От небес до центра Земли

Луи нравилось думать, что он порождение новой системы, сын заново основанной человеческой империи, самой сильной из всех существующих когда-либо. Что он делает глобальное дело, а не бесчинствует во вселенной на своём «Пожирателе слёз», иначе какой тогда был смысл в Великом Контакте? Ему нравилось и то, что он родился человеком. С нынешней ситуацией он вполне мог бы родиться полукровным или с дополнительным наборов всевозможных органов. Ведь Луи, как и говорилось, был рожден уже в Новом Мире, где рептилоидная кожа, раскосые глаза без белков и дополнительные конечности не были чем-то необычным. Однако, он был человеком. Немного эволюционирующим под новые условия жизни, но в относительной степени все же тем, кого когда-то называли людьми. После Великого Контакта человеческая раса открыла для себя внеземной мир, объединила вселенские знания и приступила к порабощению мирных инопланетных цивилизаций. Луи родился в уже захваченной планете — Колонии 5.0 или планете Аджер*, некогда пустой и незаселенной высшими формами жизни, куда отправляли людей (и не только) для развития цивилизации и добычи ресурсов. Аджер была настолько далекой, что говорили, будто она вернула доконтактную жизнь на Земле. И нет, конечно, Луи любил эту тихую рабочую планету с плантациями и фермами, но он был рожден вовсе не для того, чтобы выращивать кукурузу или добывать уголь. Его руки были созданы, чтобы держать оружие, разум, чтобы изворачиваться, а тело, чтобы противостоять. Он ни секунды не жалел, что покинул колонию, и теперь работал на Земную Корпорацию. Он был тем, кто всегда в тени, выполнял грязную работу ради великого будущего великой цивилизации. После того, как он вышел из Зала Империи с очередным заданием для него и Зейна, его вечного "второго пилота", курс его лежал на Агон* — крупный межгалактический порт с самой худшей репутацией из возможных и абсолютно никчемной системой безопасности. Его «Пожиратель» уже стоял отполированный парочкой правительственных дроидов, кивающих ему как глупые болванчики. «Все готово, сэр, можете лететь». У откидного трапа космолета он заметил незнакомого блондина полу-инессийца с довольно глупым видом и растерянностью в глазах. Обычно, инессийцы очень громкие, добродушные, но весьма некрасивые из всех рас, порабощенных содружных с людьми. Но этот был в большей степени человеком - глаза у него были вместо привычных желто-фиолетовых — голубыми, волосы пшеничными, а не бесцветными, и кожа молочно-белой. Единственное, что выдавало в нем инессийца, был торчащий ящеровидный хвост. Он неуверенно улыбнулся Луи, поправляя на плече большую кожаную сумку. На голове у него были напялены круглые очки для сварочных работ, и Луи сразу смекнул, что парнишка, видимо, техник. — Привет, парень, — хмыкнул он. Ненавидел Томлинсон говорить нечто подобное, думая, что это выдает в нем Аджерскую деревенщину, но и напыщенным Землянином ему казаться не хотелось. Паренек довольно кивнул, протягивая ему руку в кожаной полуперчатке. — Добрый день, сэр. Найл Хоран, ваш новый техник. — Из Корпорации? — Ага. Точно, — подхватил Найл, пожимая его руку. — Буду сопровождать вас на заданиях, сэр. — Ой, да брось ты это. Меня зовут Луи, — отмахнулся Томлинсон. — Хорошо разбираешься в космолетах? — Всю жизнь с ними работаю, сэ… Луи. Мой отец был одним из разработчиков «Нависов», я с самого детства у него учился. — Понятно, — усмехнулся Луи. — Беру тебя, только потому, что Зейн абсолютно бесполезен в технике, а еще он зануда, но если ты испортишь мою малышку, будешь всю жизнь собирать металлолом себе на пересадку костей. — Ясно, Луи, — улыбнулся мальчишка. — Можете мне доверять. В этом Луи уверен не был. Они сели на корабль, прогоняя дроидов, и Томлинсон тут же вбил новые координаты. Найл заворожено следил за ним с места второго пилота (Зейн убил бы его за излишние привилегии, но пока у парнишки все это впервые, можно было и простить). — Давно ты работаешь в Корпорации, Найл? — Уже три года. Отец подсобил, сказал, я должен помогать человечеству. Ну, и деньги нужны были. — Да, — задумчиво отозвался Луи. — А как часто бываешь на Земле? — О, не слишком часто. Вообще-то я с Инеса, но бывал пару раз тут с отцом в детстве, а потом жил тут два года, учился на механика космического оборудования. Ну, и после пошёл в Корпорацию. Хотя живу в основном на родной планете. А вы? — Приходится бывать. Не люблю Землю, если честно. — Земля - это столица, — усмехнулся Найл. — Никто её не любит.

