Поработаем?

— Серьезно?! — крикнула в трубку Алья, не веря тому, что только что услышала от Маринетт. — Да я сама в шоке! — ответила ей Дюпен-Чен. — До сих пор не могу поверить, что мне это не приснилось. Она ведь правда с утра проснулась с мыслью о том, что разговор с Адрианом по поводу того, что он хочет поработать в пекарне, ей приснился. Но на всякий случай она-таки зашла в список вызов и действительно увидела непропущенный входящий звонок от Адриана в полдвенадцатого ночи. И даже после этого ей было трудно в это все поверить. Она около получаса доставала Тикки, спрашивая, кто из хранителей способен на создание в телефонах входящих и снов о каких-то разговорах. И даже когда бедная Квами Ледибаг объяснила, что четко слышала сегодня ночью её разговор с Адрианом, Маринетт не перестала нервно хихикать и говорить, что это точно не было реальностью. А когда она все же приняла тот факт, что это был не сон, то её мысли занимали фантазии о том, как они с Адрианом вместе (!) стоят за прилавком и продают выпечку. Или о том, как они готовят булочки, макароны или что еще. И от этих мыслей в её животе что-то приятно приятно щекотало. — И с чего бы это Адриану Агресту устраиваться на подработку к вам в пекарню, м? — каким-то ехидным голосом спросила Сезер. — Н-на что ты намекаешь? — щеки Маринетт заплыли румянцем. — Ну, допустим, на то, что ему захотелось чуть больше времени проводить с тобой, поэтому… — Алья, не неси чепухи! Сезер усмехнулась. — А родители что? Согласны? — Я еще их не спрашивала. Как ты себе это представляешь? «Мам, мой друг, Адриан Агрест, сын знаменитого Габриэля Агреста, живущего в огромном доме и ни в чем себе и сыну не отказывающего, решил принять ваше с папой предложение поработать у нас в пекарне. Ты как? Не против?» — Маринетт, ты слишком быстро делаешь какие-то выводы. — Дюпен-Чен вздрогнула. Она повернула голову в сторону входа в её комнату и увидела свою маму, одной рукой придерживающей дверцу люка. — Мама! Ты все слышала? На другом конце телефона раздался громкий смех. Правда, очень громкий. Он доносился даже до Сабин, находящейся метрах в четырех от дочери. — Слышала. И почему ты так все оцениваешь? Может, Адриан просто не хочет сидеть на шее своего отца. Я думаю, что это правильное решение, и я согласна принять его в пекарню. — Извини, Алья, мне надо идти, — сказала Маринетт и, положив трубку, повернулась к маме. — Что ты тут вообще делаешь? Я же просила стучать. — Я, между прочим, стучала, — Сабин откинула дверцу и сложила руки на груди. — Около минуты. А Адриан — это тот светленький мальчик? — она кивнула в сторону одного из плакатов на стене Маринетт. — Д-да, это он, — смущенно ответила девушка. — И, думаю, ты понимаешь, как мне будет неловко, если он будет у нас работать. — Маринетт, если он хочет поработать, почему мы должны ему отказывать? Девушка опустила в пол взгляд и прикусила губу. Мама правда права. Если Адриан обратился с такой просьбой, то почему Маринетт, лишь потому, что ей будет неловко находиться рядом с ним, должна ему отказать? — Хорошо, ты права, — вздохнула она. — Сегодня ему позвоню и скажу, что ты согласна.

~~~

Адриан всегда удивлялся такой могущественной вещи, как связи. Если обычно на поиск и покупку квартиры нужно около месяца, то благодаря связям отца к вечеру следующего дня и квартира, и документы на нее, и грузовик для перевозки вещей уже были готовы. Адриан хоть и удивлялся тому, как помогают связи, но самому ему зачастую становилось тошно при одном лишь понимании, что он имеет что-то лишь благодаря связям отца. Весь день он собирал вещи, с которыми ему предстоит переехать в новую квартиру, подаренную ему отцом. Нет, он не собирается сворачивать всю свою огромную комнату. Все, что он прихватил, — это половина его гардероба (на весь ему бы вряд ли хватило коробок), компьютер, без которого он уже просто не представляет своей жизни, постельное белье, все свои многочисленные награды за фехтование и всю атрибутику с Ледибаг — куда ж он без нее. Ну, и, конечно же, он забрал с кухни все запасы камамбера по просьбе одного маленького наглого обжоры с кошачьими ушками. Чувствовал он себя отвратно. Просто ужасно. Такое бывает, когда со стороны близких нет никакой поддержки, и тебя почти что выгоняют из собственного дома. Не то, чтобы Адриану хотелось рвать и метать. Ему просто хотелось забиться в какой-нибудь темный укромный уголок, где его никто никогда не достанет и сидеть там, скажем, до конца дней своих. Он думал, что утренняя пробежка на бешеной скорости по крышам с развивающимися на ветру ушками ему поможет избавиться от этих чувств, но нет. Стало, конечно, чуть легче, но мечты об укромном уголке не пропали. Заклеив еще одну коробку скотчем, Адриан аккуратно написал на ней маркером «Кубки2013». Только щелкнул колпачок маркера, как в комнату, заранее постучавшись, вошел Габриэль. «Пришел в сотый раз напомнить, что я дерьмовый сын?» — подумал Адриан, принявшись за новую коробку. Только в той уже лежали все его фигурки Ледибаг. Габриель присел на голый матрас кровати и взглянул на сына. — Куда хоть поступать собираешься? — спросил он. — Надо же, тебе интересно? — удивился Адриан. — Вариантов много, пока не решил. — Ты уверен в своих силах? В блондине зародилось приятное чувство надежды. На что? Ну хотя бы на то, что его отец наконец-таки согласился с его выбором и решил хоть немного поддержать. Адриану сразу стало легче. Ему показалось, что отец чуть смягчился. Уголки его губ даже чуть приподнялись. — Да, я уверен, — твердо ответил он, повернувшись к Габриэлю. Агрест-старший удивленно вскинул бровями, после чего не то недовольно, не то сердито покачал головой. Адриана немного смутили действия отца. — Ну, удачи, — сухо сказал Габриэль и, встав с кровати, вышел из комнаты. С вопросом «И что это было?» парень смотрел в след отцу. Блондину стало еще хуже. Еще бы. Казалось, вот-вот отец улыбнется, скажет, что все хорошо обдумал и понял, что надо принимать любые решения своего сына, но нет. А желание отыскать тот уголок стало острее. В кармане зазвонил телефон. Адриан достал его, взглянул на экран и слегка улыбнулся. Пожалуй, это единственное, что могло сейчас его хоть чуть-чуть обрадовать. — Да, Маринетт? — П-привет, — робко поздоровалась девушка. — Я… я звоню тебе по поводу подработки. — Да? — М-мама сказала, что согласна принять тебя. Улыбка на лице Адриана стала шире, а в груди что-то приятно стало согревать. Кстати, мысль об уголке отошла на второй план. — Маринетт, я очень рад. Спасибо тебе огромное еще раз. — Н-не за что, это ведь моя мама согласилась, а не я… — отвечала Дюпен-Чен. — Т-то есть, я тоже согласна! Ну, я была бы не против… С чего мне быть против? Я вообще не против твоей компании… То есть… Я думаю, ты будешь хорошим работником…* В общем, приходи завтра к девяти. Пока! — голос сменили короткие гудки. А настроение Адриана чуть поднялось. Он серьезно готов назвать Маринетт лучиком солнца в ненастный день. Парень обвел глазами еще не упакованные коробки, убрал сотовый обратно в карман и принялся их заклеивать и подписывать.