто закончиться. Наконец, Мира решилась: встала на колени, одёрнув испачканную юбку, и осторожно выглянула. Фонари освещали пустую дорожку. — Нет никого? Изо рта Миры вырвался приглушённый визг, и она от неожиданности завалилась на бок. — Тихо-тихо-тихо, — скороговоркой выпалило нечто, успокаивающе взмахивая руками, что в темноте было едва различимо. — Не кричи. Потом оно повторило за Мирой и выглянуло наружу. Облегчённо вздохнув, повернулось к девушке и проговорило: — Выходим или ещё подождём? — Выходим, — сдавленно пропищала Мира и поползла на четвереньках к выходу прямиком за подругой по несчастью, вконец разрывая колготки и царапая острые коленки. Выбравшись наружу, зеленоволосая девушка (теперь Ставицкая хорошо рассмотрела цвет её локонов и окончательно убедилась, что от удара головой об асфальт ей это не почудилось) рухнула на скамейку, упёрлась локтями в колени и опустила лицо в раскрытые ладони. Мира отряхнулась, с сожалением оглядела огромные дыры на колготках и порванный рукав своей любимой бирюзовой блузки. У неё в голове пронеслась мысль о том, что пора уходить как можно быстрее подобру-поздорову, но, когда она посмотрела на сидящую девушку, сделала шаг к ней. — Ты в порядке? — спросила она и слабо прикоснулась к её плечу. Девушка вздрогнула и подняла голову. — Ой… — невольно вырвалось у Миры. — У тебя кровь… Нижняя часть лица девушки была вся в крови: от носа, в котором красовалось колечко, до подбородка, отчего её кожа казалась мертвенно бледной. Зрачки светло-серых глаз были расширены и даже чуть подрагивали. Помятая белая футболка была вся в красных пятнах. — Да?.. — зеленоволосая девушка судорожно провела ладонью по губам и посмотрела на неё. — Наверно, когда в тебя врезалась, разбила нос. Мира, будто опомнившись, запустила руку в сумочку, вытащила оттуда платочек и протянула его девчонке. Та сначала переводила взгляд с Миры на предлагаемый платок, но потом всё-таки приняла его, пробурчав неразборчивое «спасибо», и принялась тереть подбородок. Взглянув на свои узкие вычурные часы, Ставицкая ужаснулась и, выпалив «мне пора, прости», быстро побежала, несмотря на неудобную узкую юбку. Мира слышала, как за её спиной девушка что-то крикнула, но не обернулась. Если она опаздывала ещё до того, как просидела в домике чёрт знает сколько времени и послушала много странного и напрягающего, то сейчас уже конкретно проштрафилась. Судя по тому, что Миру не терроризировали непрекращающиеся звонки мамы, она ещё не вернулась домой, поэтому у девушки ещё оставался шанс выйти сухой из воды, но он казался настолько мизерным, что надежда таяла с каждой минутой. За несколько минут долетев до дома, Ставицкая дрожащими руками открыла дверь квартиры и, заперев её, сразу же поспешила в свою комнату. Резко стащив с себя всю одежду, сваляла её в один большой комок и запихала его под кровать. До прихода мамы девушка успела переодеться в пижаму, умыться и скрыть все следы сегодняшнего происшествия. Когда раздался звук отворяемой двери, Мира залезла на кровать и добросовестно изображала спящую, когда родительница зашла в её комнату. Впрочем, бодрствовала Ставицкая недолго из-за перенесённого стресса. Она быстро провалилась в крепкий сон без сновидений, моментально забывая и про зеленоволосую девушку, и про компанию гопников, и про яркость этого дня в целом, несмотря на довольно не радужное его окончание.