Туманная жизнь

«— И это тебя-то с Адрианом собрались венчать? — Но я не хочу. — Не хочешь чего? — Свадьбу не хочу. — Не хочешь — так не выходи замуж. Проблем-то. — Так не могу.» Почему-то именно сейчас Маринетт вспомнился их с Каро первый диалог, когда Мари, больная и обессиленная, впервые встретила местную медсестру. Может быть, вспомнила потому, что именно Каро сейчас стояла над ней, трясла за плечо и на ухо шептала: — Проснись, а то свадьбу свою проспишь. — Что? — Маринетт подскочила как ошпаренная и вопросительно взглянула на медсестру, ожидая увидеть на её лице игривую ухмылку, услышать смех, но ничего подобного, только грусть, сочувствие и что-то ещё — что-то непонятное. — Я слышала, что Габриель начинает планирование свадьбы… — Чего?!

***

— Адриан, это правда, что… — Маринетт, казалось, неслась со скоростью света, и вот ворвалась в комнату к обескураженному её появлением парню. — Каро… Она сказала, что твой отец он… А… З-здрасте, — девушка не сразу заметила присутствие в этой же комнате причину своей паники — Габриеля Агреста, теперь молча изучающего её взглядом. — Я… Не, а… — пыталась было что-то сказать да выходило плохо: лишь какие-то нечленораздельные звуки и невнятные междометия. — Извините за беспокойство, — вжав голову в плечи, Маринетт развернулась на пятках и зашагала было обратно к выходу с целью уйти отсюда быстрее и не попадаться на глаза месье возможно-будущему-свекру на глаза. — Подождите, Маринетт, — послышалось за спиной. Она тяжело вздохнула, расправила плечи, повернула голову максимально в сторону и искоса посмотрела на говорящего Габриеля. — Я хотел рассказать Адриану об этом, но раз уж ты пришла, может быть, ты сама лично сообщишь ему? — Я думаю, это уже не требует огласки, — Мари неуверенно почесала затылок, пожала плечами, а после взглянула на растерянного Адриана. Парень открывал и закрывал рот (как рыба, выброшенная на берег, ей-богу), не в силах и слова произнести. Нахмурившись, он повернулся в сторону отца, весь его озадаченный вид говорил о недовольстве сложившейся ситуацией. — Ну, раз так, — Маринетт показалось, будто голос мужчины прозвучал непривычно надменно (даже для него). Габриель, наверное, довольный тем, что смог так озадачить молодых (или почему он тогда улыбается так?), встал с кресла и направился к выходу. — Оставлю вас. Может, у вас есть, что обсудить. Пройдя мимо Маринетт, он ещё раз переглянулся с ней, и наконец вышел. Мари проводила Габриеля взглядом, шаги в коридоре становились всё тише и тише, пока не стихли совсем. Девушка ещё раз выглянула в коридор и, убедившись, что рядом никого нет, плотно закрыла дверь, развернулась и молча исподлобья уставилась на Адриана. — Ты ещё тут? — вздохнув, спросил он, скрещивая руки на груди. Маринетт не осмелилась ответить. — Весёлая ж у меня однако жизнь, — она подпёрла спиной дверь и съехала на пол. Обняв колени, Мари откинула голову назад и стукнулась макушкой о дверь. — Так ты уйдёшь? — будто бы с надеждой спросил Адриан, что, естественно, не могло не разозлить Маринетт, но, подавив раздражение, девушка промолчала. — Тебе оно не нужно, поверь. Вот именно, вся жизнь ещё впереди. Так… Просто уйди, пока не поздно. — Может быть, пора завязывать… — Ты всё-таки уйдёшь? — «Ещё в ладоши хлопни и улыбку пошире, пошире, чего уж мелочиться?» — Завязывать решать всё за меня! Серьёзно, тебе самому не надоело? Почему в этом доме мне никто не даёт право выбора? — Да кто ж тебе уйти мешает? Дверь там! — огрызнулся Адриан в ответ. — Ты не… Не понимаешь, — промямлила Маринетт, уткнувшись лбом в колено. — Да. Я не понимаю, — вдруг