Жанэ и Габриэль

      Всю неделю Жанэ чуть ли не заставлял стирать «деток» пальцы и карандаши: практика, практика, практика и разборы полётов, а в пятницу воткнул в волосы перья ворона и вошёл в аудиторию с улыбкой, чуть опоздав и закрыв за собой дверь на ключ – всем остальным не повезло. Сделав привычную перекличку, Жанэ воодушевленно сообщил:       – А сегодня мы рисуем с натуры. В конце вы сдадите работы, и я принесу их с комментариями в понедельник, могу записать для каждого видео, только почту сбросьте. Вот мой адрес, – он повесил на доску распечатанный листок с крупной надписью и прошёл к шкафу, широко распахнув длинную дверцу и начав раздеваться. Осторожно стащил футболку, тряхнул головой и стянул бельё с джинсами. Обмотавшись по пояс черной тканью, Жанэ вышел в центр и вальяжно развалился перед «детками» на стуле – ткань максимально сползла, показывая ровную дорожку, ведущую к паху. – Можете добавить немного своих деталей, но это не значит, что на лбу мне нужно пририсовать второй член, – мужчина усмехнулся и немного смял в руке ткань, второй опираясь на спинку стула, а после и подбородком на ладонь. Мысль о подобном эксперименте пришла спонтанно – хотелось посмотреть на реакцию малыша.       «А во рту можно?» – так и подбивало спросить, но Габ лишь тихо усмехнулся, продолжая разглядывать преподавателя. Габриэлю нравился Жанэ. Нравилось, как тонкие пальцы его рук выуживают отточенным движением руки карандаш из волос, нравилось, как тот хвалил его, как обнимал со спины, разглядывая работу, как ерошил тёмные волосы, вызывая толпы мурашек. Нравилось, как он преподавал: юноша терпеть не мог все эти зарисовки и изучение анатомии по схемам, гораздо лучше он учился на практике, и поэтому столь своеобразный подход мужчины к делу был только в плюс.       Когда Жанэ пришёл в аудиторию с перьями в волосах, Габ весело улыбнулся, уже даже не удивляясь подобному. Но вот когда тот вышел почти обнаженный и вальяжно развалился перед ними… он готов был поклясться, что собственные глаза потемнели от возбуждения, а стук сердца отдавался где-то в висках. Но Габриэль – хороший художник и поэтому, немного позалипав на преподавателя, чуть прищурился, найдя идею, и начиная творить. Она была банальна, но неплоха: сделать из мужчины дух, захваченный воронами. Он придумал трон, украшенный умеренно черепами, где вальяжно развалилась эта самая «душа», окруженная чёрными птицами. Одна из таких, к слову, прикрывала достоинство изображаемого, притом Габ приложил все усилия, лишь бы это не выглядело пошло. Работать он решил сухой пастелью: Жанэ никогда никого не ругал за использование «не тех» материалов для работы, в отличие от большинства учителей.       Реакцию Габриэля на своё тело мужчина заметил сразу, впрочем, не только он один залип на нём надолго – Эрик тоже облизал его тело взглядом, однако это ощущалось неприятно. Симпатия малыша Жанэ нравилась больше. Он расслабился, позируя деткам достаточно долго – ткань немного приоткрыла и бедро, показывая татуировку, которая убегала дальше. Мужчина медитировал, изредка бросая взгляд на время, и когда оно подошло к концу, тряхнул головой.       – Так, детки, отставляем свои инструменты и складываемся. Надеюсь, мою почту все записали? Вышлете на неё письмо с вашими данными и я отправлю ответ, – Жанэ прикрываться не собирался, ожидая, пока все выйдут, чтобы нормально одеться. – Кстати. Не стал говорить в самом начале, чтобы не сбивать ваш настрой... – он с улыбкой оглядел настороженные лица. – Тот, чья работа понравится мне больше всего, получит вашего покорного слугу в своё распоряжение на один день. Это будет воскресенье, результаты скажу в субботу, то есть завтра. Да пребудет с вами Сила, – мужчина чихнул, закрывая рот, и черная ткань полностью открыла одну его ногу, лишь едва прикрывая пах. – Так, полюбовались? – Жанэ тихо рассмеялся, натягивая её обратно, и отсалютовал. – С кем-то увидимся уже в воскресенье, а остальным – до понедельника, – краем глаза он следил за Габриэлем, но потом отвлёкся на прощание с Эриком и с улыбкой поднялся, небрежно придерживая ткань. Нужно было поскорее одеться и проверить состояние работ, чтобы забрать с собой.       