***

На Агоне впервые за долгое время шел легкий снег, и ветер разбавлял привычные запахи зловоний. Луи и Найл прибыли как раз тогда, когда маленькие снежинки кружились на фоне темного вечернего неба. Они сели недалеко от Центрального Памятника Мира — огромного каменного столба, установленного двести лет назад, когда на Агоне завершилась последняя межрасовая революция. Тогда все инопланетные расы приняли закон, запрещающий любые конфликты на этой планете, и, хоть и Агон официально была планетой, входящей в Земную Корпорацию, это было местом, где обитали почти все возможные расы в Галактике. — Жди меня здесь, Найл, — кинул Луи. Он натянул тонкую куртку и вышел в этот город грязи и бесчинства. У Агона была одна ужасная черта — он был огромной нескончаемой свалкой, как живых существ, так и барахла. Говорили, что Агон был похож на китайские кварталы в городах Доконтактной Земли. Единственное, что говорило о том, что это центральный город-планета всей Системы — это технологии. Луи прошел квартал до улицы Веселья, с заведениями не самыми лицеприятными и кучей сброда, что проводили бесцельно в этих же заведениях своё время. Зейн не отвечал ему, и это беспокоило. Зейн был ответственным, намного ответственнее самого Луи, и не отвечать другу было не в его характере. Он знал Зейна почти всю жизнь. На Аджере они вместе ходили в школу, вместе строили игрушечные космолеты из остатков металлолома. Они разделяли общую мечту покинуть отдаленную планету и стать великими пилотами, так что с тех пор их жизни всегда были неразрывно связаны, даже если кровных уз у них не было. Где-то неподалеку Луи услышал громкую перепалку двух Туаков — уродливых синекожих существ с планеты, не содружной Земле. Он решил, что ему стоит накинуть капюшон на голову, потому что как знать, возможно, на Туаке Луи объявлен в розыск, как на многих не содружных планетах. Вот в чем дело — все его грязные дела может покрыть Земная Корпорация, но лишь в пределах власти самой Корпорации. Во всей же остальной Галактической Системе Луи настоящий преступник. Он проскользнул в небольшой бар, что был в подвале странного дома с яркой горящей вывеской. Внутри пахло алкоголем и чем-то травяным. Группы подвыпивших людей и представителей других рас заглушали разговорами тихую, бойкую музыку, напоминающую чем-то музыку Земли. Луи поискал глазами знакомое лицо, но каждый тут был ему неизвестен, кроме рослого бармена — к нему он и подошел. Его кивок на дальний угол бара был ясным сообщением искать пропавшего Зейна в одной из комнат приезжих. — Какого черта ты отключился и не отвечал мне? — воскликнул Томлинсон, как только проскользнул в комнату, которую они обычно всегда снимали за символическую сумму, если нужно было переждать денек другой на этой помоечной земле. Зейн расслабленно рассмеялся над ним, в гадюшной комнате он разбирал что-то, что когда-то было его мобильным передатчиком. — Я был занят, Луи, Рой сделал мне это, — повертел он прибор в руках. — Что это? — То, что нам очень пригодится. Ты был на Земле? — Да, задание, — кивнул Луи, готовый уже выложить все, что нужно, однако, он был не совсем уверен, может ли говорить свободно здесь. Им стоило бы добраться до корабля и не проверять на истинность блуждающее мнение о том, что Агон — место стечения всех шпионов Галактики. — Я знаю, поэтому я был здесь. — Тебе уже сообщили? — Не так много, как тебе, — улыбнулся Малик. — В основном, мне нужно было наблюдать. — И как? — Скажу, как только доберемся до «Пожирателя». И кстати, почему так долго? Луи закатил глаза, хлопая Зейна по плечу. Они оба натянули капюшоны своих курток, когда протискивались мимо толпы в баре, добираясь по освещенным вывесками улицам до старенького корабля, который смело можно было назвать их домом.

