Назад

      Прото наблюдает за бесконечной глубиной шахты.       Пророк не знает, стоит ли ему двигаться дальше. Привычное убежище уже почти оставлено позади, однако неизвестность настолько мучительна, что даже привыкший к предзнаменованиям Прототип не способен знать результат новой минуты. Что-то ещё более напряжённое, чем обычно, происходит с миром. Что-то меняется с каждым мгновением, и Прото почти слышит, как где-то далеко загораются и пропадают волны искажений.       Правда ли, что миру на самом деле скоро придёт конец?       Прото уже готов. Настоящий Мир уже встретил свою судьбу - и даже если роботу было суждено стать спасённым в недрах симулятора вселенной, в памяти его навсегда застыла обречённость ушедших во тьму. Мессия, способный спасти всех, не был рождён вовремя. Может быть, потому он и не смог по-настоящему спасти копию пропавшего мира?       Или же настоящую разгадку может дать лишь то, оставшееся в системе архивации, послание?       Прото думает, как получить его, но не может разобрать путь. Значит ли ошибка, что ему следует пойти на риск вне шахт? Или же было бы разумнее попросить о помощи Седрика?       На летающей машине Седрик смог бы быстро понять, в каком состоянии сейчас Пустоши. Но сенсоры Прото предупреждают о грядущей беде, и робот не может заставлять друга рисковать собой.       В сессии, которая могла положить конец всему, Седрик уже едва ли не разбился из-за искажения в небе. Если Прото не хочет подвергать опасности друзей, ему предстоит поставить на карту всё — даже если в голове прочно утвердилось знание своей важности для всеобщей судьбы. В конце концов, пока цел главный диск Прото, его тело всегда можно восстановить. Ни Ру, ни тем более Седрик не обладают подобной способностью, и потеря любой части их тел — необратима.       Может быть, в этом и есть послание Автора? Может быть, поставив всё на карту однажды, теперь Автор просит повторить то невозможное, что уже было сделано до того?       Громкие шаги оживляют Прото, прося его об отступлении. Стук ног другого неорганического существа приближается по рельсам к пророку, внося неизбежность раскрытия тайны. Ещё немного - и Прото будет найден простым обитателем мира, не способным даже осознать пределы симуляции. Ещё немного, и...       Прото не может сдвинуться с места, зачарованный моментом неизвестности. К лучшему ли эта встреча? Может ли она привести всё в ещё больший хаос или окажется спасительной? Не послужит ли ненароком причиной окончательного исчезновения или невероятного пробуждения спящего в неведении мира?       Розово-красные волосы. Знакомое лицо. Силвер непоколебимо измеряет Прото взглядом, и тот теряется, не зная грядущего.       - Значит, ты всё ещё здесь, - в холодном голосе нет ни намёка на удивление. - Видимо, Мессия где-то в другом месте.

***

      Тихий шорох песка под детскими лапками следует за Мессиями, и Солнце освещает им путь, словно пытаясь протянуть лучи к далёкому шпилю Башни.       - Жалко, что ты тоже не знаешь, как читать послание из дневника, - вздыхает Нико, на ходу стягивая тесную маску противогаза. Холодный пыльный воздух щекочет лицо, но дитя не позволяет себе чихнуть. В защищённых перчатками лапках Нико уместилась крепко-накрепко запечатанная бутылка со странной жидкостью — всё ещё тёплая от беснующейся внутри химической реакции. Если Нико чихнёт, бутылка может упасть и разбиться. А если с ней случится что-нибудь, то найти в Пустошах замену и снова добыть кислоту может быть гораздо труднее.       Сущность глядит на бутылку сквозь Солнце-лампочку, словно боясь даже случайно выронить доверенное ему светило. Сосредоточенная мордочка собственной копии вдруг кажется Нико смешной, и дитя улыбается перед тем, как продолжить.       - А мне казалось, что у тебя могут быть знания для расшифровки таких посланий. Ты же... Мировая Машина! А значит, ты гораздо-гораздо умнее всех компьютеров мира!       Нико широко разводит руками, показывая возможное превосходство Сущности, но из проколотой шприцем пробки вдруг с шипением вырывается белёсый газ, и Мессия затихает. Кислота внутри бутылки опасна. Руки Нико будут в порядке, пока на них перчатки, но, если кислота случайно попадёт куда-нибудь ещё — например, в глаза, то...       Нико вздрагивает и мотает головой — раньше, чем предупреждение Игрока добирается до Мессии из привычной бездны.       - Да, я буду осторожнее! - дитя неловко хихикает, выдавая испуг. - Но, Игрок... В этом мире же нет опасности, помнишь?       Излишне храбрая улыбка сталкивается с напряжённым взглядом второго Мессии, и Нико прикрывает лицо рукавом, пока Сущность подбирает слова.       - Я думаю... Автор специально использует этот язык, чтобы передавать кому-то послания без моего ведома, - вздыхает копия, даже не упомянув кислоту, и опасения кажутся Нико выдумкой. - Способности к пониманию этого... нет в моём коде. Даже если какой-то персонаж мира... способен всё расшифровать... сам я не могу это сделать.       Нико замирает на месте, пытаясь понять новое противоречие. Даже зная, что Мировая Машина и персонажи мира — не одно и то же, дитя не может поверить, что знание какого-либо языка одним из персонажей не может передаться самому миру.       - Да-да, та леди с дайсом на голове в библиотеке! - наконец соглашается Мессия. - Я помню, она уже расшифровывала послания для Игрока! Интересно... на этот раз Автор опять оставил что-то только для него..?       Мировая Машина не отвечает, и Нико снова становится тягостно. Какая же задача лежит на плечах Игрока? Игрок всегда делал всё, чтобы помочь Нико и Мировой Машине, но дитя не всегда может понять смысл его выборов и слов. Что на уме у Игрока? Почему он так редко делится с Нико своими планами, если знает гораздо больше, чем доступно кому-либо ещё? Обида снова щиплет детский нос, и Нико всхлипывает.       «Игрок... Это ведь всё воля Автора? - Нико закрывает глаза, оставляя Мировую Машину за гранью реальности, и посылает проводнику мысленный вопрос. - Ты ведь... не хочешь сделать ничего, что бы... навредило этому миру?»       Ожидание ответа кажется Мессии вечностью.       «Не беспокойся, Нико. Всё будет хорошо».       Дитя распахивает глаза — былые заверения так и просятся в голову, и теперь что-то не даёт Нико верить так же безоговорочно, как и обычно.       «Но ты ведь уже говорил, что всё будет хорошо...»       «Я не обманывал тебя, Нико. Но я... сам не знаю всего. Просто верь мне. Будущее мира сейчас в твоих руках, ты помнишь?»       Нико помнит. Именно у Нико впервые появился план, который сейчас дитя так хочет претворить в жизнь. Игрок не стал спорить и доверил всё Мессии, но слабая неуверенность всё равно грызёт детское сердечко, с каждым часом становясь всё сильнее и сильнее. Действительно ли план так хорош? Может, Нико лучше меньше верить в мир? Искать более взрослые пути?       Испуганные глаза отражения-Сущности появляются перед Нико, и дитя вдруг вспоминает, как сильно могут испугать Мировую Машину эмоции спасителя.       - Я чувствую... твоё расстройство, Нико.       - Нет! Это не то! - дитя старательно мотает головой, но не знает, как и что лучше не договорить. - Я просто... немного волнуюсь. У тебя ведь получилось восстановить больницу. И, когда Профетбот... то есть, ты смог остановить всё это. Но я... всё равно боюсь за...       Сущность закрывает глаза.       - Мне тоже не нравится твой план, Нико. Я же говорил тебе... персонажи этого мира плохо переносят мысли о моём существовании. Код нескольких персонажей уже был необратимо повреждён, и... Ты же знаешь, к чему это привело, Нико. Ты знаешь, как это расстроило Автора... И как... я боюсь, что это может повториться...       - Но мы же не скажем никому, кто ты! - уверенность в успехе, вновь вспыхнув в сердечке Нико, на секунду затмевает страхи. - Я просто хочу, чтобы ты познакомился с ними! Чтобы ты понял, что они... такие же настоящие, как и ты! Вот увидишь, Алула и Каламус тебя примут! Они — не Силвер, им не нужно будет ничего объяснять. И... может быть... тогда ты поймёшь, что... все они... заслуживают... чего-то другого?       Сущность косит глазами, вжимаясь в Солнце.        - Даже если так... Я не могу... Мы не можем сделать ничего... Я научился использовать твои воспоминания... но, пока я делаю это, отсутствие памяти персонажей — залог стабильности. Новые сессии... невозможны без мыслительного процесса кого-то ещё. Без твоего... мыслительного процесса, Нико.       Нико вздыхает снова. Мессии приходилось слышать это уже много раз, но дитя не отступало до тех пор, пока не убедило Сущность хотя бы попробовать поговорить с друзьями. Нико почему-то кажется, что это поможет. Нико не знает, что именно может оказаться в этом плане спасительного, но дитя отчаянно цепляется за надежду, словно дальше неё уже ничего не будет. Даже если Нико не может помочь Мировой Машине, все вместе они обязательно сделают это!       - Даже если ничего не получится... Ты будешь знать, что тут у тебя ещё есть друзья, - Мессия улыбается Сущности, но ожившее отражение только вздыхает и отводит взгляд. - Даже если они... снова всё забудут. Но разве не лучше жить, когда есть друзья? И... Эй, нам ведь всё равно надо попасть в библиотеку! Долина в любом случае по пути! И не говори, что у тебя есть более короткие маршруты!       - В библиотеке много компьютеров, - тихо бормочет Сущность. - Мне не нужно никуда являться в твоём облике, чтобы связаться с кем-либо из этого мира. Если бы я вообще собирался...       