сменил тон на более мягкий. — Я не понимаю многое. Например, почему ты ещё не ушла. Почему терпишь всё это? Я просто не хочу быть обузой, если ты выйдешь за меня, вся жизнь скатится в никуда, и я просто пытаюсь думать о тебе. — Да? А по-моему, ты делаешь всё в точности, да наоборот! Ты гонишь меня. Но почему? Ты хранишь какие-то секреты, ты просто-напросто не хочешь иметь со мной дело! Ты пытаешься казаться не-эгоистом, но проваливаешься с треском! — Может быть, сама поживёшь так, как живу я? Я бы посмотрел на это. Представь себя на моём месте. — Вот только не надо тут прикрываться своей слепотой! Допустим, тебя это тяготит, но с чего ты взял, что меня это беспокоит настолько сильно? Причина только лишь в этом? — Я пытаюсь элементарно уберечь тебя от того, что тебе не понравится. — А вот понравится или нет, это уже решать мне. И точка. — Нет, не понр… — Точка. Адриан больше не вставил ни слова. Маринетт, гордо задрав подбородок, покинула комнату. Настроение было испорчено. Почему они просто не могут не ругаться? Нет, не так. Почему Адриан не может понять её? Зачем устраивать этот спектакль? — Ха, милые бранятся — только тешатся, — из ниоткуда вдруг появилась довольная Каро. С улыбкой от уха до уха, она плелась рядом с Маринетт и молчала, казалось, едва подавляла смех. — Я сказала что-то смешное? Тут цирк что ли? — вспылила Мари, остановившись, просто будучи не в силах больше терпеть эту нестираемую усмешку. — Нет, просто так забавно смотреть на всё это, — пристыдив Маринетт, абсолютно спокойно ответила медсестра. — На то, как вы оба правы и неправы одновременно. — Пф, ишь, философ фигов, — прошипела Дюпен-Чен себе под нос и вновь стремительно зашагала вперёд. — Так что ты решила? — девушка уже собиралась демонстративно (аки в драматических сериалах) хлопнуть дверью перед носом Каро, но та предотвратила полное закрытие дверей ногой и проскользнула в комнату следом за Маринетт. — Часики-то тикают, времени всё меньше, и Габриель его не упускает. Думаю, раз уж ты знаешь его страшный секрет, так просто тебя из этого дома не выпустят. Поэтому: если хочешь уйти, то делай это раньше. Чем позднее — тем хуже. — Тоже мне, страшная тайна. Страшнее и таинственней не бывает. Если ты имеешь в виду слепоту Адриана, то это что-то за гранью моего понимания. В чём смысл скрывать такое? Ну ослеп и ослеп, что с того? Это повод прятать его что ли? Ничего не понимаю… — Послушай, не зная ситуации, не открывай рот зря, — вспылила медсестра. — Тогда расскажи, чтоб я знала! — повысив голос, возразила Маринетт, но девушка молчала, опустив взгляд в пол, переступала с ноги на ногу. — Я не могу, — тихо, делая паузу после каждого слова, ответила Каро, так и не подняв голову. — И почему в этом доме у всех какие-то секреты? — Маринетт вздохнула. — А почему ты норовишь поругаться со всеми? Или вопросы, на которые ни та, ни другая, не могли дать ответы. Адриан скрывает что-то о Каро, Каро скрывает что-то об Адриане, да что же это такое?! — И что ты решила? — подала наконец-таки признаки жизни медсестра через пять минут напряжённого молчания. Мари хотела, чтоб она ушла, но Каро, похоже, и не собиралась. — Я остаюсь. Будь что будет, — Дюпен-Чен махнула рукой и упала на кровать. — Но ведь нельзя так относиться к жизни! Ты ведь понимаешь, что это надолго и может кончиться ой как нехорошо? — Да-да, вот только ты меня жизни не учи, без тебя как-нибудь разберусь, — Маринетт прикрыла глаза и махнула рукой в сторону выхода из комнаты. — Ладно, надеюсь, ты это не всерьез, и у тебя есть на это причины, — и Каро моментально скрылась за дверью.