Время вспять

      Когда я почувствовал, что перенесся в мир призыва, то внутренне возликовал. Однако в следующую же секунду мое негодование вновь достигло пика, выливаясь совсем не детскими речами из моего маленького рта. Дело в том, что мир пусть и изменился, но моё бедное тело наперекор всему продолжило падение.              Вдруг меня что-то сильно стукнуло по ребрам да так, что я зарычал очередные ругательства сквозь слёзы. Тем не менее, падение прекратилось, и я больше не приближаюсь к земле, только вот бока были очень плотно сдавлены и ныли.              Покрутив головой и наткнувшись взглядом на тёмно-серые лапы с огромными когтями и блестящие черные перья, я несколько растерялся, ведь моим личным призывом были ястребы, а не вороны.              «Вороны всегда были спутниками брата!»              Сумев всё-таки собраться и немного успокоиться, я опять стал крутить головой, теперь уже с целью понять, куда же я всё-таки попал. Мир призыва был… Странный. Пожалуй, это самое подходящее слово, для представшего передо мною. Птица несла меня вдоль невероятно высоких горных хребтов, которые отделяли тёмную часть, с которой я начал своё знакомство, чуть не разбившись в лепешку, от светлой. Мы словно находились между Инь и Ян. Эта полоса, разделяющая их, возможно, напугала бы кого-нибудь, но только не Учиха. Слишком уж много клановых гендзюцу походили на эту багряную «линию», делящую две противоборствующие силы. Гармония — вот то, что ощущалось мною.              На стороне Ян светило яркое солнце, да и в целом краски были очень насыщенными. По всей видимости тут было преддверье лета, о чём кричала из своего предгорья цветущая роща сакуры. Вслед за ней расположился необъятный пёстрый луг и извилистая, широкая река, бегущая в глубь безграничного лиственного леса. Казалось бы: «Какое замечательное место», — вот только оттуда на меня веяло неприятием и чем-то обжигающе-отталкивающим.              «Больно надо», — я отвернулся.              Со стороной Инь всё было совсем по-другому. Там царил мрак, освещаемый лишь луной и звездами. Они были невероятными. Я смотрел на них с замершим сердцем, грустно вспоминая, как в прошлой жизни искал нечто подобное им, то, что дарило бы мне надежду и способность радоваться…              На земле же правили тени, бросаемые деревьями, они складывались в причудливые формы, одновременно ленивые и опасные, а приятный и манящий холод тянулся ко мне, будто бы зазывая в свои объятия.              Пытаться вырваться было бы глупо, поэтому я постарался унять боль и начал обдумывать, что же произошло? Завершилась ли техника? Или у неё есть и другие особенности? И, наконец, главное — как ко мне отнесутся местные обитатели? Ведь я в их власти. Да и накатывающаяся на меня слабость мне совсем не нравилась.              Размышляя, я вскоре увидел, куда мы летим. Моё внимание привлёк другой ворон, прилетевший со стороны Ян в гнездо, которое напоминало мне небольшой домик. Могучими взмахами угольно-черная птица затормозила в воздухе и с грацией приземлилась, обращая свой взор в нашу сторону. И, вероятно, вороний взгляд выражал интерес, по-другому понять этот легкий наклон головы было просто невозможно.              — Да чтоб тебя, — против воли вырвалось у меня, ведь меня собирались бросить прямо в гнездо, а в глазах продолжало темнеть. Неожиданно самым важным стало дотерпеть и суметь сгруппироваться при падении, переломанный я бы совсем лишился возможности за себя постоять и, соответственно, общаться с птицами на равных.              «Хотя кого я обманываю? Сейчас я с ними даже свежим не справлюсь,» — я покосился на острые когти и вздохнул. — «Вообще без шансов!»              Приблизившись вплотную к гнезду, моя спасительница (как я узнаю позже) легким движением подкинула меня, и я боком полетел прямо на массивные ветки. С трудом перекатившись через правое плечо и отбив себе всё мягкое на неровной поверхности, я безуспешно попытался встать — ноги дрогнули.              Падая, мне всё-таки удалось развернуться и увидеть, как птицы поприветствовали друг друга воркованием, а после сознание покинуло меня.       

