Туманная жизнь

Маринетт уже как неделю не живёт, а существует. Свадьбу перенесли на неопределенный срок, и она не знает, радоваться тут или нет. Дни тянутся необыкновенно долго, и эта семейка слишком странная. Родители рано утром привезли последние вещи. Мать слёзно умоляла простить их, глядя на измученную дочь, мол, это было неправильно — фактически, они обменяли её на подъём пекарни. Но какое это имеет значение теперь? Об этом надо было думать раньше. Габриель, на удивление, оказался понимающим человеком. Заявив, что Маринетт надо немного привыкнуть и адаптироваться, выделил ей отдельную комнату и велел никому не беспокоить, кроме Адриана, конечно же. Но он и не собирался. И не соберётся до конца жизни. Маринетт видит его довольно редко и недолго: за завтраком, обедом и ужином. И всё время Адриан просто молчит. Мари постоянно теряется в этом доме, потому что он слишком огромный. Но в основном она сидит в выделенной комнате, спит и молча смотрит в стену, размышляя о смысле жизни. Так одиноко она себя ещё никогда не чувствовала. Через некоторое время уже и встать с кровати стало невмоготу. Стресс убивает иммунитет, да и спала она с постоянно открытым окном, поэтому слегла с температурой. Так плохо она себя ещё никогда не чувствовала.

***

— Кто здесь? — Маринетт остановилась, услышав чей-то голос. Она молча вслушивалась в тишину. — Хэй? "Адриан?" - она развернулась в противоположную сторону и чуть ли не бегом рванула в комнату. Но по пути случайно столкнулась с неожиданно появившимся из-за угла Габриелем. — Маринетт, что Вы дел… — Маринетт? Почему ты убегаешь? — Адриан был уже совсем близко, он остановился в паре метров от неё. — Вы же болеете, в самом деле, — Габриель перевёл взгляд с Маринетт на сына и вздохнул. — Ты заболела? — как-то безучастно поинтересовался Адриан. — Ну, выздоравливай, — он развернулся на пятках и пошёл в другую сторону. — И ты… Ты сам дойдёшь? — спросила Мари. Старший Агрест цокнул языком, младший же остановился. — В смысле? — Ну, то есть… Тебя никто не доводит? Дом такой большой. Тут теряюсь даже я, а я-то виж… Ой, — она закрыла рукой, поняв, что ляпнула лишнего. Адриан изогнул бровь и сжал губы. — Прости. — Я вполне могу ходить по дому сам… — Я-я не это имела в виду, — начала оправдываться Маринетт, махая руками. — Видишь ли… — за спиной тихо хохотнул Габриель, оба повернулись в его сторону. — Извините. — Ох. Послушай, Маринетт, всё хорошо. Не беспокойся за меня, — Адриан криво улыбнулся, опять развернулся и наконец ушёл. — Он не любит, когда его жалеют. Не любит чувствовать себя беспомощным, изо всех сил старается не быть обузой. Поэтому просто не относитесь к нему как к особенному, — заключил Габриель. Мари кивнула головой и двинулась в нужную сторону.

***

— Привет, — дверь открылась, но Маринетт даже не повернулась. Уж настолько было сегодня плохо. Нос совсем не дышит, температура под тридцать восемь, безумно жарко, и сил на поднятие головы не было. — Медсестра ушла раньше, поэтому мне наказали принести лекарства, — по голосу она не сразу узнала прошедшего, но это был Адриан. А кто ж ещё? Маринетт стало как-то неловко. — Мне это тоже не шибко нравится, так что просто выпей, и всё. — М, но при такой температуре не пьют жаропонижающее, — возразила Мари, взяв таблетки. — Почему ты предъявляешь это мне? — огрызнулся Адриан. — Я не видел. Что мне дали, то и принёс. — И-извини, — она сразу понизила тон, и повисла неловкая тишина. Маринетт всё ждала, когда он уйдёт, но Агрест, похоже, и не собирался. — Что с тобой произошло? — мямля, спросила девушка, прервав молчание. — О чём ты? — Обо всём. Прошло много времени с нашей последней встречи, неужели ты ничего не хочешь мне сказать? — Нам не о чем разговаривать, — он опустил голову и вздохнул. — Да как же?! Почему ты пропал, а когда появился, вдруг выяснилось, что слепой? — Тебя это не касается. — Касается. Если ты ещё не понял, в каком мы положении, то мы без пяти минут супруги. Неужели… — Послушай, об этом пока рано говорить. Отец может в любой момент передумать, и тогда всё снова будет хорошо, — он встал и направился к выходу. — За что ты так ненавидишь меня? — Я? С чего ты взяла? Хм, наверно, потому… Хочу, чтобы ты снова исчезла из моей жизни? Маринетт открыла рот, но не успела ничего сказать, так как Адриан вышел, хлопнув дверью. Она снова легла на спину и вздохнула. Почему он так настроен? Что она ему сделала?

