Поработаем?

В пекарне очередной раз звенит колокольчик, заходит очередной покупатель. Адриан улыбается во все свои тридцать два, принимает посетителя. Маринетт делает то же самое. В целом, Адриану понравилось работать за прилавком. Ему нравилось принимать покупателей, упаковывать выпечку, как его научил Том. А еще ему нравилась улыбка Маринетт, которой она встречает новых покупателей. По пальцам одной руки можно пересчитать, сколько раз он видел, как Дюпен-Чен улыбается. И то издалека. Почему-то в его компании девушка постоянно смущается, заикается, просто места себе не находит. А сейчас она очень мило улыбается. Знал бы он, что скрывается за этой улыбкой… Маринетт всеми своими силами пыталась представить, что сейчас рядом с ней за прилавком стоит не Адриан, а кто-то другой. Иначе она просто не в силах связать даже два слова. И она едва сдерживается, чтобы не пискнуть что-нибудь нелепое, когда тот обращается к ней с просьбой помочь с упаковкой или найти нужный товар. Да еще и эти родители со сверкающими, а-ля «режим шиппера активирован» взглядом смотрящие на них из-за двери. Жутко раздражает. Пожалуй, это в родителях бесит больше всего. — Я думаю, вам пора взять перерыв, — сказала Сабин, выйдя из-за той самой двери после того, как из пекарни, звеня колокольчиком, вышел клиент, и комната опустела. — Да, хорошая идея, пойду посижу у себя в комнате, — протараторила Маринетт и только было направилась к двери, как массивная рука Тома преградила ей дорогу. — Не так быстро, Маринетт, — с улыбкой сказал ей отец. — На улице такая хорошая погода, почему бы вам с Адрианом не прогуляться? Девушка забыла, как дышать. — Н-нам с Адрианом? — дрожащим голосом говорила она. — Да не-е-ет, вряд ли он… — Я не против, — улыбнулся Адриан. Честно, Маринетт не понимала, как он может улыбаться, учитывая все, что происходит в его жизни. — Отлично! — в один голос сказали Сабин и Том — сразу видно, друг для друга созданы. — Вот вам еще немного круассанов на перекус. Не успела Маринетт опомниться, как они с Адрианом оказались уже на улице с пакетом свежих круассанов, а за их спинами со звоном колокольчика захлопнулась дверь. А за стеклянной частью двери были видны широко улыбающиеся лица Тома и Сабин. — Заботливые они у тебя, — улыбнулся Адриан. Нет, ну правда, как он вообще может улыбаться? — Д-да, не то слово… Маринетт прям чувствовала, как её щеки покрываются румянцем, а сердцебиение набирает бешеную скорость. Ох уж эти родители… — Может быть, — начал Адриан после минутного молчания, — в парк? — Х-хорошая идея, — выдавив из себя улыбку, ответила Маринетт. Они шли в тишине, и Маринетт было от этого еще более неловко. У нее было такое ощущение, что Адриан сейчас идет и думает обо всем, что происходит между ним и отцом, и ей не хотелось, чтобы он об этом думал. Иногда, когда понимаешь, что кому-то, кто тебе действительно дорог, плохо, тебе кажется, что становится хуже вдвойне. Примерно это сейчас испытывала Маринетт. Надо бы как-то его отвлечь. Но как? — Не замечаешь ли ты, — начала она смущенно, — чего-то странного между Альей и Нино? — Странного? — сказал Адриан. — Ну, если то, что Алья решила устроиться официанткой в тот же клуб, где теперь работает Нино, и сегодня они провели там вместе целую ночь, ты считаешь странным, то да, замечаю. — Алья устроилась в тот же клуб официанткой? — удивилась Дюпен-Чен. — А она тебе не говорила? — Н-нет. — Странно, — пожал плечами Адриан, присаживаясь на лавочку в парке. А Маринетт тем временем уже запланировала небольшой допрос для своей подруги. Довольно необычно для Альи. Обычно она рассказывает своей лучшей подруге обо всем, что происходит в её жизни. — Маринетт, — достав из пакета один круассан, неожиданно для Дюпен-Чен сказал Адриан. Девушка даже вздрогнула. — Спасибо тебе огромное. — Это… мои родители испекли, а не я. — Да я не про выпечку, — посмеялся парень. — Я про то, что ты не отказалась помочь. Мне сейчас это необходимо. Я очень рад, что у меня есть такой друг, как ты. Армии мурашек пробежались по спине Маринетт, а в животе что-то приятно защекотало. Она была рада знать, что смогла ему помочь. И ей было очень приятны его последние слова. Ей даже показалось, что какой-то груз, до того лежащий на её плечах, спал. Ей правда стало намного легче от того, что сумела помочь. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Это было правдой.

~~~

— Адриан, я хочу есть! — шепнул Плагг из внутреннего кармана пиджака Агреста младшего, когда тот заходил в пекарню, чтобы продолжить свой первый рабочий день. — Тише, Плагг! — шепнул ему в ответ Адриан. — Неужели ты съел весь сыр, что я взял сегодня с собой? — Ты там с кем? — спросила Сабин, протирая стекло витрины. — Да так, ни с кем. — Адриан застегнул пиджак и прошел за прилавок. Плагг тем временем ловко выскользнул из кармана, так, чтобы никто его не заметил — даже сам Адриан — и пулей пробрался на кухню, бурча под нос «я все равно поем». К счастью, на кухне никого не было, и Плагг тут же полетел к холодильнику. — Плагг? — услышал он где-то позади и, вздрогнув, оглядел комнату. Никого не было. Показалось? — Я здесь, — снова услышал он и, чуть повнимательнее приглядевшись, увидел оставленную Маринетт на столе её маленькую розовую сумочку, из которой виднелись два больших выразительных глаза. Эти глаза он узнает из тысячи. — Тикки?— Плагг подлетел к сумочке. — Что ты тут делаешь? — У меня тот же вопрос. Между Квами повисла тишина. Они широкими от удивления глазами смотрели друг на друга, не зная, что и сказать. — Неужели… — в один голос прошептали они. — Маринетт — Ледибаг? — спросил Плагг. — А Адриан — Кот Нуар? — не ответив на вопрос Квами Нуара, спросила Тикки. Они снова замолчали. Но позже удивление сошло с рожиц обоих, и они как-то расслабленно выдохнули. — Я так понимаю, снова никому ничего не говорим? — сложив лапки на груди, уточнил Плагг. — Именно. — Слушай, а где тут у них хранится сыр? — Плагг…