Габриэлю казалось, что он не видел и не слышал вокруг никого и ничего. Молочного цвета кожа была на вид бархатистой, приятной, и эстет в парне ментально кончал, не переставая. Облизнувшись, юный альфа сделал последние штрихи, улыбаясь, ведь у него получилось сделать эту самую «душу» почти светящейся, с довольной ухмылкой на губах и взглядом, тем самым, который часто бросал омега в его сторону: с хитрецой и лёгким прищуром. «Душа в оковах Похоти» – значилось в нижнем углу аккуратным, разборчивым почерком. Чем ещё, как не сосредоточием грязных, развратных желаний мог быть мужчина, столь откровенно позирующий собственной персоной перед своими студентами? Габриэль жадно хватал глазами каждый вновь открывающийся участок кожи, прикусывая губу с внутренней стороны. Зрачки вмиг расширились, а взгляд становился всё более томным и чёрным, почти звериным. Мотнув головой, он встретился глазами с предметом своего обожания и скривил губы в усмешке.       – Не завидую тебе, когда ты попадешь в мои руки, – самодовольно сообщил Габ перед всеми, оскалившись в сторону Эрика. Собрав свои вещи, альфа спустился к Жанэ, тепло тому улыбнувшись и всеми силами стараясь не опускать взгляд ниже глаз. Так и до косоглазия недалеко.       – Может, тебе помочь работы донести? Всё-таки их прилично. Переодевайся пока, а я соберу всё. И да, в первую встречу я был прав – ты потрясающе выглядишь, почаще приходи к нам в таком виде, – он усмехнулся, скользнув взглядом по телу мужчины, после разворачиваясь и принимаясь за сбор работ.       Взгляд юного альфы определённо завораживал своей хищностью – у Жанэ даже пробежались мурашки по коже, но он неплохо себя контролировал, запоминая слова мальчишки и намереваясь раскритиковать его работу.       – Можешь и помочь, только клади между работ черновые листы, чтобы бумага не дай бог не пропиталась, – мужчина неспешно вернулся к шкафу, на этот раз прикрывая своё тело дверцей не полностью – при желании Габриэль спокойно мог видеть его со спины. Было что-то будоражащее в хождении по грани с этим мальчишкой. Жанэ сложил ткань и повесил на дверцу, первым делом надевая футболку. Она не прикрывала задницу, поэтому когда он склонился, натягивая бельё, можно было лицезреть его тело во всей красе. Особенно раздвинувшиеся ягодицы. Впрочем, тихо посмеиваясь, Жанэ поторопился облачиться в джинсы, пока его ученик не захлебнулся слюной. По крайней мере, мужчина надеялся на это.       Габриэль прошёлся по одной части аудитории вверх, собирая работы и, как ему и сказали, кладя меж них черновые листы, а после начал спускаться, чуть поднял взгляд, на мгновения замерев. Идеальный по всем меркам изгиб спины, упругая задница и стройные ноги – кто же с таким телом пойдёт учить кого-то? Мысли путались, но, благо, он успел поймать себя на мысли, что откровенно залипает, а поэтому продолжил собирать работы, не отрывая взгляд от прекрасного тела ни на миг. Когда Жанэ склонился, альфа оскалился, разглядывая тело мужчины и буквально пожирая взглядом. Стоило ему начать натягивать джинсы, Габ в последний раз приласкал его тело взглядом, облизывая губы и продолжая собирать работы.       Поправив наугад перья в волосах, Жанэ наконец-то обернулся лицом к аудитории, желая увидеть глаза малыша и реакцию на то, что сегодня никто, кроме Габриэля, не видел.       – Ну что, малыш, ты кончил? – губы дрогнули в улыбке, и Жанэ лукаво добавил: – Собирать работы? – он закрыл шкаф и прошёл к оставленному рюкзаку, намереваясь связать листы, чтобы их не унесло ветром.       – Чувствую, нам будет довольно весело с твоей любовью к провокациям и моим вспыльчивым нравом, не находишь? – Габриэль чуть ли не мурлыкнул, кивая взглядом на дверь, твёрдо намереваясь проводить учителя, якобы помогая донести работы, которые, в общем-то, были лёгкими.       