№5 — Крошечная Мэгги
7 мая 2017 г., 19:03
Их первый раз медленный. Они берут все время, в котором нуждаются.
И на самом деле, у них много таких «первый раз».
Первый раз, когда Алекс запустила руки под футболку Мэгги и потянула ее через голову, как только получила короткое, разрешающее «да». На ней не было лифчика, и первыми словами, которые Алекс выпалила, было: «Да. Определенно лесбиянка». На что Мэгги хрипловато хихикнула, пока смех не прекратился, а дыхание перехватило, когда губы Алекс, чередуясь с языком — ее прекрасным языком — находят сосок Сойер.
И Алекс позволяет Мэгги сделать с ней то же самое, в первый дрожа от нужды и нервов, потому что хоть у Мэгги есть шрамы, но для Алекс они прекрасны, и ко всему, у девушки нет свежих синяков, которые превратили бы ее торс в цветную фреску, как у агента. Эти синяки появляются фактически ежедневно ровно с того момента, как Дэнверс присоединилась к ДЭО.
Но Мэгги целует каждый из них. И ее язык, словно волшебный, а поцелуи слегка приоткрытыми губами, которые Мэгги оставляет прямо у резинки боксеров Алекс, заставляют ее дернуть бедрами вверх, выпрашивая больше. Больше поцелуев, больше языка. И эта ночь становится первой, когда Мэгги подчиняется. Раз. И еще. И третий. И четвертый. Алекс теряет счет где-то в районе шестого. А Мэгги еще никогда так безумно не нравился чей-то вкус, пока в ее жизни не появилась Алекс Дэнверс.
Мэгги нравится наблюдать оттенки удивления на лице Алекс каждый раз, когда она заставляет Сойер задыхаться, извиваться и буквально кричать. Она предполагает, что Алекс никогда не бывает особо громкой и получает тому подтверждение сразу после их первого раза, когда обнимает ее, поглаживая волосы. А Алекс рассказывает, что никогда раньше не чувствовала ничего подобного.
Алекс обожает, когда Мэгги заставляет ее изнывать от желания, выпрашивая большего. И вместо того, чтобы, как обычно, ощущать себя уязвимой, в чем-то виновной или эгоистичной, она ощущает лишь заботу детектива. Ощущает себя привлекательной и сексуальной. Защищенной.
— Я держу тебя, детка, — шепчет девушка, когда Алекс ударяет ладонями по постели, впиваясь в простыни.
И голос Мэгги, который стоит в ушах Алекс звучит так хрипло, что агент больше не может сдерживаться.
И это то, почему Мэгги использует этот трюк.
И Алекс заставляет Мэгги чувствовать то же самое. Заставляет чувствовать себя особенной. Заставляет чувствовать себя обожаемой. Защищенной. Желание, отражающееся в глазах, перевешивает нервы, когда она впервые касается затвердевшего влажного клитора Мэгги. Алекс стонет, вкушая ее с явным восторгом. Она использует свой язык, подбородок, пальцы, все, что только можно, чтобы довести Мэгги до оргазма, который пробивает ее тело мелкой дрожью и дарит ощущения, которые девушка никогда раньше не испытывала.
И все же, Мэгги замечает — все-таки она детектив (возможно даже, потому что она детектив) — каждый раз, когда она заставляет абсолютно голого и очень решительного агента ДЭО извиваться и стонать ее имя, выпрашивая большего, Алекс ведет себя так, словно сдерживается от чего-то.
Потому что иногда, когда они приближаются к финалу вместе, прижимаясь бедрами к центру друг друга, Алекс хватает Мэгги за бедра и делает движение, будто собирается перевернуть девушку на спину и нависнуть сверху. Но каждый раз, что заставляет ее замереть так и не закончив движение.
Сначала Мэгги беспокоится, что причинила Алекс боль, что Дэнверс нужно остановиться, что это слишком много для нее. И каждый раз Сойер успокаивается, потому что после очередного вопроса «Ты в порядке, детка?», Алекс кивает и тянет ее обратно в жгучий поцелуй.
Но Мэгги не глупа и всегда замечает, что Алекс начинает (и останавливается) переворачивать ее каждый раз, когда в глазах полыхает желание. Каждый раз, когда она смотрит на детектива голодным взглядом, выражая всю свою потребность в ней.
Однажды ночью, когда Алекс хватается за бедра Мэгги, собираясь уложить ее на бок, и останавливается, Мэгги упирается коленями в кровать, обнимает Алекс за плечи и завершает движение, переворачиваясь на спину и дергая Алекс за собой, заставляя нависнуть сверху.
В этот момент глаза Алекс широко раскрыты, рот сомкнут. Мэгги думает, что, несмотря на то, как сильно ей нравится смотреть на припухшие губы и растрепавшиеся в беспорядке волосы девушки сверху-вниз, вид снизу ничуть не хуже: свисающие вниз и обрамляющие лицо локоны, часто вздымающаяся грудь и почти дикий взгляд, которым агент смотрит на Сойер с тех самых пор, как до нее дошло, что девушка сделала, — совершенны.
— Значит, я все правильно поняла? — спрашивает Мэгги.
Алекс приподнимается, перемещая весь свой вес на локти, чтобы иметь больше пространства и рассмотреть все совершенство тела Мэгги, лежащего под ней. Она жадно кивает, борясь с похотью и продолжая нервничать.
— Ты уже довольно продолжительное время делаешь попытки перевернуть меня, не так ли? — Алекс снова кивает, немного в шоке.
— Почему ты не сделала этого, детка? Все в порядке. Ты же знаешь, я не против.
В конце-концов, Алекс вновь обретает способность говорить.
— Но я не хочу случайно причинять тебе боль, Мэгги. Ты... такая крошечная!
Громкость ответа Мэгги почти заставляет бравого агента ДЭО свалиться с нее.
— Я не крошечная!
Алекс уже готова съежиться, но вместо этого наоборот поднимается на руках, кивая на разницу в росте.
— Я имею в виду... детка.
Мэгги окидывает ее фальшивым хмурым взглядом.
— Я не крошечная, — повторяет она.
И тогда Алекс хватает ее за запястья, грубо запрокидывая их за голову детектива и прижимая к подушкам.
Мэгги широко раскрывает глаза. Ее дыхание сбивается, и Алекс ослабляет хватку.
— Все в порядке, кроха?
Мэгги обвивает талию девушки ногами, не позволяя отстраниться и выпустить свои запястья из захвата.
— Да... Да. Боже, да, — отвечает она, забывая сделать очередное замечание на слова Алекс.
А потом Мэгги облизывает губы, глядя на Алекс с необузданным желанием, заполняющим каждую клеточку ее тела.
И это первый раз, когда Алекс не беспокоится о том, насколько крошечная ее девушка.
