пролог
8 мая 2017 г., 00:03
Луи задерживает свое дыхание, как только слышит звуки шагов возле студии, в которой он сейчас прячется. Звуки становятся все громче и громче, и ноги высокого, нетерпеливого человека приближаются всё ближе к двери, которую Луи должен был сразу же запереть несколько минут назад, когда только проскользнул за неё. Он крепко зажмуривает глаза, думая про себя: ''Пожалуйста, не выбирай эту комнату, только не эту''. Каждый мускул его тела напрягается, пока он ждет, когда босс найдет его, но, ко всему удивлению, этого так и не происходит.
Звуки шагов отдаляются, и Луи расслабляется, откидываясь на спинку мягкого дивана. Он выдыхает воздух, который так долго держал в легких, и этот выдох, вскоре после того, как дверь без предупреждений открывается, превращается в стон. У него даже нет времени на то, чтобы уткнуться лицом в подушку, которую он на время одолжил из какой-то раздевалки полгода назад и так её не вернул.
— Нет! Пожалуйста, дай мне поспать еще десять минут. Ну или пять минут, — умоляет он, но на эту мольбу никто не отвечает. Его подушку — студийную подушку — Джеймс вырывает прямо из-под него, но он недостаточно быстр. Луи цепляется за уголок подушки раньше, чем она оказывается вне зоны досягаемости: пальцы парня крепко хватаются за нее так, как будто от этой вещи зависит его жизнь, а не сон, хотя для Луи эти два понятия одинаково важны.
— Отпусти, — Джеймс хватается за другой уголок подушки крепче прежнего.
— Сам отпусти. Она моя! — руки Луи начинают болеть от игры в перетягивание каната с кем-то, кто весит в три раза больше него. Несколько людей проходят мимо сцены боя, но никто даже и не обращает внимание на двух парней, которые ссорятся из-за такой мелочи, как подушка, которая, будем честны, скорее всего принадлежит Джеймсу.
Единственное, что заставляет их ослабить хватку — звук рвущейся ткани. Привязанность Луи к сердечному другу, который всегда был рядом, когда тот уставал, являлась той слабиной, которую его босс, видимо, заметил, поэтому друг вырывает подушку из его рук, чуть ли не упав из-за этого.
Луи плюхается обратно на диван со вздохом полным поражения, и в ту же секунду его бьют этой же подушкой.
— Эй, — Луи недовольно на него смотрит.
Джеймс пообещал ему расправу еще три дня назад, когда Томлинсон, связав шнурки его обуви и дважды шлепнув по заднице, пожелал ему удачи на последних съемках недели. И даже тот факт, что его жена присуствовала в этот момент, никак не облегчило его участь.
— Не ной больше, — Джеймс закатывает глаза. — И вставай. Недельная планерка началась две минуты назад, и мы официально опоздали.
— Сколько раз я должен повторять тебе, что ты не можешь опоздать на собственную встречу. Она начнется тогда, когда ты скажешь, — бормочет Луи, недовольный тем, что всемогущий ведущий одного из известнейших вечерних шоу выбирает такой ранний час для планерок.
Корден просто смотрит на него, совершенно не сочувствуя Луи и его чуткому расписанию сна, и вновь ударяет парня подушкой по лицу.
— И я говорю, что она начинается сейчас. Вставай, или я силком тебя потащу.
Это просто безобидная угроза, по крайней мере, Луи так думает. У Джеймса нет тех искорок в глазах, которые обычно предупреждают людей о том, что тот что-то задумал.
— Ладно, — уступает Луи. — Но я хочу кофе. Ты не против, приятель?
Голова Кордена наклоняется вправо, и он смотрит на Луи так, будто перед ним стоит клоун.
— Луи, ты вообще когда-нибудь читал свой контракт? — Луи хмурится. У него есть контракт? — Забудем об этом. Пошли уже, — говорит он, массируя виски.
Луи встает и издает странный звук, когда потягивается, и вынуждает Джеймса отойти на безопасное расстояние от его машущих рук. И потом Луи в третий раз ударяют подушкой.
Он остается в комнате один, потрепанный и крайне оскорбленный, а Джеймс уже из коридора кричит ему ''Поторапливайся! ''. Именно поэтому Луи ненавидит боссов. Они слишком любят распоряжаться людьми.
*
Луи неспеша заходит в конференц-зал через десять секунд после Джеймса, и каждый в помещении поворачивается и смотрит на него так, будто бы он совершил какое-то ужасное преступление. Он садится на вращающийся стул между Карой и Диланом, двумя помощниками, которые как-то умудрились прийти вовремя. Луи не имеет ни малейшего понятия, почему они делают все возможное, чтобы он выглядел плохо на их фоне, но ему серьезно нужно что-то с этим сделать.
Он осматривает сидящих за столом продюссеров и менеджеров, замечая, что у каждого перед собой лежит стопка листов. Луи приподнимается с целью увидеть через плечо Дилана, что эта неделя будет намного тяжелее обычного, но не успевает прочитать детали, потому что широкое плечо в защитном жесте закрывает ему обзор.
