Жанэ и Габриэль

      Жанэ затянулся ещё раз и откинулся на стуле, расслабленно поставив ногу на край, а вторую вытянул вперёд. Может, друг поступил правильно, что заставил вернуться к какой-никакой, но работе? Это расставание с последним альфой было слишком болезненным, и отвлечься стоило как можно скорее. Он медленно выдохнул и пошёл собираться в школу искусств – скоро начнётся его занятие.       – Так, дети, – на словах друга Жанэ выразительно окинул взглядом класс и фыркнул самому себе. Дети. Ну как же. Вот друг пошутил, так пошутил. – Это ваш новый преподаватель, он станет заменять мистера Грэга, – Жанэ не дал другу закончить пламенную речь, поскорее выставив его за дверь, и улыбнулся «деткам».       – Меня зовут Жанэ, и пока будет такая возможность, я постараюсь не грузить вас всякой нудятиной, а вы меня не сдаёте. Идёт? – он со смешком взъерошил свои волосы и подхватил журнал посещений.       Габриэль усмехнулся лишь, наблюдая за новым преподавателем-омегой, и поднял руку.       – А что если я сдам Вас, мистер? – достаточно нахально, с улыбкой уточнил он, опуская руку сразу, как Жанэ перевёл взгляд на него, лишь желая, чтобы учитель понимал, к кому обращаться, если удосужится дать ответ лично, а не начнёт рассусоливать про «Если кто-нибудь расскажет, то...», чего, честно сказать, Габ терпеть не мог с детства – воспитатели в детском саду делали точно так же: имели в виду конкретного индивидуума, но обращались в общем и целом.       Не то чтобы парень был задирой, скорее он любил доставать учителей, находя это довольно забавным занятием. Габриэль был смышленым, но на учёбу забил давно, а посему оценки скакали: экзаменационные работы были написаны безукоризненно идеально, но в течение года он не работал вовсе: в журналах «красовались» тройки и четвёрки.       – О, малыш, я превращу твою жизнь в ад, – чуть ли не нараспев предупредил Жанэ, глядя на мальчишку с прищуром. – И взрослые дяди поверят именно мне, а не такому чертёнышу. Я умею убеждать, – он усмехнулся, раскрыв журнал. – Так. Посмотрим-ка на ваши лица. Я называю имя, а присутствующий подаёт признаки жизни. Можете хоть сплясать, лишь бы я понял, кто вы, – омега опёрся задницей о стол и подхватил ручку. – Так-с, Лукас Аллен. О, Лукас? «May the Force be with you»... – пробормотал омега мечтательно и кинул взгляд на небольшую аудиторию. – Красавчик Лукас, ты где? – никто не шевельнулся, и он продолжил: сначала ответы были скромными по типу «я здесь», но потом кто-то начал свистеть, кто-то вскакивал с места, и атмосфера постепенно оживлялась. – Ммм, а вот здесь что-то божественное и светлое. Габриэль Уайт? Отзовись, ангел мой, – омега с интересом вскинул взгляд, крутя в руке ручку.       – Дорогой, я тут, – несколько мурлыкающе прорычал альфа, усмехаясь и для пущего эффекта посылая мужчине воздушный поцелуй. Он оказался довольно классным, и потому как только их взгляды пересеклись, Габ дружелюбно улыбнулся, всем своим видом излучая крайнюю симпатию к новому преподу. Тот уж явно был лучше их прежнего мистера Грэга, который драл всех нещадно за малейшую оплошность.       Невольно подросток оценивающе прошёлся взглядом по телу Жанэ, разглядывая его с ног до головы, цепляясь за каждую мелочь. Учитель и впрямь располагал к себе и, минуя стереотипы об омегах, был довольно нагл и весел. Вот бы ещё узнать, сколько тому лет – и было бы просто идеально. Ему нравилась некая стервозность и пронзительный взгляд, с легкой хитрецой, который заставлял даже сидящего на последних рядах альфу легко вздрогнуть, довольно облизываясь.       А этот наглёныш определённо чем-то цеплял – Жанэ с готовностью послал ответный поцелуй.       Юноша лишь усмехнулся, «поймав» ответный поцелуй рукой и «приложив» тот к своей щеке, мол, мало знакомы ещё, чтобы так целоваться в губы.       – Видимо, будешь моим любимым учеником, чертёныш, – Жанэ едва улыбнулся и захлопнул журнал, беря в руки карандаш вместо ручки и затыкая его в свой короткий хвост для удобства. Кто-то любил оставлять карандаш за ухом или в кармане, а он – в своем каштановом хвосте. – Итак, занятие сегодня будет пробным, к тому же мне нужно увидеть, на что вы способны, – омега оторвал свою пятую точку от стола и внимательно оглядел реквизиты в углу. Потом немного порылся в шкафу, чувствуя себя хозяином, и достал шляпу с перьями. Её он надел на голову бюсту очередного древнегреческого философа и поставил на стул. Потом подумал немного и достал деревянную свинью, установив голову на неё. – Так-с. Чего я от вас хочу? Чтобы ЭТО ожило на вашем мольберте. Можете проявить фантазию. Приступайте, а через одну главу я проверю, как идёт процесс, – Жанэ с чувством выполненного долга уселся за стол и достал книгу, подперев щёку рукой и изредка накручивая на пальцы прядь волос.       На взгляд Габриэля Жанэ был бесспорно красив, харизматичен и умён, но он с удивлением отметил, что по аудитории шёл шепот, мол, крутой препод им достался, однако даже толики внимания к нему, как к человеку, проявлено не было. Оно же и к лучшему. В мыслях у Габа крутилось, что стоит удостовериться, что их новый преподаватель именно омега, а не бета, гамма или, что было бы совсем странным, альфа. Раньше чутье на этот счет парня не подводило, но лучше перестраховаться.       Внимательно пронаблюдав за действиями Жанэ, Габ вскинул бровь с ухмылкой, разглядывая его творение – меньшего от такого человека он и не ожидал. И Габриэль поставил себе целью произвести впечатление. А поэтому, когда все уже кинулись рисовать, хорошенько всё продумывал. Он был уверен, что большинство нарисует какую-то пародию на кентавра: тело свиньи, голова философа и, разумеется, шляпа. Хм... Свинья – грязь, дерево – природа, философ – ум, шляпа с пером – мушкетёр. И юноша принялся рисовать грустного мушкетёра на лошади, что по колено была в болоте. Он готов был объяснить учителю причинно-следственную связь, если это потребуется.       Как и полагается, когда глава подошла к концу, Жанэ захлопнул книгу, потягиваясь и оглядывая «деток». Он подхватил свою сумку с сюрпризами и принялся за обход.       – Вы продолжаете работать, а я иду смотреть, – начал омега с ближайшего к окну мольберта. Там был изображён хоть и технически верный рисунок, но больше напоминающий просто статую того, что находилось на стуле. – Неплохо, но смотри, оно ведь совсем не живое. Давай-ка подправим вот здесь и здесь, – мужчина вытащил свой карандаш, легкими движениями поменяв рисунок лишь в общих чертах. – Попробуй исправить и будет просто класс, – он улыбнулся и достал из рюкзака конфету, небольшое яблоко и сливу. – Выбирай, заслужил, – потом Жанэ перешёл к следующему ученику. У всех было примерно одно и то же, но ближе к концу он восхищённо выдохнул.       – Ты Эрик, верно? – он неотрывно смотрел на робота, у которого была голова философа за стеклянной банкой, а сверху располагались провода и механизмы, словно крышка, напоминающая шляпу. Жанэ кивнул сам себе, а потом взбудораженно схватился за карандаш. – Ты ведь чувствуешь, что чего-то не хватает? Взгляни, один косяк в построении, – омега быстро разбил тело робота на части и показал дисбаланс в пропорции. – Стоило начать с каркаса, – Эрику Жанэ сунул баночку колы в награду. Работа Габриэля его тоже удивила. Он бесцеремонно опёрся о голову мальчишки руками, подперев свой подбородок и щуря один глаз. – Значит, взял за основу суть предметов? Интересный подход, – он всё ещё не отошел от листа с роботом, поэтому был рассеян.       