Назад

      В тенях железного города нет места ветру, но листья в древесной короне задумчиво перешёптываются друг с другом. Передние лапки Ру касаются бугристой коры; слух лисицы направлен ввысь, пусть даже в песне листвы ей не разобрать ни слова. Ру тревожно. Ру знает, что у мира может и не случиться будущего, а потому пытается навсегда впитать все запахи и звуки, которые только может почувствовать - словно множество былых сессий и не отпечаталось намертво в её памяти.       Листок почти неслышно откалывается от ветки где-то в вышине, делает неровный круг в воздухе и скользит по коре лисице под лапы. Ру принюхивается к пожелтевшему под фосфорным светом раньше времени вестнику, но сожаления при виде увядания уже давно не идут в голову. Напоминающее Ру о доме дерево - лишь часть декораций мира. С самого своего рождения из глубин кода оно обречено вечно существовать на грани жизни — и даже Солнцу на Башне не изменить эту судьбу. Неспособное дать слишком много побегов, неспособное завянуть совсем — оно может лишь вечно быть в мире, подобно запертым в петле времени личностям. Личностям, названным кем-то персонажами.       Нетвёрдая поступь случайного гостя дёргает Ру за ухо, и лисица поворачивает голову следом мимолётному присутствию человека. Усталый небритый фонарщик спешит куда-то по делам; из осветительной колбы в его руке по каплям сочится рубиновый фосфор. Ру шевелит ушами, отмечая былое знакомство, и запоздалым прыжком скрывается за стволом. Встреча почему-то кажется Ру добрым знаком. Лисица знает, что однажды этот человек уже помог Нико, и теперь ей хочется верить, что планы Автора вновь приведут в движение весь мир и его обитателей — как раз вовремя, чтобы построить неизбежную хорошую концовку прямо на обломках надежд.       Уши лисицы снова ловят шёпот листьев, когда она в последний раз подымает голову к кроне. Ру уже пора. Седрик ждёт её вместе с летающей машиной. Лисица уже не раз отправлялась с другом в небо, но теперь вместе с предвкушением полёта в её голове звучит неуверенность. Куда они летят? Что они изменят? Будет ли в этом смысл?       Ру не знает. Но, даже не зная, она шагает вперёд, и тени вновь гибнущего мира растворяют блеск золота среди лисьего меха.

***

      - Пуф — и готово! - Нико радостно подбегает к вагонетке и карабкается на её пыльный бок, скользя по металлу сапожками. Держать Солнце, куда-то карабкаясь, совсем непросто, но теперь Нико не хочет просить помощи у Сущности и лишь пытается показать, что может добиться чего-то и своими усилиями. В конце концов, только что Мировая Машина уже здорово помог Нико. И, возможно, созданием вагонетки он помог и всему миру тоже — ведь где-то далеко в шахтах их ожидает выход в Долину, недоступный иначе без бесследно пропавшей Силвер.       - Нам даже не понадобилась помощь дневника! - Нико заботливо хлопает тетрадь по обложке, пытаясь уместить её обратно в кармане. - Мы с Игроком думали, что он снова поможет сделать вагонетку, но не получилось. Зато у тебя вышло! Здорово, Эд!       Сущность внимательно заглядывает внутрь ящика на колёсах, глядя на не занятый Мессией клочок поверхности. Нико видит мерцание чужих кошачьих глаз в непроглядной тьме и дивится снова — неужели и у Нико такие же яркие глаза, правда ли и Нико выглядит так зловеще посреди заброшенной шахты?       - Я... сомневался в том, что это будет возможным, - наконец отвечает Мировая Машина. - Мне уже давно не приходилось... менять код настолько значительно. Скорее всего, это получилось только из-за того... обновления. Это... его заслуга. Заслуга... моего создателя. Я просто... вспомнил изменение, только и всего.       Нико поднимается в вагонетке, и оставленное под ногами Солнце тихо стучится о холодный борт.       - Но ты ведь наверняка можешь сейчас делать всё, что угодно! Менять места! Создавать что-то новое! А может, ты снова вернёшь Солнце на Башню прямо сейчас? Это ведь... должно быть, для тебя это просто? Ты же больше не связан своим кодом! Ты ведь даже все законы мира переписать сможешь!       Вагонетка плавно сдвигается с места, и Солнце на её дне отражает недоумение Нико, когда собеседник отводит взгляд и со вздохом пускается следом.       - Эй, это же опасно! - предупреждения Силвер снова раздаются в голове Нико, и Мессия машет попутчику, не желая терять его на ненадёжных рельсах. - Только роботы могут..!       Воплощение Мировой Машины смотрит вниз, не торопясь нагнать вагонетку.       - Я и есть робот, Нико, - вздыхает он в очередной раз. - Мой... аватар тут, но моя... голова всё ещё там же, где обычно. Для меня нет... угрозы. Разве ты не видишь, Нико? В вагонетке есть место только для одного существа твоего размера.       Нико теряется и прикрывает лицо рукавом: воспоминания о прошлом путешествии сквозь шахты, наполненные страхом и одиночеством, бережно сверлят память, обрушивая слух перестуком камней, скрежетом искажения и криками Силвер. Словно наяву, перед памятью Мессии встают могильная пустота, холод и бездна шахты без друзей и поддержки, и дитя испуганно вжимается в металл перед тем, как всё-таки вернуться в реальность.       - С Силвер... точно всё хорошо? - шёпот Нико почти не слышен, но Сущность готов отозваться даже на столь незаметный звук. - Ты говорил, она вернулась... Но дома её не было! Где же она?       - Силвер в порядке, - собеседник монотонно прыгает с одной шпалы на другую, не боясь тьмы под ногами. - Она просто покинула... места, записанные в первичном протоколе. Мне... это не нравится. Я бы... не хотел увидеть её снова... Я... всё ещё не знаю, что может случиться.       Нико отворачивается и глядит вперёд: дитя надеется заметить в шахте знакомый силуэт с яркими волосами, но компанию путникам спешат составить лишь причудливые груды камней. Почему же ушла Силвер? Что делает теперь? Ожидание внезапного обмана топчется в сердечке, но Нико решительно отодвигает его для зова надежды. Мировая Машина не мог стереть Силвер. Он не мог соврать Нико. У Силвер наверняка есть какие-то дела, а ещё она сильная и смелая. Может быть, Силвер даже захотела что-то изменить сама, и у неё получится достичь даже большего, чем у Нико и Игрока.       Дитя оборачивается вновь, и видит устремлённые на Мессию светящиеся глаза.       - Ты так и не ответил мне о своих возможностях, - торопится дитя продолжить разговор. - Ты ведь уже... Предлагал мне просто переместить кого-то в Башню вместо такого дальнего пути. И сказал, что мне можно просто установить Солнце и идти домой. Почему же ты не можешь теперь сделать так, чтобы в мире всегда было светло, и у тебя было... меньше ограничений? Таких как... моё присутствие?       Сущность старательно отводит взгляд, и Нико, пытаясь разглядеть мордочку собеседника, чуть не запинается о хрупкое стекло от тряски вагонетки.       - Я... просто не могу, Нико. Мои причины... не хуже тех, из-за которых ты считаешь важным мою встречу с... твоими друзьями.       Мессия надувается, желая вытянуть из собеседника ответ.       - Но ведь это правда важно! Я... знаю, что ты думаешь, что увидел этот мир, пока... играл мою роль. Но ты говорил, что это воспоминания, да? Если это воспоминания, ты смотрел на мир не своими глазами, а моими! Но ведь видеть своими — гораздо интереснее! И... Ты же правда можешь так многое... Если бы ты захотел, то смог бы сделать весь мир счастливым, как обещал Игрок!       Силуэт Сущности останавливается на мгновение, и Нико почти не замечает, как вагонетка обгоняет собеседника слишком сильно. Теперь Мессия может лишь видеть скачущие следом светящиеся глаза под ушками шляпы, но говорить так совсем неудобно, а ответа не слышно.       «Эй, Нико».       Дитя вскидывает голову, прислушиваясь к незримому Игроку.       «Тебе не казалось, что контроль всего для Мировой Машины был бы похож на... То, что было бы, попытайся ты контролировать своё сердце... или хотя бы волосы?»       Дитя восхищённо вздыхает, удивляясь умным мыслям Игрока. Нико морщит лоб, пытаясь понять, как это — контролировать своё сердце, однако то продолжает стучать само по себе, ни на мгновение не откликаясь на попытки Мессии.       - А ведь правда! Теперь я понимаю, Эд! Игрок сказал, что тебе может быть так же сложно контролировать всё, как мне — сердце! То есть... То есть, ты тоже знаешь, что в мире что-то есть, но... оно работает без тебя, да? Странно... Мне казалось, что у роботов... должно быть как-то иначе. Вы ведь... так много умеете, и так часто говорите о своих программах... особенно ты. Мне казалось, что каждый из вас знает всё о своём... коде.       Мерцающие глаза приближаются, и Нико даже не находит мгновения, чтобы посмотреть на бездонность очередного провала, пока вагонетка пересекает хрупкий мостик. Вместо этого дитя напрягает слух и даже шевелит шляпку, чтобы уловить любой звук, но в ушах задерживаются только шум колёс и далёкое эхо.       - Эд? М-мировая... Машина? Почему... ты ничего не говоришь? Что-то случилось?       Вагонетка вдруг останавливается, и поверхностный свет отражается в глазах копии болотными отголосками. Запах мха, влажной травы и жилья щекочет Нико нос; дитя в нетерпении поворачивает голову, чтобы увидеть танец зеленоватых светлячков в пещерных сводах.       - Просто мы... прибыли на место, - голос Сущности всё ещё негромок, и Мессия решает, что слов не было слышно из-за шума. - Тебе ведь этого хотелось, Нико. Твои... друзья живут где-то поблизости.       Солнце привычно греет Нико лапки, пока дитя с радостью кивает и выскакивает из вагонетки. Нико ничто не может остановить. Даже если впереди — лишь расколотые и умирающие островки суши, а жители этих мест всё ещё угнетены отсутствием надежды и ежедневными хлопотами, Мессия стремится снова увидеть зелень и людей Долины вместо мёртвого песка Пустошей. Совсем скоро Нико ждёт встреча с Каламусом и Алулой. Может быть, они даже всё помнят!       Светлячки поднимаются над головой Нико, рассыпаясь во все стороны маленькими звёздами. Под ногами шуршит трава; свет Солнца отражается в волнах совсем близко, и Мессия останавливается, чтобы поглядеть по сторонам.       Селения рядом нет. Высокие постройки вокруг заброшены уже давно, но даже к чернеющему впереди входу не добраться через холодные волны. Нико оглядывается снова и снова, но похоже что Мессия и Сущность заперты на одном из островков, и у них нет надежды сразу оказаться на другом без помощи кого-то ещё.       - Алула! Где ты, Алула?! - знакомый голос долетает до ушей Нико, и подросток-птица с растрёпанным коричневым оперением выскакивает из заброшенных руин. Две пары глаз вокруг острого клюва встречают застывшие на берегу силуэты. Каламус замирает, словно видит чудо, и его щёки вдруг вспыхивают.       - Мессия..? Нико! И... ещё... Нико? - руки-крылья опускаются, когда Каламус замечает двоих одинаковых детей, но Мессия радостно машет другу, услышав следы памяти. - Погодите... Вас... всё-таки двое?       Нико мотает головой, и Сущность косится на стремящуюся к нему лапку Мессии.       - Это Эд! Я... попозже расскажу, как он сюда попал, - Нико усилием сдерживает напирающий смешок, думая об успешности своей задумки и забавной шутке одновременно. - Но... Что с Алулой? Она снова потерялась где-то?       Каламус кивает и растерянно разводит руками. - Эд? Приятно... познакомиться. Я уже дня два Алулу не видел, Нико! Мне кажется... в последний раз она собиралась пойти в лес. Но там её нет!       Следя за волнением Каламуса, Нико растерянно вздыхает. Алула не изменилась совсем. Даже если у них обоих и правда сохранилась память, Алула всё ещё шныряет повсюду и совсем не боится последствий. Может быть, это даже хорошо — ведь если друзья остались прежними, с ними не случилось ничего плохого!       - Ну тогда мы сейчас найдём её, - Нико решительно выступает вперёд, без страха готовясь к приключениям. - Не беспокойся, мы с Игроком и Эдом обязательно что-нибудь придумаем!       Взгляд Мессии скользит по воде в поисках пути на ту сторону. На лице Нико — уверенность. Радость играет в сердце дитя, собирая вокруг себя надежду и давая силы на исполнение плана. Сейчас они придумают, как добраться до Каламуса. Вместе — отыщут Алулу. И, может быть, уже во время поисков все они подружатся, и это так повлияет на мир, что тот будет спасён окончательно. Всё это обязательно будет исполнено! Обязательно!       Однако, погрузившись в веселье и отвагу, Нико не замечает теней на лице Сущности и совсем не ведает, что где-то в другом мире по экрану машины Игрока бегут что-то значащие строчки.