***

      «Но… Как?!» — я опешил, стоя в доме подозрительно похожем на тот, в котором мы живём с родителями. Напротив меня сидел Индра. Снова. Тут я вспомнил, что так и не успел его поблагодарить за подаренный шанс.              — Спасибо вам, Индра-сама, без вас бы ничего не было, — сказал я, глубоко поклонившись, но он в ответ нахмурился.              — Прекрати, — предок кивнул чему-то и задорно улыбнулся. — Ну и вид у тебе, ха-ха! Неужели, ты подумал, что тогда была наша последняя встреча, а, Саске? Я в том чёртовом убежище провел семь… Понимаешь! Семь веков! Ками, как же мне было паршиво!.. Мог бы и догадаться, что часть души я тебе не просто так подарил! — Индра хмыкнул. — И давай без официоза, мы с тобой всё-таки родня!              — Ладно, — легко согласился я. В прошлой жизни меня было довольно тяжело удивить, повидал я многое. Но, подшучивающая надо мною, легенда клана…              «Привыкну».              — Индра, скажи, почему я стал управлять телом именно теперь, куда делся «маленький Саске»?              — Беспокоишься? — ехидно спросил этот… Шумно выдохнув, я сел на татами, а он, проследив за моими действиями, продолжил. — Мы с ним слились, так что не волнуйся, если вдруг начнешь вести себя как пятилетка.              — Мне уже почти шесть! — крикнул я, и Индра, не вытерпев, рассмеялся. — Хватит уже, я всё понял!              — Я как раз об этом и говорил, — на его лице сияла самодовольная улыбка. — Для безболезненного слияния, которое не погубило бы другую душу, «маленького Саске» как ты выразился, нам был нужен момент, в котором бы вы были на одном эмоциональном уровне. Помнишь, в каком состоянии пришёл ко мне, суицидник ты недоделанный? — Индра замолчал и выжидающе прищурился.              — Помню, — пристыжено прошептал я.              — Вот я и взял на себя смелость проконтролировать слияние. Мне бы хотелось, чтобы у тебя было детство, а не тусклое подобие ему. Ведь в прошлый раз ты его лишился, — Индра с грустью посмотрел мне в глаза.              — Спасибо тебе…              «Стоп! Да я же из-за него чуть не разбился!» — резко вскочив, я бросился на него с кулаками, но мужчина, видимо, готовый к такому повороту событий, поймал меня и усадил к себе на колени.              — Ты! Ты понимаешь, что я мог… Мм! — мой рот накрыла теплая шершавая рука.              «Чёрт! Да как он посмел?!»              — Будет тебе! Что было, то прошло. Всё же обошл… Паршивец, не кусайся! — но я лишь сильнее сжал челюсти. — Ай! — он одернул руку, и я попытался вырваться.              — Тц! — не поучилось: Индра перехватил меня, усаживая обратно, и принялся лохматить мне волосы.              — Больше никогда так не делай! — заявил я, гордо задрав нос, чем вызвал у него новый приступ смеха. Секунда, и я сам стал по-дурацки улыбаться. Когда он успокоился и ослабил хватку, я повернулся к нему.              — Спасибо тебе, я… — только договорить мне Индра не дал, наверное, тоже не любит все эти трогательные моменты.              — Обращайся, Саске, всегда буду рад тебе помочь, — его рука все также гладила мою голову. Прикинув свои шансы, я обреченно вздохнул: сейчас лучше не сопротивляться и получать удовольствие.              «Ничего. Подрасту и накостыляю ему за все мучения», — пообещал я сам себе.              — А где мы? Я же был у воронов, как мы сюда попали? И почему у тебя есть тело?              — Мы в твоём внутреннем мире. Помнишь же, где у Наруто сидел его хвостатый демон? Ты не представляешь, как я рад, что у тебя здесь более изысканная обстановка. В воде бы я сидеть не согласился!.. — оставив наконец мои волосы в покое, он хлопнул ладонями по матам. — А тело твоё до сих пор у воронов. Кстати, прошло не так уж много времени, всего пара часов после того, как тебя спасли.              — Индра… — я замялся. — Мне стоит открыться родителям? Примут ли они меня, после того что я совершил?!              — Саске, — мужчина поставил меня перед собой и заглянул в глаза. — Перестань себя винить. В шесть лет ты стал сиротой, и не мудрено, что тобой вертели все кому не лень!              — Но?..              — Но, вопреки всему, ты научился жить сам и вырос достойным сыном моего клана. Я, первый Учиха, принял тебя и горжусь тобой! Слышишь?.. — на душе стало гораздо легче, и я слабо кивнул. — Открываться или нет — решать тебе самому, но с чего ты взял, что у тебя получится так просто хоть кому-то показать несостоявшееся будущее?              — Что ты имеешь в виду? — удивился я.              — Саске, Курокю — мой шедевр! Техника запечатала твои воспоминания — воспроизводить их ты можешь только тут. И я настоятельно тебе советую никогда и никого не звать сюда в гости.              «И для чего?»              — Не ты первый, кто мучится с этим вопросом, — хмыкнул Индра, а я вдруг понял:              — Получается, что я не смогу предотвратить буйство Кьюби в деревне, ведь без моих воспоминаний меня никто не станет слушать?              — Верно, ты ведь не заключал намерение спасти Минато и Кушину в Курокю. Так что и повлиять на это события практически не сможешь: Обито нападёт на деревню, лис вырвется, а наш клан заставят переехать… — Индра почесал подбородок. — Знаешь, тебе же скоро в Академию, вот и попробуй подружиться с детьми из других кланов. Если за Учиха вступятся те же Нара, Данзо может и отступить.              — Хорошо, — меня опять перебили.              — И научись уже наконец пользоваться мечом. Ты умудрился умереть от собственного тёкуто[1], спасибо отцу, что вытянул тебя из лап Шинигами. Ладно, наше с тобой время на исходе. Не оплошай, потомок.       