***

— Есть такая планета — Аруан. — Да, придурок, я знаю, я учился в школе, — хмыкнул Зейн. — Грубиян. Не важно. Есть такая планета — Аруан. — У нас сейчас с ней идут переговоры. — Уже нет, — самодовольно покачал головой Луи. — Они отказались входить в Содружество. — Ясно, — Зейн задумчиво осматривал панель управления, словно на инстинктивном уровне ощущая, что к кнопкам прикасалась чья-то чужая рука, — наши действия? — Было бы проще, если бы у них было выборное правление. Но на планете монархия, во главе у них Король и Королева, и эти аруанцы преданы им до мозга костей. — Слышал, что они вообще живут обособленно от Системы. — Да. Они стараются не идти на контакт. — Но нам нужен этот контакт, да? — хитро усмехнулся Малик. — У Короля и Королевы есть два наследника. Корпорация делает ставку на старшую дочь — это логично. Так что нам остается только похитить её, и вынудить Аруан вступить в Содружество. — Похитить принцессу? Что может быть проще? — саркастично протянул Зейн. — Но…ты ведь ничего не знаешь об Аруане, да? — Ну, я слышал, что у этих ребят — астов, по два члена, — усмехнулся Томлинсон. — Идиот, у них не два члена, просто один запасной. — Но ведь два! — Это не важно, — вздохнул Зейн. — Пока ты таскался по Земле, я встретил парочку астов-аруанцев, и все как один говорят об их любимом принце, который спасет планету от захватчиков. — Неужели? — Они хотят сделать его следующим наследником, хотя он всего Второй. Он уже кронпринц, но этого не признают официально, так что, я думаю, наша цель не принцесса. Луи хмыкнул, представляя себе высокомерного наглого мальчишку-аруанца, толкающего вдохновляющие речи народу. Что может быть забавнее монархии в Новом Мире? — Нам нужен план, как пробраться во дворец. — И избавиться от охраны, за ним следят лучше, чем за любым канцлером в Межгалактическом Совете. — Охрана для меня не проблема. Зейн хотел бы закатить глаза и напомнить Томлинсону о недавнем ранении, которое друг получил, бездумно вступая в перепалку с десятерыми войнами Совета, но кому это было важно? Они пролетали одну планету за другой, огибая Главный Пояс и двигаясь к отдаленным периферийным планетам, когда позади них что-то громко упало, заставляя Зейна тут же подскочить, хватая свой бластер. Луи усмехнулся над ним, когда из технического отсека показался блондин-инессиец. — Зейн, познакомься, это Найл. Наш новый техник. — Что? — воскликнул Малик, даже не смея убирать свою пушку с прицела. — Ты же хотел взять дройда! — Ага. Но они такие бестолковые и с ними больше возни, так что я попросил у Корпорации кого-то нам в помощь. — Неужели? Зейн настороженно оглядел испуганного Найла. От его глаз не укрылся инессийский хвост и чешуйчатый участок зеленой кожи на шее, это, однако, заставило его опустить оружие — инессийцы всегда были дружелюбной расой. — И как долго ты работаешь на Корпорацию? — серьезно спросил он. — Три года, сэр. Я хорошо разбираюсь… — Ты же в курсе, какого рода работу мы выполняем? — Да, сэр, — покорно кивнул Найл. Это было даже немного забавно со стороны. Луи заинтересованно хмыкнул, не скрывая улыбку. — И ты знаешь, куда и зачем мы сейчас летим? — На Аруан, сэр, похитить принцессу, чтобы уговорить их вступить в Содружество. — Откуда он все это знает? — обратился Малик к Луи, на что второй только и мог пожать плечами. — Я знаю обо всём, сэр, в Корпорации мне объяснили мои обязанности. И я на постоянной связи с Генералом, сэр… — Ты взял к нам стукача, Луи? Найл испуганно закивал из стороны в сторону. — Я не стукач, сэр. Я только сообщаю об успехе или провале операции. — Он стукач, — устало вздохнул Луи, жалобно глядя в лицо друга. Зейн же скривился от покорного и заученного обращения мальца, возвращаясь на своё место второго пилота. Хорошо, что он не имел даже понятия о