Трудности перевода по-Средиземски

Минутное замешательство, причиной которому была обычная неуверенность перед неизвестностью, покорившей все мои попытки просчитать возможные варианты развития событий, было прервано порывом прохладного ветерка; он пронизал всю меня до костей, в довесок проникнув в уши набором из едва слышимых нот, тем самым заставив меня понять, что отвратить неизбежность никак нельзя. Да и, собственно, почему это я вдруг так испугалась того самого момента, к которому стремилась последнее время? Стоявший рядом Гендальф, заметив мое смятение, ободряюще кивнул — серые глаза мага загадочно блеснули из-под темной тени, которая по вине широких полей шляпы волшебника закрывала почти все его лицо. Окончательно разорвать пелену накатившего оцепенения мне помог один из стражников, не очень церемонно оттолкнув закутанную в плащ фигуру (собственно, этой фигурой была моя скромная личность) и затем самостоятельно открыв дверь, ведущую в дом Бургомистра. И в ту же секунду аккорд из тысячи запахов дал о себе знать — ароматы вина, старого дерева, копчений и трав смешались в один совершенно необъяснимый букет, который настойчиво напомнил мне о том, ради кого я проделала весь этот путь. К этому не похожему ни на что запаху присоединялись чьи-то голоса, отрывки песен, непривычно странные звуки музыкальных инструментов и стук посуды, доносящиеся откуда-то сверху. Они сливались в одну крикливую какофонию, прорезая слух и совершенно не гармонируя с тем, что на первом этаже, похоже, совершенно никого не было. Прихожая оказалась просторна, но недостаточно светла — темные углы неприветливо пестрели на фоне освященных факелами деревянных стен, а чуть впереди виднелся дверной проем. За ним взгляду открывался лестничный пролет с резными перилами. Нас оставили ждать в тесном коридоре, наполненном скрывшейся в скоплении теней тишиной, которая для меня ярко контрастировала с несозвучными между собой, непрерывно льющимися сверху звуками. После долгого пребывания в Лихолесье, где малейший звук казался словно пропущенным через толстый слой ваты, а запах не менял своих оттенков, не очень-то отличавшихся свежестью, здесь мне все казалось утрированным в несколько сот раз. Слишком резкие запахи дома Бургомистра били в голову, а звуки казались чересчур громкими — они почти звенели в ушах, мешая толком сосредоточиться и понять, что же происходит на самом деле. Возможно, подобный эффект возымела сильная утомленность, но тогда мне было не до выяснения причины подобного состояния - в тот момент все происходящее я воспринимала, будучи не совсем в сознании. Да, я видела все, что меня окружало, но словно через мутное стекло. Наполовину машинально ответив на вопросы вернувшихся стражников, я думала только о том, как бы поскорее подняться наверх, надеясь, что через некоторое время ко мне вновь вернется способность дискурсивно мыслить и здраво оценивать ситуацию. Как говорится, клин клином вышибает. Хотя, кого я обманываю — такие понятия, как рациональность и трезвая логика для моего весьма несообразного ума являются словами-антонимами. Поглощая меня шаг за шагом, слабость длинной, черной нитью собиралась в клубок, казалось, застрявший где-то среди собравшихся в моем теле внутренностей, в глубоком укромном уголке между грудной клеткой и желудком. Отсвет факелов, скрип деревянных ступеней, шум голосов и все сопутствующие ему звуки впитывались в этот клубок, словно в губку, отдавая часть своей энергии. На секунду мелькнула мысль, что будто само пространство этого мира давит на меня и стремится из себя вытеснить. Вскоре эта мысль померкла и растворилась, не оставив за собой даже напоминания — попросту потому, что ей не нашлось места в новой странице моих приключений. - Ни слова о Дол-Гулдуре и Лесном Владыке. И лучше поплотнее закутайся в плащ, - шёпот Гендальфа заставил меня отвлечься от размышлений и отогнал подбиравшийся дурман. Вследствие чего я поспешила выполнить совет мага и оглянуться по сторонам. Как оказалось, пока я блуждала в собственных заморочках, место локации успело смениться с темного коридора первого этажа на большой, ярко освещенный зал, где за широкими столами сидело множество людей. Убранство столов, характер интерьера помещения, а так же сам внешний вид гостей полностью заставил меня убедиться в том, что уклад жизни в Эсгароте совершенно не отличался от стиля жизни обыкновенного средневекового города в моей реальности. Во главе особенно длинного стола, стоявшего поперек остальных, сидел персонаж, отличавшийся от всех