Герои былых сражений

      – Знаешь, Шоквейв, ты не вписываешься в нашу компанию.       Старскрим, облюбовавший для сидения столешницу, непринужденно покачивал опорным манипулятором. Привычная тишина после его слов заставила Старскрима передернуться.       Как будто обращаюсь к пустым корпусам.        – С Нокаутом мы вроде как давние приятели, с Саундвейвом мы неплохо друг друга понимаем и просто отлично смотримся в воздухе (почти физическая боль пробила Искру, но Старскрим ухитрился даже не запнуться), а вот ты… У нас с тобой вообще как-то не получается сработаться, кроме того, ты занял мое место техконсультанта и неоднократно порывался меня публично деактивировать.       Старскрим выдержал паузу, словно давая ученому возможность высказаться. Тот ей, разумеется, не воспользовался.        – Но самое главное, – непроизвольно повысил голос Старскрим, – это, конечно, предаконы. Твои проклятущие шлакослепленные чудовища, которые искалечили меня, Нокаута и тебя самого! Да и Саундвейва бы наверняка покалечили, если бы его не… – Старскрим осекся, но не договорить уже не смог, – не обставили дети.       Дети! Человеческие дети!       Старскрим расхохотался; его смех раскатился по полупустому помещению, и он вдруг показался Старскриму таким нелепым и неуместным, что он тут же замолчал и даже искренне удивился, что привычно тяжелый манипулятор не ударил его по холке, обрывая смех, а низкий голос не пророкотал над его головой: «Уймись, Старскрим!».        – Хотя, – медленно произнес Старскрим после долгой паузы, – я не могу не признать, что ты помог мне, не особо вменяемому после смерти Мегатрона, прийти в себя, найти новую цель в жизни и ухватиться за хотя бы гипотетическое средство отмщения автоботам. Я ведь даже приободрился тогда. Снова почувствовал себя… полезным. Да и не смог бы я, наверное, так долго продержаться один.       Раньше Старскрим никогда бы не стал говорить подобные речи не то что приботно, а даже самому Шоквейву лично. Признавать, что ученый оказал на него самое что ни на есть положительное влияние? Еще чего!       Но сейчас, когда в такой привычной для Старскрима гордыне не осталось ни смысла, ни необходимости…       Они меня все равно не слушают. Или не слышат вовсе.        – Мои любезные собратья недесептиконы! Напоминаю вам, что наш лидер, лорд Мегатрон, так горячо почитаемый всеми нами, бросил нас на произвол судьбы! И не просто бросил! Он предал идеалы десептиконов, обращая наши достижения в пыль, делая наши победы пустыми и бессмысленными! Он сказал, что нет больше десептиконов, великих воинов Кибертрона, после чего оставил автоботов под предводительством своего же убийцы Бамблби командовать наконец-то обретающей жизнь планетой! Разве мы может все это так оставить?!       Старскрим, расхаживающий от одной стены отсека до другой, посмотрел на три корпуса, распластанных по ремонтным платформам. Ни единого движения или звука. Каждый из них исправно выпивал энергон, позволял себя чинить и безропотно слушал все то, что Старскрим им выговаривал, часто переходя на личности.       А еще они продолжали игнорировать Старскрима, и словом, и взглядом. С таким же успехом он мог беседовать с развалинами мостика «Немезиды». Или с запчастями. Старскрим почувствовал, что его распирает злостью.        – В связи с этим я как единственный среди нас, кто способен твердо стоять на опорных манипуляторах и хоть как-то говорить, объявляю реорганизацию остатков некогда славной десептиконовской армии и утверждаю нам новое название, как никогда полно отражающее наше состояние, моральное и физическое!       Старскрим остановился, вытянулся, расправил плечи и объявил:       – ККС! Команда калек Старскрима!       Он обвел неподвижных слушателей торжествующим взглядом и неожиданно для себя прыснул. Смех рвался наружу, хриплый и злой, и Старскрим перестал его сдерживать.       Зачем я вообще их дергаю? Это просто три безжизненных корпуса! Им не нужны мои слова, мои действия и, тем более, не нужен я. Почему не я лежу на медицинской платформе, переживая заново жутчайшие моменты своей жизни и страшно страдая от обиды, боли и отчаяния, пока вокруг меня бегает кто-то другой? Почему этот кто-то другой – я?!        – Знаете, что самое смешное в этой ситуации? – отсмеявшись, вопросил Старскрим. – Вы для меня есть, а меня для вас нет. Вас тут вроде бы трое, таких несчастных, а я почему-то до сих пор один.       Старскрим глубоко вздохнул, взял куб с энергоном (запасы с прибытием новых жителей стремительно исчезали) и вышел из убежища, тщательно закрыв за собой двери с кодовым замком.       А я ведь уже даже привык предупреждать их, когда и насколько ухожу. Наверное, это выглядит очень глупо.       В былые времена оказаться на крыше «Немезиды» для Старскрима не составило бы ни малейшего труда. Теперь же он терпеливо подключал систему лифтов, которую он выключал каждый раз, возвращаясь в складской отсек.       Наверное, нет смысла каждый раз отрубать для конспирации подачу энергии. В округе все равно никого, кроме меня, нет.       Два долгих подъема – и Старскрим вышел на площадку, где когда-то выстраивались и взлетали армады крылатых солдат. Старскрим сел прямо в ее центре и приложился к кубу с энергоном.       В последнее время он снова полюбил подолгу смотреть на небо.