том, как Найл совсем недавно рассиживал на нем. — Ты умеешь стрелять? Вопрос выбил Хорана из колеи. Тот неуверенно посмотрел на Луи, прежде чем снова кивнуть. — Да, сэр. Я не очень хорош в стрельбе, но меня учили, так что, в случае чего, я могу. Я хорошо разбираюсь в оружии. — Ладно, — отмахнулся Малик, но по лицу его Луи видел, как не нравилась другу вся эта ситуация. Зейн был не из самых людимых, а чужакам и вовсе не доверял. Луи не мог его в этом обвинять, в Новом Мире, где Корпорация ведет не самую честную игру нужно всегда быть начеку. Они остановились на Финисе* — конечной военной базе Земной Корпорации, где им предстояло пересесть на аруанский гражданский корабль, чтобы слиться с местными. Луи это не нравилось, оставлять Пожиратель тут, среди этих военных идиотов, и лететь на какой-то развалюхе… это звучало унизительно, однако, конспирация была превыше всего. — Это просто смешно. На этом ведре, наверное, лет сто никто не летал, — обиженно пробурчал Томлинсон. — Расслабься, Луи. Это лишь на время. Они запустили двигатели и разогнали корабль до скорости света. Аруан был в полудне полета, и Луи спокойно оставил посудину на автопилот, наслаждаясь скромным пайком, приготовленным для них. Зейн же скептично смотрел на Найла большую часть времени, да так открыто и колко, что даже Луи от этих взглядом было не по себе, не то, что смущенному мальчишке. Оставшуюся часть дня он провел, изучая аруанский дворец. Он казался неприступным, а задача похитить принца была практически невыполнимой, однако, Луи не был бы Луи Томлинсоном, если бы не брался за невыполнимые задачи. — Луи, ты должен это увидеть, — ближе к ночи прошептал Зейн, выбираясь из технического отсека, где на протяжении часа он следил за Найлом. — В чем дело? На экране его передатчика появилось трехмерное изображение аруанского мальчишки. Асты были одной из самых приближенных к человеческой внешности рас, однако парень был намного симпатичнее всех, что встречал Луи. Его снежно-белая кожа будто светилась от переливающихся чешуек, а глаза были яркими, цвета изумруда, добываемого на Аджере. Лицо же мальчика выражало беспокойство. — Что это? — Аруанский принц. Перехватил его сообщение. Смотри. Зейн нажал на кнопку на экране, и мальчик начал говорить: — Говорит принц и наследник планеты Аруан. От лица всех жителей я обращаюсь к Межгалактическому Совету за помощью. Земная Корпорация начала наступление на нашу планету. Военных действий пока не было, однако, земляне угрожают нам. В ходе переговоров нами было отказано вступление в Содружество, и теперь мы опасаемся военных действий со стороны Корпорации. Наша планета оккупирована, королевская семья находится под наблюдением. Мы просим помощи, во имя свободы и справедливости. Изображение погасло, и Луи переглянулся с Зейном. — Ты получил это сейчас? — Да, я же говорил, Рой кое-что мне тут настроил, так что я смог подключиться к их закрытому каналу связи. Я заблокировал сообщение, так что Совет его не получит, но сам понимаешь… они снова могут попытаться связаться с ними… — Вот же маленький хитрый пиздюк, — прошипел Томлинсон. — Придется действовать быстро. Однако сказать было намного проще. Луи все еще не представлял, как пересечь защищенный дворец и добраться до принца. Это было слишком рискованно, а они с Зейном были только вдвоем… — Эй, Найл! — вдруг воскликнул он. Ясная мысль, настолько очевидная, поселилась в его голове. — Луи? — инессиец за секунды выполз из своего отсека, стягивая с глаз нелепые очки. Лицо его было перемазано в остатках мазута. — Найл, нужно записать одно сообщение, справишься? Томлинсон хитро улыбнулся парню, хватая из рук Зейна передатчик. Это, конечно, не самодовольство, но он уже с легкостью представлял, как мило будут выглядеть связанными тонкие и изящные ручки принца.