***

      Очнувшись и разлепив глаза, я несколько удивился тому, что ничего не вижу, но было очень тепло и уютно. Чуть пошевелившись, я разбудил птицу, что приютила меня у себя под крылом. А через пару секунд меня выпустили, и мы внимательно стали друг друга разглядывать. Обе птицы были черными как смоль, но всё остальное… Вороны были одновременно и похожими, и абсолютно разными. Долго поразмышлять мне не дали, но самое главное я уже заметил: они являлись олицетворением каждой из двух сторон.              — Такой молодой, но уже и не чистый лист, что можно окрасить в любой цвет. Ты очень необычный мальчик. Меня зовут Рейвен, — сказала мне моя спасительница. — Да и появился ты экстравагантно.              — Это уж точно. А еще ты очень похож на малыша Изуну, — на миг мне показалось, что его голос был наполнен чем-то большим, нежели простой интерес. — Я Корвус. Ты случаем не его сын?              — Меня зовут Учиха Саске. Спасибо вам большое, Рейвен-сама, за то, что спасли и приютили, — я даже немного смутился. — Корвус-сама, вы про Изуну Учиха? — догадался я.              «А ведь Хаширама тоже сказал мне, что я напоминаю брата Мадары».              — Да, я про него, что с ним случилось? Почему он никому не передал наш контракт? — подтвердил Корвус.              — Он был ранен в бою Тобирамой Сенджу и отдал перед смертью свои глаза слепнувшему брату. Наверное, просто не успел найти подходящего человека. Изуна — дед моей мамы, Микото Учиха.              — Вот как… Жаль малыша Изуну, он был очень талантливым.              — Ты пришёл заключить с нами договор? И почему ты выпал с неба, Саске-кун? — отвлекла меня Рейвен.              — Да, я бы хотел заключить с вами договор, но попал я сюда, потому что пытался спастись.              — Спастись?.. — скупо переспросил Корвус.              — Сорвался с отвесной скалы, — я развёл руками. — И мир призыва был моим единственным шансом уцелеть. Благодаря вам, удачным шансом, — я улыбнулся Рейвен, на что она красиво рассмеялась.              — Ну, хорошо, малыш, ты подходишь. Может быть хочешь что-нибудь у нас спросить? — меня обрадовала ее реакция.              «С ней я точно подружусь».              — Ваш мир удивительный, но только одна его половина принимает меня. Вы сказали, что мой цвет уже определен, и я чувствую это, — утвердительно начал я. — Вы будете моим сенсеем, Рейвен-сама?              — Ты прав, Саске-кун. Наш мир… Дело в том, что вороны всегда являлись компромиссом между двумя противоборствующими силами: днём и ночью, светом и тьмой, жизнью и смертью. Люди уже давно связали нас с царством мертвых и кровавыми битвами. Предвестники несчастья — так вы нас называете. С другой стороны, мы стали символом долголетия, хранителями тайн и знаний. И лишь немногие смогли увидеть нашу главную черту — верность, — произнесла Рейвен, игриво прильнув к Корвусу.              «Мне показалось, или он действительно попытался незаметно для неё вздохнуть?»              — Я тоже смогу обучить тебя кое-чему, — пробурчал он. — Гендзюцу мы научим тебя вместе с моей супругой.              — Простите, Корвус-сенсей, так вот почему наши клановые техники похожи на это место? — ворон кивнул. — А что я буду должен вам по условиям контракта?              — Пару зверей размером со взрослого оленя в месяц, — мгновенно выпалила Рейвен, а её муж очень выразительно на нее посмотрел. — Что?! Стрясешь себе книжки со следующего призывателя, я соскучилась по мясу и крови.              — О, Ками, — я захохотал. — Буду приносить вам почитать, обещаю. Олени тоже будут, — Рейвен на эти слова потерлась о мою щеку клювом.              — И, малыш, мы очень не любим официальность в речи, так что можешь обращаться к нам просто по имени без всяких «сама».              — Да, Рейвен!              «Мне определенно везет со старшими — никогда не любил этой глупой традиции», — увидев моё довольное лицо, Корвус хмыкнул.              — А у этого мира есть разница по времени с моим?              — Хороший вопрос, Саске. Изуна говорил, что неделя тут идёт против двух суток в вашем мире. Но, если заключишь полный контракт, то будешь полностью принят нашими землями, вернее, как ты правильно заметил, их тёмной частью, и не будешь тут ускоренно расти, а затем стареть.              — Полный? А это как? — спросил я, хотя уже начал догадываться.              — Может быть ты знаешь какой-либо из этих кланов: Инузука, Хошигаки, Абураме? — каждое имя сопровождалось моим кивком, так что Корвус закончил перечислять. — Столетия назад эти кланы смогли заключить полные контракты, получив черты своего призыва, — увидев, как меня передернуло от мыслей о тех же Абураме, Рейвен захихикала.              — Не переживай, останешься таким же красавцем, а еще сможешь летать после своей инициации, — это заявление мне очень понравилось, я помню, какое удовольствие получал от ощущения полёта на второй ступени проклятой печати.              — Я согласен! — громко выкрикнул я. Теперь уже обе птицы засмеялись, глядя на мой энтузиазм. Отсмеявшись, Рейвен повела в воздухе крылом и призвала свёрнутый рулоном пергамент, наклеенный на синий шёлк.              — Тогда подпиши кровью, Саске, — бережно приняв и развернув свиток, я прочёл его и отметил, что только двое до меня связывали свою судьбу с воронами: мой прадед и его жена, Наори Учиха[2]. Встать с ними в один ряд — большая честь для пятилетнего мальчишки, коим я сейчас являюсь.              «Ну, то ли еще будет», — я прокусил большой палец и вновь взглянул на контракт. — «Неправильно будет испортить его своей пятерней. Хм, предки, стало быть, были того же мнения».              Подобрав тонкую веточку, валяющуюся прямо у меня под ногами, я обмакнул её в крови и красиво стал выводить своё имя.              «Неплохо вышло», — я довольно кивнул и вернул договор Рейвен.              — Давай сюда руку, — потребовал Корвус, и я протянул ему саднящую ладонь, которую он тотчас вылечил. — Вот так. Теперь ты сможешь к нам приходить.              — А когда я научусь?.. — никогда я не любил неизвестность.              — Пока еще рано. Потерпи немного, — мягко прервала меня Рейвен. — И еще… Ты должен знать, что пока не найдёшь человека, который станет для тебя источником света, мы с тобой не сможем научиться самому главному — слишком уж велик шанс заблудиться во тьме.              — А как его найти?              — Ну, тут все просто. Тебе нужна твоя вторая половинка, так что ждем, когда ты приведешь к нам девочку, — начала объяснять Рейвен.              — Даже не думай привести к нам парня, — вставил Корвус, фыркнув, и я густо покраснел.              «А я было думал пригласить сюда Шисуи».              — А после… Когда я найду свою пару и приведу её сюда, можно мне будет позвать своего друга? — робко спросил я. Вороны расхохотались. Я же на секунду представил, как они будут себя чувствовать, когда сюда придёт Кагуя, и в предвкушении улыбнулся.              «Больше чем уверен, что они знают, кто это такая».              — Конечно, малыш, если считаешь его достойным, — я благодарно кивнул: очень уж хотелось поделиться с Шисуи.              «Да и брату его призыв нравился».              — Пока у нас есть время, может быть ты хочешь, чему-нибудь научиться? Ты же еще не пробудил свои глаза? — я моргнул и активировал шаринган. Рейвен, которая стояла рядом, накрыла меня крылом, а Корвус продолжил. — Мы знаем, какой ценой Учиха пробуждают свои глаза, Саске… В таком случае, предлагаю научить тебя общению с нашими детьми. Потому что только мы двое можем говорить привычным для тебя способом. __________