Хладнокровная мразь.

      Ребята пришли домой вместе. После долгого учебного дня мозг у Юнги вообще не соображал, а вот Чимину было гораздо лучше. Они с Мином сегодня целый день ходили вместе. Пусть тот не особо разговорчив, но составлял небольшую компанию для младшего.       Зайдя на кухню, Юнги сразу же уселся за стол, ожидая свой кофе. В школе они успели поесть, поэтому сейчас не очень голодны. Брюнет налил напиток в две любимые чашки и поставил их на деревянную поверхность стола. И вдруг в голове появилась давно забытая идея. — Давай фильм посмотрим? — Фильм? — переспросил бледный, немного задумываясь над предложением. — Какой? — Можешь сам выбрать, а я пока что в магазин схожу. Только не грустный.       Мин в ответ кивнул и отправился в сторону комнаты, а Чимин побежал в магазин, который находился в здании напротив.       Юнги открыл ноутбук. На экране высветилась переписка Пака с Чонгуком. Бледный начал листать её, мысленно ругая себя за это. Во всей этой переписке брюнет рассказывал о том, какой хороший оказался бледный, какой заботливый и добрый он внутри. Жаль что гомофоб. Смех так и просился наружу, ведь он на самом деле не гомофоб, а тут об этом так серьёзно рассуждают. Чон активно помогает Чимину разобраться в себе и своих чувствах, а тот пытается не придавать значения этому.       Решив закончить листать чужие секретики, Мин принялся за поиски хорошенького ужастика. Ужастики ведь не грустные. — Пиковая дама… Хм… Интересненько.       Вкладка уже открыта, и фильм загружается. Вот раздался хлопок двери, слышны мелкие шажки в сторону комнаты. — Я купил печенье, — радостно заявляет Чимин, заваливаясь на кровать к старшему. Тот в ответ лишь улыбается, пододвигая ноутбук ближе к себе. — Пиковая дама? Это что? Комедия или ужастик? — А сам как думаешь? — спросил Юнги, пока Пак доставал из пакета печенье. — Ты ведь не боишься? — Я? Бояться? — Захохотал младший. — Не смеши меня.       Через несколько минут.       Чимин вжимался в кровать, зажмурив свои глаза, недовольно пища от страха. Мин же спокойно поедал сладость, любуясь дрожащим телом около себя. Фильм был не особо страшным, но Пак и дышать спокойно не мог. И вот сейчас, когда он со всей силой зажмурился, бледный схватил его за руку и закричал.       Реакцию брюнета надо было видеть. Он резко взвизгнул, подскочил и обхватил руками смеющегося старшего, роняя того на спину, с силой прижимаясь к нему и тяжело дыша. Юнги стал угорать потише, когда заметил, насколько сильно дрожал Чимин. Руки легли на спину Пака и начали успокаивающе поглаживать. А в голове чёрноволосого крутилась мысль о том, что нужно перестать грубить этой мелочи, ведь тот ничего плохого не сделал. — Тебе страшно? — тихо спросил Мин, но младший все равно того услышал и замотал головой. — Тогда почему так впечатал меня в кровать, а? — Просто так, захотелось, — ответил брюнет, не ослабляя свою хватку. — А ты зачем меня по спине гладишь? Ты ведь не любишь, когда парень к парню заботу проявляют. — Я такого не говорил. Геев, которые публично выделываются, я не люблю, а когда вот так… — Любишь? — перебил Чимин своим дрожащим голосом. — Я этого не говорил. — Ты просто испугался, а я успокоить хотел, а то мало ли… Вдруг тебе плохо станет? — кое-как отмазался старший. — Так зачем пугать тогда было? — Давай тогда аниме посмотрим? Ты ведь любишь мультики? Как насчёт Тёмного Дворецкого? Или посмотрим атаку титанов? Я не знаю, что именно ты любишь. Может ты в спорте заинтересован? Навряд ли. Может на геев позалипать хочешь? Есть много яойных аниме. Или ты желаешь на девушек посмотреть, а? — перечислял Юнги все свои идеи, но вдруг заметил, что Чимин его вообще не слушает. Спокойно посапывает на плече Мина, прикрыв глаза. — Совсем ребёнок ещё… Даже пяти часов нет, а ты… — вздыхает бледный.       