***

И вот, казалось бы, две недели прошло, пора бы уже и выйти из сычевальни, но Мари оттуда и носа не кажет. Пускает только местную медсестру, с которой немного сдружилась. — Я знаю, что тебе поможет, — молодая девушка погладила Маринетт по голове и подмигнула. Вечер. Медсестра села рядом с ней и поставила на колени сумку. Достав какую-то бутылку, вручила её Мари. — Ты что… — она покрутила полученное в руках и прищурилась, читая этикетку. — Споить меня хочешь… Шутишь? — Да что ты, всего лишь виски. Пара-тройка глотков не считается! — она пожала плечами и усмехнулась. — Я, конечно, не психолог, но алкоголь немного помогает в таких случаях. — От того, что я напьюсь и забуду обо всём на пару часов, лучше не станет. — Не знаю, мне помогает. После смены бокал-другой, и жизнь снова играет яркими красками. — С каких пор алкоголичек берут в личных врачей? — Маринетт опустила голову и протянула бутылку обратно. — Нет, это твоё. — Да на кой-чёрт она мне нужна? Я с роду такого не пила. — Хах, но ведь нужно же когда-то начинать! Не приму отказа, тебе оно нужно. — Нет. — Да я же вижу, как у тебя глаза горят, открывай уже. Я-то упорная, сама не выпьешь, так я залью, хоть через воронку. — Говоришь как моя подруга, — Маринетт слегка улыбнулась, а девушка тем временем выхватила из её рук бутылку и засунула под кровать. — На всякий случай. Совсем немножко — даже полезно. Пугать не буду, но похмелье может быть серьёзным, так что с этим делом поосторожнее. Ладно-о-о, бывай. Если что, зови, — она вышла из комнаты, оставив Мари одну.

***

Ночью ей, как обычно, совсем не спалось. Маринетт достала из-под кровати бутылку, и теперь сидит посреди коридора и тихо плачет. — Как же всё плохо, — она вытирала слёзы тыльной стороной ладони и крепко сжимала горлышко бутылки. Маринетт и представить себе не могла, что когда-нибудь будет вот так сидеть. — Маринетт? — девушка замолчала и попыталась встать, чтоб уйти, но ноги подкосились, и она упала. — Что ты делаешь? И вот перед ней стоит Адриан и будто в смятении смотрит на неё. — Всё в пряд-дке, правда, прсто потерялась. Опять. — Ты плачешь? — кажется, не стоило так громко всхлипывать. — Ты что… — он тяжело вздохнул, наклонился и протянул ей руку. — Ну-у-у, горе-алкоголичка, хватайся. Маринетт взяла его за руку, и Адриан помог ей встать. — Я не… — Можешь ничего не говорить, тут за версту алкоголем несёт. Давай-ка в комнату. Не знаю, откуда ты его достала, но отец явно рад не будет. Он закинул её руку себе на плечо, подперев девушку собой, сам упёрся в стену и начал движение вдоль неё. Маринетт стыдливо молчала и беспомощно висла на парне. Адриан нащупал ручку двери и бесшумно открыл её. — Что за дела? — громким шёпотом спросил он, когда Мари упала на кровать, и тихонько закрыл дверь. — А почему бы и нет? Может быть, меня всё-таки вышвырнут взашей отсюда, и меня тут больше не будет. Как ты и хотел, — она опустила голову, боясь встретиться с ним взглядом. Он будто прожигал её насквозь, мутно-голубые глаза как-то непонятно сверкали. Казалось, будто Адриан всё прекрасно видит, и просто притворяется. Может, это вообще розыгрыш такой? — Ох, — он вздохнул и маленькими шажками начал движение в её сторону. — Послушай, я просто… Погорячился, извини. Это было так неожиданно. Мне за многое стыдно. Мне непросто. — А кому сейчас легко? — выпалила Маринетт. — Думаешь, мне сильно хорошо? — Нет, я не это… — Для меня это такая же неожиданность: жить нормальной жизнью, учиться, работать, жить с родителями и встречаться с друзьями. Я принимала это как должное, а сейчас это пропало. Всё. Теперь я тут, вынуждена куковать тут сутки напролёт и выйти замуж не-за-Адриана. — В смысле? Вообще-то, я и есть Адриан. — Ни-и-е-ет. Ты, может, и Адриан, но точно не тот, кого я знала! — Тише, тише, не шуми. Что ты несёшь? У тебя бредни? — Не затыкай меня! — Да никто тебя не… — Почему ты бросил нас? Если это связано со слепотой, почему не сказал нам? — Не смог. — Потому что ты нас и за друзей-то не считал? — она шмыгнула носом, притихла и обняла колени. — Н-нет, — Адриан опустил голову и почему затылок. — Наоборот: потому что дорожил вами. Просто не хотел вас расстраивать. — Ты врёшь! — она зашипела, из глаз потекли слёзы. — Тише, тише. — ДА НЕ ЗАТЫКАЙ ТЫ МЕНЯ! — Ты тоже совсем не та Маринетт, которую я знал, — тихо пробурчал он. Но Мари не удостоила его ответом. — Ладно. Пожалуй, мне стоит следить за языком, — опешил Агрест, услышав тихие всхлипы. — Всё-таки… Возможно, мы будем одной семьёй, поэтому… — Поэтому что? — Ничего. Просто спи, скандалистка, я тебя прикрою, если что. — С чего вдруг такая добродетель? — Маринетт завалилась на бок и укрылась одеялом. — Потому что… Мы семья? — он пожал плечами. Мари фыркнула, закрыла глаза и что-то едва понятное пробормотала себе под нос. Агрест, кажется, услышал. — Ясно, — выдавил он, когда Маринетт уже провалилась в сон.