Трудности перевода по-Средиземски

Дальше все сложилось почти с точностью так, как в книжке – добро победило зло, довольный Бильбо отправился домой, эльфы и гномы заключили негласное перемирие, а Даин Железностоп оказался новым королем Эребора. Вернее, не совсем королем, а его наместником, поскольку Торин не мог проявить полное неуважение к своему титулу и предкам, отрекшись от престола, но это не слишком меняло суть дела. Еще одна вещь помимо кулона, оказавшаяся в моих руках и когда-то принадлежавшая Трандуилу – то самое лунное ожерелье, подаренное мне Торином – была возвращена мной лесному владыке, и так оставшемуся ни с чем (Леголас покинул папенькины просторы и отправился в одинокое путешествие по обширным землям восточнее от Мордора с целью уничтожать орков). Элронд, открыв мне все тайны по поводу кулона, за наличием важных дел очень скоро вернулся в Ривенделл - сразу после нашей с Торином весьма скромной свадьбы (только участники похода и их родня, которой, как оказалось, были чуть ли не все подданные Торина и Даина, вместе взятых). Аркенстон по-прежнему остался главной реликвией Эребора и по праздникам украшал главный трон, что временами становилось причиной угрюмого настроения моего мужа, а я обрела новый дом в каменных стенах горы, которые раньше вызывали у меня лишь тоску и ностальгию по природе (впрочем, со временем я к ним привыкла и они стали казаться даже родными). Кстати, как оказалось позже, в тот момент, когда мы с Гендальфом и Элрондом тихо разговаривали в палатке, Торин подслушал большую часть нашей приватной беседы, и этого было достаточно, чтобы ему все стало понятно (что вскоре после нашего разговора на уступе стало причиной разговора более серьезного). Однако он принял меня и такой, какой я была на самом деле – без баек о предвидении будущего и прочей ерунды, чего нельзя было сказать о его сестре. Дис, оказавшаяся «настоящей гномихой» с наличием вполне заметной растительности на лице, все недоумевала, где он меня подобрал и искренне была уверенна в том, что это именно я была виной всех его несчастий и заставила его передать власть Даину (сестринская ревность, что тут поделаешь). Впрочем, гномки меня и вправду невзлюбили – как оказалось, Торин слыл хорошей партией с приданым в виде королевства и несметного богатства, а я сильно не входила в их планы. На мужскую часть детей Аулэ эта неприязнь тоже переходила, но по несколько другой причине – многие из них недоумевали, почему их король взял в жены не родовитую гномку, а "девку из людей, да и к тому же с улицы". И лишь слушок, поданный с легкой руки Балина о том, что я сыграла одну из важных ролей в походе на Смауга (каюсь, некоторые детали были слегка преувеличены), сделал меня всеобщей любимицей. Хотя нет, здесь я тоже лукавлю – они хотя бы стали меня уважать, что уже было неплохо. Когда-то врученный мне Двалином клинок я было пыталась возвратить прежнему владельцу за ненадобностью, однако попытка оказалась провальной – гном заявил, что раз он у меня «прижился», то пусть будет свадебным подарком. Со временем я выучила вестрон, усовершенствовала синдарин и даже обрела навык понимания на слух языка гномов (фонетические сложности являлись для меня преградой в его воспроизведении), так что одна из функций кулона утратила для меня свою полезность, но я продолжала носить его с собой и верить, что однажды он сыграет новую роль в совсем другой истории, частью которой я сама вряд ли стану – хоть, если верить Элронду, стареть я буду чуть медленнее благодаря тому, что совершила несколько путешествий во времени и, закрыв петлю одних событий, оказалась неподвластна обычным законам событий других, но что-то мне подсказывает, что история уничтожения кольца произойдет без моего участия. А вот моя дочь, быть может, вполне станет ее свидетелем. Или сын – пока что еще неизвестно. **** Конец.