Жанэ фыркнул, забрав работы из рук ученика, перевязывая их привычным движением и возвращая обратно.       – Хм. И чем же это плохо? Пока нет мистера Грэга, можно немного расслабиться, – омега пожал плечами и накинул на плечо рюкзак, подхватывая ключи от аудитории. Судя по реакции, чертёныш достался ему слишком легко. Уже на улице Жанэ мягко улыбнулся своим мыслям, а после склонился к уху мальчишки: – Думаю, особенно весело мне будет в это воскресенье, когда я выберу себе хозяина на день. Это довольно забавная практика. Впрочем, мне кажется, что выбирать работы я буду между тобой и Эриком. У вас неплохо с фантазией, и мне не будет скучно, – омега заправил прядь и отстранился, щурясь и наблюдая за реакцией Габриэля при упоминании соперника. Всё было видно, как на ладони.       Габ лишь усмехнулся, идя рядом с ним и несколько заворожено слушая шепот. Он-то знал, что победа будет на его стороне, ведь Эрик явно не пришёлся Жанэ по вкусу. Тот любит риск и игры, любит дразнить, соблазнять, добиваться. А Эрик же, несмотря на всю свою напыщенную брутальность, побоится попросту сделать что-либо с омегой, в отличие от того же Габриэля. Тот уже рисовал в сознании, что будет делать в это воскресение, когда победит.       – Хозяина? – парень невольно подавился смешком, представляя Жанэ в ошейнике и поводке, подставляющемуся под прикосновения кого-то... И тут к списку всех дел на выходные добавилось ещё и это.       С этим мальчишкой Жанэ даже забывал о собственном недавнем расставании – хороший способ отвлечься. До дома омега шел долгой дорогой, надеясь, что юный альфа к концу пути не запомнит дом – в квартиру его вести мужчина не собирался. Мало ли что в голову взбредёт малышу, особенно после того, как Жанэ закончит заменять преподавателя.       Габриэль наблюдал за ним, запоминая правильные черты лица, откровенно любуясь и мысленно восхищаясь. Жанэ был мечтой эстета, если не выше того: красив, правильно сложен и, что большая редкость в наше время, с неплохой осанкой. Движения были грациозны, но не манерны, взгляд уверенный, мягкий, теплый. Его хотелось прижать к себе и ласкать изящное тело. Хотелось разговаривать с ним часами ни о чём, но в тоже время абсолютно обо всём. И, что уж там, его хотелось... Просто хотелось.       – У тебя скоро начнет капать слюна, – с тихим смехом поделился Жанэ своими наблюдениями и взъерошил волосы мальчишки, немного надавливая на затылок, чтобы сбить взгляд. Он уже и сам хотел, чтобы Габриэль победил. Можно сказать, даже предвкушал этот момент, пусть это и было чертовски неправильно.       – Я не настолько не сдержан, чтобы фантазии делали из меня умственно отсталого, – с ухмылкой возразил Габриэль, не скрывая, что действительно думал об омеге.       Запах мальчишки не был резким, ненавязчиво кружил голову, запоминаясь и намертво въедаясь в память. Может, стоило наградить малыша за помощь? Но Жанэ не стал торопиться – пусть лучше они оба подождут воскресенья. Томительное ожидание – что может быть лучше? Поэтому у своего дома омега перехватил пачку работ из рук юного альфы и в благодарность всего лишь коротко поцеловал в висок, обдавая своим ароматом, немного обострившимся от фантазий.       – До встречи, если она состоится, малыш. Может, тебе даже удастся меня убедить, что ты уже давно подрос в нужных местах, – Жанэ игриво ему подмигнул.       – Ты и сам этого ждешь, судя по всему. А встреча эта обязательно состоится, и ты во всех красках поймёшь, что сильно ошибался, давая мне прозвище, – Габ усмехнулся, вдыхая усилившийся аромат, который красноречиво подтверждал его слова. Он проводил Жанэ взглядом, откровенно пожирая глазами и затуманенно стараясь сообразить, как теперь ему добраться до дома. Благо, есть интернет и люди, что при возможности подскажут.       Добравшись домой, Габ первым делом сел за ноут и начал по памяти искать почту Жанэ, адрес которой забыл записать. А когда нашёл, то самодовольно отбил по клавиатуре: «Ты говорил что-то про видео? Можешь записать мне, как вечерами мечтаешь о прекрасном Габриэле, милый».