Габ тихо рыкнул, взглядом готовый убить этого самого Эрика. Тот ещё подлиза: то книги поможет дотащить, то сделает комплимент откровенно неудачно подобранному фасону платья. Стиснув зубы, юноша начал исправлять выражение лица героя, решив, что тот должен быть спокоен и уверен в своих действиях.       – Да, несколько лет изучения философии дают о себе знать. Лицо пока недоработано. Я закончу всё до конца через одну главу, – альфа чуть прищурился и повернул голову в сторону Жанэ, украдкой вдыхая его аромат, теперь уже точно решая, что тот является омегой. Причём довольно-таки нестандартно пахнущим: обычно от тех пахнет чем-то пряным или же приторно-сладким, а Жанэ же пах свежестью, свободой. Да, Габ совершенно точно назвал сей аромат столь громким словом. И возможно, даже нарисовал бы нового учителя. Хотя... почему возможно?       Габриэль вгляделся в собственный рисунок, больше всего желая, чтобы карандаш Жанэ не касался его, исправляя какие-либо погрешности. Благо, анатомию юноша знал на твердую пятерку, а лошадей их учил рисовать тот еще деспот, так что с животным также проблем быть не должно: рука набита.       – Наградишь меня поцелуем, дорогой? – он оторвал Жанэ от размышлений, тихо усмехаясь, понимая прекрасно, что его скорее раскритикуют после таких слов.       – Ммм? Прости, малыш, меня недавно альфа бросил, и у меня вроде как траур. Так что обойдёмся без поцелуев, – Жанэ вновь улыбнулся, но уже как-то устало. Воспоминания, от которых он хотел отвлечься, затопили с головой. Мужчина невидяще оглядел работу ещё раз и отстранился от Габриэля. – Значит, ты у меня умный мальчик? – пальцы омеги взъерошили волосы юного альфы, и Жанэ рассеянно кивнул сам себе.       Габриэль вновь издал этот рычаще-мурлыкающий звук, как бы отзываясь на это чертовски милое «малыш», что из уст Жанэ не звучало издевательски, обидно или же надменно, скорее иронично, приятно и ласково. Хотя, если признаться честно, Габ никогда не был фанатом всех этих ласковых словечек.       – Ну, вроде как умный. По ходу уже разберемся, я не думаю, что ты проведёшь у нас лишь одно занятие, – «а, если скроешься, я тебя найду», – прозвучало невольно в голове, и Габриэль заторможенно осознал, что своей целью выбрал этого неординарного препода.       – Хорошо, ещё одна глава. Все слышали? – Жанэ бодрым шагом вернулся к своему месту, занимая прежнее положение, но через какое-то время ловя себя на том, что он просто смотрит в текст, уже давно не переворачивая страницы. Мужчина тряхнул головой и прямо при «детках» вытащил свои сигареты и зажигалку. Приоткрыв окно и примостив одну ногу на подоконнике, Жанэ с наслаждением затянулся, мельком бросив взгляд на аудиторию. – «И помните: курение вредит вашему здоровью», – очередная усмешка, и преподаватель стряхнул пепел. – Не смотрите так, я взрослый и моя жизнь только моя, что хочу, то и делаю. Мне не на кого оглядываться в отличие от вас. Я вам даже завидую, – пробормотал он, затягиваясь снова и прикрывая глаза, своими словами намекая на то, что у него нет родителей.       Легко оскалившись, самыми уголками губ, Габ искоса наблюдал за грациозными движениями Жанэ, а после вновь приступил к рисунку. К тому моменту, когда мужчина перебрался поближе к окну, он же завершил работу, переложил ту осторожно на сидение рядом с собой, дабы никто не спалил, а потом уже приступил к другой работе, что к теме урока никак не относилась. Габриэль то и дело переводил от мольберта свои болотно-зелёные глаза, дабы посмотреть на молодого препода вновь. Он прикусил губу, чуть хмурясь, но продолжал со спокойным видом рисовать, достав незаметно краски и работая уже в цвете.       