***

Нет ничего хуже страдать от неизвестности, и Гарри знал это как никто другой, особенно на протяжении тех долгих часов, что он провел в своей комнате, наблюдая за неизменно пустым экраном его передатчика. Но вот он получил сообщение ближе к полуночи. Это было так неожиданно, но в то же время это было той вещью, на которую он так сильно надеялся, что даже не мог спать. Он открыл его, вглядываясь в каждую черту человека, произносящего такие важные для всей его планеты слова. Юноша, что послал сообщение Гарри был слишком молод, чтобы быть послом или членом Совета, так что он представился их тайным представителем. Это казалось Гарри странным, ему не терпелось показать сообщение Лиаму — его единственному советнику, которому он беспрекословно мог доверять. — Что думаешь? — спросил он его минутами позже. Они просмотрели сообщение снова. Тайный представитель обещал, что некоторые члены Совета уже летят на Аруан, чтобы встретиться с Гарри и узнать все подробности, а также дать план действий по спасению планеты и жителей от захвата. Но было что-то в этом сообщении, что настораживало Гарри, и видимо, Лиам поддерживал его в этом. — Это очень странно. Он не называет имени, не говорит, кто прибудет… — Это может быть опасно, — предположил Гарри. — Они могут тоже находиться под наблюдением. — Да, это конечно. Но все-таки… — Мы не можем оставить все как есть, полагаясь лишь на наши силы. Земная Корпорация огромна, у них в распоряжении столько планет и их жителей, оружие, а что у нас?… — Гарри, успокойся, — серьезно добавил Лиам. — Нужно сохранять здравый рассудок. Я считаю, стоит показать сообщение Королю и Королеве. — Нет, нельзя, — отмахнулся принц. — Это еще больше их напугает. Ты же знаешь, как порой они бывают слабы перед лицом опасности. — Ты не можешь действовать один! — Я и не буду. Расскажем Джемме, она возьмет на себя тайную разведку, я встречусь с Советом, нужно взять лучшую охрану, но нам всем стоит замаскироваться, чтобы не всполошить народ. — Это опасно, мой принц… — Но другого шанса может не быть, — горячо воскликнул Гарри. — Если есть хоть какая-то надежда, хоть одна возможность, я должен ею воспользоваться. — А если… если это не Совет вовсе? Что если они из Корпорации? Этот парень был человеком… — Не все люди принадлежат Корпорации, помнишь? — Но большинство… — В Совете тоже много людей, — вздохнул принц. — Это не важно. Надо действовать, я не позволю кому-то сделать нашу планету жалкой колонией! — Но если с вами что-то случится, — осторожно подметил Лиам. — Тогда обещай мне, что сделаешь все, чтобы Галактика узнала о действиях Корпорации. Моя смерть будет оправдана, только если это спасёт нашу планету. У Лиама страшно пересохло в горле от этих слов. — Если вы погибнете, мой принц, я клянусь, что развяжу целую Галактическую войну, лишь бы спасти Аруан. Гарри улыбнулся. Он повернулся к другу, касаясь его носа своим — древний ритуал доверия и привязанности. Лиам, грустно вздыхая, снова взглянул на него, не решаясь отпускать, однако, выхода не было. Они были друзьями, но Гарри был не просто ауранцем, он был предводителем, и жизнь его принадлежала народу и его спасению.

***

У него было восемь охранников. Все одетые в блестящие бархатные костюмы, на которые веками традиционно вшивались королевскими портными изысканные кованые украшения. Костюм Гарри был красным, как цвет смелости на его родине, а у его сопровождающих — желтые, как цвет самопожертвования, если вдруг их жизнь придется отдать за жизнь их принца. Но, в любом случае, как бы трагичны не были эти сравнения, выход в свет был праздничным. На Ауране всегда торжественно отмечался День Почтения — с Королем и Королевой, гордо шествующими среди народа, дарящими им цветы и улыбки, а тем в свою очередь было положено дарить свою любовь и преданность. В этот день, когда планета находилась в сложном политическом положении, никто и не думал, что праздник состоится. Но Гарри посчитал, что это будет идеальной возможностью выйти из дворца и добраться до порта, где он сможет встретиться с представителями Совета. Это был глупый и безрассудный шаг, но ничего другого не оставалось. Когда Гарри увидел счастливые лица аруанцев, которые, даже невзирая на страх и беспокойство пришли, чтобы воздать им свои почести, он понял, что не может их подвести. — Проследите, чтобы Король и Королева покинули праздник раньше, — шепнул он члену королевской охраны — большому и молчаливому аруанцу по имени Хатлис, однажды потерявшему палец при