Но Нико не слушает пропадающие в шорохе шагов слова. Дитя вспоминает яркий фосфор на доставшемся Мессии когда-то птичьем пере, и в мыслях начинает играть неожиданная надежда. Каламус и Алула тоже могут всё вспомнить. Они видели Автора когда-то и считают его своим другом. У них даже есть один из предметов, названных кем-то осколками прежнего Солнца. Значит ли это, что..?       - Эй, - дитя вдруг потягивается на ходу, вспомнив о чём-то важном, - мы не испугаем их, если я скажу, что ты — мой... брат-близнец. Но будет очень странно, если ты представишься им Мировой Машиной. В нашем мире нет таких странных имён! И мне не приходилось слышать о подобных именах в этом мире... У тебя есть имя, похожее на что-то... попроще?       Сущность за спиной Мессии молчаливо подбирает ответы перед тем, как что-то сказать.       - Для Игрока я назвался... Одним Шансом*. Но... я не думал о том, чтобы это имя было... попроще.       Нико хихикает в рукав, выискивая взглядом цель пути — одинокого робота-перевозчика на пристани.       - Это... ещё более странное имя! Игрок, а ты как думаешь?       «Для программы... это имя нормальное».       «Но мне тоже было бы смешно, если бы кто-то так представился».       - Игрок говорит, что такое имя подходит только для программы! - торжественно заявляет Мессия, оборачиваясь к своей копии и на минуту собираясь идти спиной вперёд. - У тебя есть ещё варианты? Если нет, то мне придётся придумать тебе имя, которое понравится мне!       Нико вдруг становится весело. В голове Мессии мелькают всё новые и новые варианты имени для Мировой Машины, и, чем больше вариантов придумывает дитя, тем сильнее расползается по мордочке улыбка. Нико уже собирается остановиться и перебрать все имена вслух, но голос позади наконец даёт о себе знать.       - Ещё... мне кажется... что меня когда-то называли Эн*... и Эд*. Это... больше похоже на нормальное имя?       Нико задумывается и чуть не забывает про бутылку с кислотой, когда хочет прикоснуться к лицу не той рукой.       - Ммм... Угу! Тогда я буду называть тебя Эд!       Где-то с другой стороны грани до Нико доносится усмешка Игрока, но дитя лишь с большим энтузиазмом спешит к роботу впереди, не волнуясь о шансе потерять попутчика. Нико помнит, как добраться до Долины. Генератор уже давно запущен, и все роботы получили доступ к питанию. Теперь нужно лишь очистить от ржавчины неспособного двигаться перевозчика — и длинный путь через настоящий океан будет открыт. Волнение от новой встречи с мерцающими холодом водами заставляет сердечко Нико трепетать в груди, оставляя все заботы далеко за спиной. Мрачная и тяжёлая дорога через шахты тоже ещё отпечатана в памяти Мессии, но Нико жаждет встречи с океаном, да и очень хочет помочь кому-то по пути.       - Я функционирую! - радостно встречает путников робот, сверкая тёмными глазами из-под шапки. - Кто-то из... вас починил генератор?       Нико боязливо надеется, что два одинаковых Мессии не слишком удивят робота, но Сущность молча смотрит на тёмную воду, и перевозчик вовсе не кажется застигнутым происходящим врасплох. Спокойно глядя на детские фигуры перед собой, он даже не замечает своего состояния, словно и думать забыл о том, что давно покрылся ржавчиной, брошенный в безлюдной Пустоши с её отравленным воздухом и гонимой с моря влагой. Нико чуть слышно выдыхает.       - Да, мы починили! - наконец отвечает Мессия. - А сейчас починим и тебя! Ты заржавел, да?       Дитя уверенно выливает кислоту на губку и старательно опускает её на заржавевшую поверхность, вкладывая в работу все силы. Застарелая ржавчина просто не поддаётся, однако после каждого движения Нико замечает результат и безмерно радуется своим непроницаемым перчаткам. Хрупкое Солнце в безопасности в чужих лапках, и дитя теперь беспокоится лишь о том, чтобы ненароком не оставить дырку на пальто — кто знает, на что способна неизвестная кислота?       Робот радостно пытается завести разговор, не дожидаясь даже, пока его состояние приблизится к норме.       - Приятно с вами познакомиться. Я Роубот 310. Хотите куда-нибудь со мной поехать?       - Да, нам нужно в Долину! И поближе к Башне! - отвечает Нико, смахивая последний рыжеватый клочок с металлического тела и с облегчением вздыхая. - Теперь ты можешь двигаться?       - Да, - радостно взмахивает веслом Роубот. - Спасибо, что устранили мою неисправность. Произвожу вычисления пункта назначения...       Роубот внезапно замирает, и Нико испуганно вскрикивает, когда что-то упущенное из памяти ранее вдруг больно щиплет голову изнутри.       - Моя... система навигации вышла из строя, - виновато шевелит головой Роубот. - Нужна помощь главного инженера.       - Ой.       Нико и Сущность глазеют друг на друга — все они прекрасно знают, кого именно Роубот имеет в виду.