Луи фыркает и задумывается, каково это — постоянно сидеть прямо, и о том, что у него тоже где-то должно быть это расписание. Возможно, в его столе или на его почте. Он не часто проверяет их, так что он не может сказать наверняка, но он уверен практически на сто процентов.
Джеймс начинает разговаривать как раз в тот момент, когда Дилан оборачивается и смотрит на Луи
— Прекрати, Дилан, я пытаюсь слушать, — шепчет он как можно громче, из-за чего Дилан краснеет, а Джеймс кидает на них скучающий, но понимающий взгляд, потому что Дилан тот, кто всегда слушает, ну, а Луи… это Луи.
Его босс продолжает разговаривать, как будто ничего и не произошло.
— Вернемся к нашему разговору, — говорит он, просматривая расписание, и каждый повторяет его действие. — Он проведет с нами целую неделю в качестве главного гостя, но у нас будут и другие звезды. Ему нужно будет уделить особое внимание и сделать все возможное, чтобы он чувствовал себя комфортно.
Луи осматривает комнату еще раз, замечая, что атмосфера изменилась. Кем бы не был этот таинственный парень, он важен, раз ему выделили целую неделю. Он также невероятный человек, если судить по реакции окружающих только на произнесенное имя. Несколько людей даже открыли рты от изумления. Дилан один из них, поэтому Луи тянется к его листам, несколько секунд просматривает документ и видит крупным шрифтом написанное, напротив каждого дня недели, ''Гарри Стайлс''.
— Вы, блять, серьезно?
Его взгляд поднимается на остальных, когда он осознает, что сказал это вслух. Он не намеревался это делать, но он и не ожидал, что все на шоу добровольно согласны льстить участнику поп-группы на протяжении целых пяти дней.
— И теперь перейдем ко второму пункту, — Джеймс говорит, не удивляясь вплеску эмоций Луи, ведь тот точно так же отреагировал, когда Бибер был на шоу. (еееее, белибер в тебе счастлив) — Мы должны сделать все, чтобы Гарри чувствовал себя тут хорошо. Он и раньше был тут с группой, но ни разу не был сам по себе, так что нам необходим весь наш профессионализм, — продолжает он, смотря Луи прямо в глаза. — Кто-то из нас будет показывать ему что и где находится на протяжении всей недели; сделает все возможное, чтобы он чувствовал себя как дома, также будет напоминать ему о распорядке дня, но при этом не заставлять его чувствовать себя неудобно, и не будет душить его пристальным вниманием.
Луи, Дилан и остальные чуть не давятся собственным недовольством, когда его имя произносят так, будто тот выиграл лотерейный билет.
— Что? — восклицает Луи. — Ты шутишь, — и смеется, но вскоре прекращает, когда видит, что Джеймс даже и не моргает. — Боже, ты же не всерьез. Почему я?
— Да, почему он? — спрашивает Дилан с такой интонацией, будто сейчас расплачется, как это сделала Кара. Он знает, что Дилан раздражающий, всегда пытающийся сделать все идеально мудак, но тут он с ним согласен. Луи последний человек, которого должны были выбрать. Кто, черт возьми, подумал, что это будет хорошей идеей?
Его босс смотрит на недовольные лица присуствующих.
— Поднимите руки те, кто может закончить эту строчку. ''Просто прекрати плакать.''
Каждый в комнате поднимает руку, включая двух исполнительных продюссеров, которые сидят во главе стола. Джеймс не спрашивает никого, даже Дилана, который чуть ли не подпрыгивает на стуле. Корден просто смотрит на Луи, ожидая ответа, пока тот напрягает мозг, пытаясь придумать продолжение для этих слов.
— Эм… Просто прекрати плакать, потому уже семь пятнадцать, а значит до конца совещания осталось сорок пять минут?
Каждый взгляд в комнате направлен на Луи, с таким презpением, будто он — самый большой придурок на свете, которого они когда-либо видели. Даже Дилан заставляет Луи чувстовать себя еще большим идиотом, когда тот фыркает на его слова.
Очевидно, это был неправильный ответ. Он его придумал, но Боже, он же никого не убил.
Джеймс самодовольно приподнимает брови.
— И поэтому, друг мой, именно тебя выбрали для этой работы.
Совещание заканчивается спустя десять минут, делая этот день худшим в жизни Томлинсона. Дилан быстро собирает свои вещи, не встречаясь с Луи взглядом дольше, чем на несколько секунд.
— Ты не заслуживаешь работать с ним, — шипит он. — Это нечестно, ты даже не пришел вовремя.
— Да, я знаю. И посмотри, что я получил. Черт, я никогда не буду больше опаздывать, — бормочет Луи.
Дилан отходит от стола, и у него такое же выражение лица, как и у Луи, когда тот смотрит концовку ''Дневника памяти''. Может он сказал что-то не то?