Он не упускает возможности сфоткать милую мордашку на телефон. Фото получилось слишком милым. Через секунду оно уже стояло на экране Юнгеевского мобильного устройства.       Спустя два часа.       Чимин еле раскрыл свои глаза. Голова то поднималась, то опускалась. Пак осознал, что всё ещё находится на Юнги, когда слышит лёгкое сердцебиение. — Мин? — тихонько спросил брюнет, но голову не поднял. Он надеялся, что старший не спит. — Хён? — Ты уже не спишь? — опомнился Мин, немного приподнимаясь на логтях. — Меня кое-что интересует. — Валяй. — А где твой папа?       В этот момент Юнги как-то угас. Грустно вспоминать об этом, но раз младший спрашивает, значит нужно ответить. — Мой отец… — было трудно говорить. — Хороший человек. Я не знаю ничего: где он, как он, кто он сейчас. После развода родителей я его не видел. Мама не давала с ним общаться вообще. А потом и сам перестал рваться к нему. А что? — Я видел мужчину. Он был похож на тебя, только гораздо старше. Вот и спросил. Извини, если спросил что-то личное. — Ничего страшного. А что с твоими родителями? — А с моими…       Раздался звонок телефона. Бледный мигом взял трубку и выбежал из спальни. Одиноко стало Чимину, поэтому он решил подслушать разговор. Подкравшись к входу кухни, где шумно говорил Мин с кем-то. Хоть голос был повышен, брюнету мало что удалось услышать, но один фрагмент он чётко понял. — Я к вам не вернусь, ясно? Вы меня сами выгнали с «приятными словами» из квартиры. А ты, мамочка, должна была знать, что у меня нет никого, кто мог бы впустить пожить к себе, — черноволосый замолчал, но ненадолго. — Мне хорошо с тем, кому я дорог. В отличии от вас, он хотя бы говорит со мной с улыбкой, — до Пака донеслись неразборчивые крики из телефона. — А что, если так? Что будет, если я и вправду останусь навсегда с этим человеком, а? Вам же плевать.       Секунда, и телефон отброшен в сторону. Теперь он окончательно сломан. Чимин не мог смотреть на то, как Юнги скатывается по стене, об которую опирался ранее, и обессиленно закрываются глаза. Младший подходит к нему и присаживается рядом. Видеть то, что происходит с хёном, выше его сил, поэтому он просто понимающе приобнял того за плечо. Мин моментально открыл глаза и посмотрел прямо в чужие глаза. На лице появилась лёгкая улыбка, говорящяя о безысходности. — Не нужно жалеть меня. Всё же в порядке, — хмыкает парень, когда Пак кладёт свою голову на плечо старшего. — Всё хорошо, — соглашается Чимин. — Не вини себя. Никогда. — Я ничего не сделал. Зачем мне себя винить? — Когда всё было совсем потеряно, я начал винить в этом себя. Вот так и заболел, — спокойно ответил брюнет. — Можешь жить здесь. Всегда. — Это приказ? — усмехнулся бледный. — Мне показалось, что ты меня попросил об этом. — Я не могу приказывать старшим, но сейчас сделаю исключение. Иди и поспи. — Наглёж.       Юнги всё же поднялся со своего места и направился обратно в сторону спальни, чтобы выспаться наконец.       А ещё он чётко признался себе, что ему нравится Чимин. Он не хочет больше грубить ему. Ведь тот и вправду добр. А ещё ведёт себя как десятилетняя девочка, но старший находит в этом нечто милое. «Как можно быть таким хорошим?» — спрашивает себя Мин, проваливаясь в глубокий сон.