защите Короля во время вооруженного нападения. Хатлис коротко кивнул Гарри, взгляд его как всегда был задумчив и туманен, и на секунду принц решил, что план его провалится, и охранник поведает о безрассудных планах юного господина Королю. Но что-то внутри Гарри заставляло его просто надеяться как на надежность Хатлиса, так и на надежность полученного сообщения. Второе Солнце Зеркальной Галактики в системе Великой стены Слоуна* закатилось за горизонт, и небо окрасилось переливами оранжевого и фиолетового, как в самых ярких снах принца. Гарри сжал в руках сфеновый кристалл-подвеску, подаренный его сестрой. «На счастье», — так, кажется, говорили люди, а Джемма была просто одержима ими и их историей с тех самых пор, как планету Аруан настиг Великий Контакт. Они двигались сначала по главной дороге, минуя толпу и сворачивая за угол Большого Королевского Пути — перекрытой улице, где жили лишь приближенные дворца. Гарри и вся его охрана оперативно избавились от яркой и заметной одежды, делающей и без того узнаваемого во всей планете принца еще более четкой мишенью. Они надели на себя непримечательные городские костюмы — серо-зеленого цвета, с редкими узорами и из дешевого материала, который так грубо облегал кожу Гарри. А еще им пришлось обвязать лица такими же длинными повязками, оставляя неприкрытыми только глаза, и все это увенчать простыми стальными ободками, чтобы повязки не стянулись при ветре. В таком виде передвигаться по празднующему городу было намного проще, местные жители даже не обращали внимания, продолжая жечь разноцветные хвалебные костры. Они пели песни о любимом принце, даже не подозревая, что их герой идет прямо возле них. Когда скромная процессия дошла до Арки Свободы — древнем и почти разрушенном строении на самой окраине, возле живописного озера Акки, Гарри остановился. У руин бывшего замка, от которого осталась лишь одна арка, веяло памятью и болью тех лет, когда Аруан переживал темные времена жестокой тирании её правителей. Принц обратил взор к бесконечному небу — миллиардам звезд и тысячам планет, которые всегда казались ему такими опасными, но такими красивыми, в точности как и существа, населяющие эти планеты. — Вы уверены, что это не ловушка, мой принц? — спросил его один из охранников. — Нет. Я не уверен. — Тогда, возможно стоит уйти пока не поздно? — Мы возле Арки Свободы, Грифф, месте, где тысячу лет назад аруанцы, собирая последние силы, превозмогая боль и утраты свергали Короля Артона, а ты говоришь мне уйти, даже не пытаясь спасти свой народ? — Вы слишком дороги, чтобы отдавать свою жизнь вот так. — Моя жизнь стоит столько же, сколько и твоя, — Гарри положил руку на плечо аста, заглядывая в гетитовые глаза подчиненного. — Я хочу быть достойным правителем астов, однажды совершивших такое, — показал он в сторону развалин, — ради своей свободы. — Вы достойны каждого своего подданного, сэр, — кивнул Грифф. — Вот и проверим, — задумчиво ответил Гарри, замечая яркие свечения за отвесной скалой возле руин. Инстинктивно он схватился за бластер на своем поясе, но вовремя решил спрятать его, не желая пока надеяться на оружие. «Миром правит мир», — говорил его Второй Предок. Обнаружившийся корабль оказался аруанским, не лучшего вида, но все-таки. Гарри обеспокоенно осмотрелся на своих сопровождающих, давая им команду боевой готовности на случай непредвиденного финала. Вместо этого из корабля вышел парнишка с того самого сообщения Гарри, его одежда была схожа с одеждой пилотов Галактического Совета и в руках он держал кристалл из турмалина — их символ мира и дружбы. — Принц Гарри? — спросил он, осматривая всех астов перед ним. Тогда Гарри заметил ящеровидный хвост мирного народа Инесса, но, несмотря на всю видимую мирность, это лишь усилило его гнетущие догадки, ведь всем известно, что инессийцы были преданы Земле. — Как вас зовут? — тут же спросил Гарри, только потом глупо понимая, что тем самым указал — он и есть принц. — Найл, ваше Величество. Я лишь передатчик, если вы хотите встретиться с моим Управлением, мы должны пройти на корабль. — Мы туда не пойдем, — ответил один из бугаев свиты принцы. — Пусть ваше Управление выйдет само. — Хорошо, — кивнул парнишка, отвешивая поклон. — Я им передам. Он сделал шаг назад, поднимаясь по трапу обратно в корабль, и тревога внутри Гарри наросла троекратно. Следующим, что он запомнил, был яркий заливистый смех, газовая дымка и головокружение. А потом наступила темнота и тишина, оглушающая своей неизвестностью.