остальных особенно дорогими одеждами и грузностью телосложения; с первого взгляда он производил не самое приятное впечатление и будто сам знал об этом: в его выражении лица и манере одеваться было что-то такое, что делало его образ несколько карикатурным. Он являлся карикатурой, и вовсе не той, которая должна вызывать смех. Скорее, это была отталкивающая неприязнь. Этот человек смотрел на всех свысока, однако в его глазах я не увидела того, что бы делало его отличным от других людей, присутствующих в зале: по его взгляду нельзя было сказать, что этот человек умен, отважен, или же чистосердечен. Спесь, самовлюбленность и безразличие — вот что я увидела в нем. Таким я увидела градоначальника Эсгарота. Гендальф сделал шаг вперед, оказавшись впереди меня. Я вовсе не ожидала оказаться в тени высокой фигуры волшебника, но, видимо, у Гендальфа на этот счет были свои соображения. Спина мага, возвышавшаяся перед моими глазами подобно горе Каррок, оказалась препятствием для того, чтобы получше рассмотреть помещение и тех, кто в нем находился — я даже не успела толком разглядеть, есть ли здесь гномы. Этот мир явно надо мной насмехается — что толку перетаскивать моих полтора вершка росту в Средиземье, где и своих недоросликов хватает? Не в силах перечить наказу Гендальфа, мне только и оставалось, что раздраженно дышать в спину волшебнику, надеясь, что до него дойдет вся сила моего недовольства, да ждать, когда прервется мучительная минута молчания. Видимо, бургомистр тоже внимательно разглядывал нарушителей своего отдыха. Спустя несколько минут полной тишины мои уши услышали шепот, доносившийся с той стороны, где сидел бургомистр. Интонацию одного из голосов нельзя было спутать ни с чьей. В ту же минуту, как меня посетила догадка о личности одного из собеседников, захотелось еще надежнее спрятаться за Гендальфской спиной. Я знала, что Торин не оценит моего возвращения, однако вот что странно - какая-то часть меня все равно надеялась на его обратную реакцию. - Не смотря на плохие слухи о твоей славе, Гендальф, король гномов хорошо отзывается о тебе. Однако моя стража поведала мне, что тебя сопровождает еще один странник. И этот странник скрывается за твоей тенью и эльфийским плащом, как я вижу, - протяжный, обманчиво-доброжелательный голос с утрированно сладкой интонацией явно принадлежал бургомистру. Я, все еще не осмеливаясь выступить вперед, смотрела ровно перед собой, не решаясь даже посмотреть на говорившего. Все, что я видела - это серую хламиду волшебника и кусочек зала, где сидели совершенно незнакомые мне люди. Как назло, моему обзору не открывалась та часть зала, где могли сидеть гномы. Гендальф не спешил отвечать, а я снова услышала неуверенное перешептывание с участием того самого голоса, чьи глухие, бархатные нотки растворялись в воздухе и благодаря низкой интонации своего обладателя теряли ясность; слова разлетались в отдельные буквы, которые трудно было связать между собой. - Пусть Его Величество изволит посмотреть внимательнее, коли не узнаёт старых знакомых с первого взгляда, - слова вырвались сами, спрятанные в возмущении поведением мага, который слишком долго вел игру по своим правилам. Я не выдержала утомительного ожидания, отчасти назло Гендальфу выступив вперед и стянув с себя капюшон. Наконец, моему взору открылся тот стол, за которым сидели гномы; в медленном хороводе лицо каждого из них проплыло перед моими глазами, и в ту же секунду я поняла, насколько была эгоистична. За долгое время нашей разлуки, утонув в веренице каких-то чужих, навязанных мне событий, я в последнее время полностью думала только лишь о своих потребностях. В странным образом появившихся в моей голове мыслях почему-то не находилось места для тех, кто являлся мне товарищами на протяжении гораздо большего времени, нежели чем изнурительные приключения во владениях Мирквудского владыки. По очереди смотрев в глаза каждого из них, я словно с каждым разом очищалась от вызванного чарами взгляда короля Трандуила морока, с которым уходила и Лихолесская усталось, и воспоминания о том, через что мне пришлось пройти в Дол-Гулдуре. А встретившись с иссиня-хрустальным взором Торина, я окончательно отбросила все сомнения, освободившись от тяжелых цепей чувства вины за посеянные в моем сознании по вине Трандуила несуществующие видения, корни которых остались где-то в дебрях Темного Леса. Черный клубок размотался и его нити порваны, но я знаю - его место взъелось во мне напрочно, и теперь пустует, ожидая того момента, когда вновь наполнится до отказа.