Жанэ прикрыл глаза и словно впал в транс с недокуренной сигаретой в руке. Он медитировал на звуки, которые издавали «детки», применяя свои инструменты, а потом сигарета обожгла пальцы. Омега с шипением её отбросил и прижал повреждённое место ко рту, обхватывая губами и успокаивая кожу. Немного раздражённый, мужчина соскочил с подоконника и закрыл окно.       – Так, детки, отложили карандаши и прочее в стороны, можете потихоньку собираться, пока я вас пройду, – Жанэ достал карандаш и бросил взгляд на часы – время как раз подходило к концу занятия. Мужчина обходил работу за работой, радуясь потенциалу тех, кто попал ему в руки. Хотя, конечно, без исправлений не обошлось. Он неосознанно оставил Габриэля напоследок, перед этим опять восхитившись тем, как поработал Эрик – на самом деле подросток заметил то, что изображено на обложке книги, которую достал себе преподаватель, и решил изобразить в этом стиле. Когда мужчина добрался до чертёныша-ангела, аудитория уже опустела. – Ну что, малыш, покажешь, как поработал? – руки омеги легко легли ему на плечи, и Жанэ внимательно уставился на мольберт мальчишки, уже порядком подустав.       Почувствовав прикосновения омеги, Габ достал ему работу, которую уже давно закончил, убирая ту, которую делал всё оставшееся время.       – Прости, я отвлёкся и принялся за другую работу. Но сделал это только тогда, когда был уверен, что основная уже завершена, – спокойно произнес юноша, беря учителя за руку, на которой наверняка останется ожог из-за сигареты, и целуя рядом с тем, не желая ещё больше травмировать кожу. – Сейчас будет немного неприятно, – предупредил он и осторожно мазнул место ранки мазью, тут же дуя, дабы противное жжение прошло. – Я часто получаю травмы, у меня подобное всегда в рюкзаке лежит. Сигаретные ожоги болезненны и долго ноют, если сразу не помазать, – поясняет тот, ласково поглаживая ладонь Жанэ, невольно ластясь головой, как кот, прикрывая глаза и довольно улыбаясь. Прикосновение к руке немного удивило Жанэ, особенно поцелуй с местом ожога. За мазь мужчина был благодарен, но... реакция юного альфы на него казалась довольно забавной, поэтому он не одёрнул мальчишку, берясь за разбор работы.       Когда Жанэ оценил работу Габа, тот поднялся и протянул ему уже чуть подсохшую картину, где был изображен сам омега, сидящий на подоконнике и курящий, притом он являлся неким сосредоточием света, чего Габриэль добился, выбрав пастельные тона, нежные для самого омеги, всё остальное сделав угрюмее. Жанэ выразительно выгнул бровь, разглядывая самого себя – неужели он настолько впечатлил мальчишку? На память такое определенно стоит сохранить.       – Можешь сохранить на память, мне это ни к чему. И да, я даже лимонад не получил, в отличии от придурка Эрика, так что… – Габриэль подался вперёд и тепло мазнул учителя губами по щеке, внутренне удивляясь своей смелости. Даже глупости.       Последующий поцелуй, прикосновения, слова ненадолго сбивают с толку, но Жанэ мысленно делает себе пометку о том, что Габриэлю он сам не просто приглянулся, а очень даже понравился, раз тот так свободно выражает свою симпатию и ничего не боится.       – Кстати, я бы на твоем месте забил на того альфу. Ты открытый, добрый и чуткий, а бонусом потрясающе выглядишь. И запах у тебя приятный, не тошнотворно-сладкий, как у большинства. И если он этого не понимает, то либо быдло, либо эгоцентричный ублюдок. Так что клади болт, как я на учёбу, – он дёргано усмехнулся, неловко отводя взгляд и почёсывая затылок. – Спасибо за лекцию и до завтра, Жанэ, – мальчишка подхватил свои вещи и поспешил покинуть аудиторию, внутренне радуясь, что не позвал учителя куда-то пообедать, как хотел сделать изначально. Ох уж эти розовые очки.       – Нет, он неплохой мужчина. Просто нашёл своего омегу, и это не я. Так бывает, малыш, – невесело улыбнувшись, Жанэ взъерошил свои волосы, задумчиво разглядывая портрет, а потом забирая с собой вместе с рюкзаком.