Салазар и Кубок огня

       Салазар и остальные двинулись по дорожке, освещенной парившими в воздухе огоньками. Вокруг стоял невозможный гвалт тысяч людей, веселые крики и смех, какие-то песни. Царило всеобщее нетерпеливое возбуждения, и Салазар вскоре отпустил себя и присоединился к всеобщему ликованию. Всю дорогу по склону они с Джессикой и Финеасом шутили, смеялись, поносили грязнокровок и пародировали известных квиддичных игроков.        Салазар всё смотрел вперед в поисках стадиона, и никак не мог его разглядеть, даже когда огоньки в воздухе начали заканчиваться. А когда он понял, что впереди не темный участок, а стена гигантского стадиона, то обомлел. Стадион был настолько огромен, что приходилось слегка откидываться назад, запрокинув голову, чтобы увидеть яркие огни там, где заканчивалась стена. Судя по всему, стадион мог вместить в себя пару Хогвартсов. - Более ста тысяч мест, - пояснил мистер Лафингтон. – Целый год строили, а сколько магглоотталкивающих чар, представить сложно!        Они приблизились к входу, около которого выстоилась огромная очередь. При этом, как понял Салазар, это был вход в верхние ложи, так как неподалеку виднелся вход на одну из трибун, и там была жуткая толчея, которая грозила вот-вот перерасти в драку. - Прекрасные места, мистер Лафингтон, - заметила девушка приятно наружности, проверяя билеты. – Прямо по лестнице, мистер Лафингтон, и наверх. - А ты где будешь? – спросил Салазар у Нотта. - На пару ярусов ниже, но в перерыве можем увидеться, - ответил Финеас.        Все вместе двинулись в общем потоке вверх по устланной ковром лестнице. По пути наверх поток волшебников постепенно редел – люди входили в ложи ярусами ниже той, которая ждала Салазара и Лафингтонов. Вскоре лестница совсем опустела, а мистер Лафингтон, тяжело опираясь на свою тросточку, вёл Салазара и Джессику всё выше и выше. Наконец, они оказались на самом верху и вошли в небольшую ложу в самой высшей точке стадиона, расположенной в аккурат между голевыми шестами с кольцами. В ложе было не более двадцати кресел с пурпурными бархатными сиденьями и позолотой на спинках и подлокотниках, но Салазар и не думал садиться, а вместо этого подошел к передним местам и, положив руки на перила, посмотрел вниз.        От фантастической картины, открывшейся ему, закружилась голова. Стадион ещё снаружи показался Салазару огромным, но теперь, сверху, он мог оценить весь его колоссальный размер.        Стены стадиона были настолько высокими, что могли бы посрамить любой маггловский небоскреб, размер поля был таким огромным, что там вполне можно было бы обустроить взлетные полосы для маггловских самолетов, а сколько было волшебников! Салазар и не знал, что их настолько много – внизу кишели толпы, и людей, которые сверху казались крохотными, как букашки, была попросту тьма. Они располагались на ярусах, опоясывающих длинную овальную арену. И на всём стадионе, насколько хватало взгляда, царил торжественный золотистый свет, словно исходящий от золоченых стен.        С той высоты, на который находился Салазар, было видно всё огромное квиддичное поле, как на ладони. Все шесть шестов с кольцами пятидесяти футов высотой, исполинских размеров табло, по которому бежали золотые надписи – рекламные объявления.       «Стрекоза» — метла для всей семьи — безопасно, надежно, со встроенной противоугонной сигнализацией… Практичные наряды от «Новой Моды» — Лондон, Париж, Хогсмид… «Блеск» - лучшая полировка для вашей метлы… - Дух захватывает, правда? – спросила Джессика, так же рассматривая поле. - Да, тут есть, где развернуться, - кивнул Салазар. – А сколько волшебников! Со всего мира! - Это-то ладно. А ты представь, каково это – носиться по этому полю на метле! Не то что в Хогвартсе, такой простор, такая арена!       Салазар посмотрел на свою подругу – её серые глаза восторженно блестели, на форфорово-белых щеках проступил нежный румянец. Едва ли Салазар мог вспомнить случай, когда волнение Джесс было так заметно.       «А ведь она и правда красивая», - подумал Салазар. – «Конечно, когда не держит себя как статуя, наподобие её мамаши».       Осмотрев всё поле, слизеринцы заняли свои места и достали новенькие оккулярусы, чтобы наконец-то хорошенько их рассмотреть. - Мне кажется, если подарить такой Августе, она тут же перейдет на нашу сторону, - заметила Джессика. - Ну да, это же такая возможность написать конспект слово в слово за преподавателем, - саркастично ответил Салазар. – Но нет, тогда она будет сидеть в общей гостиной каждую ночь, что не очень-то на руку.       Отец Джессики удивленно покосился на Салазара. - Я имею ввиду, что Августа потом засыпает на уроках, и за это снимают баллы, - пояснил Салазар, по своему обыкновению, соврав без запинки. - Вы говорите про Августу Рейнолс? – поинтересовался мистер Лафингтон. – Не смейтесь над бедной девочкой, ей и так не сладко приходится. Я знаком с её отцом и точно знаю, что он совсем не уделяет бедняжке времени. - Откровенно говоря, я бы тоже не уделяла такой дочери времени, - фыркнула Джессика. - Не будь такой жестокой, милая, - назидательно посоветовал мистер Лафингтон. – Не всем так везет с родителями, как тебе. Мы с мамой всё делаем для твоего воспитания и благополучия, а мисс Рейнолс лишена родительской любви и заботы.       Джессика пожала плечами, а Салазар в свою очередь заметил, что оба Лафингтона – и отец, и дочь, ведут себя куда живее и естественнее, когда рядом нет строгой матери семейства.       Тут Салазар заметил, что на подставке его оккуляруса уже выставлена единица. Сначала он подумал, что сам случайно повернул колёсико, но потом заметил в шарике неясные очертания. Пользуясь тем, что Джесс с отцом были заняты пустым разговором об Августе, Салазар прислонил оккулярус к виску. В ту же минуту он словно оказался в другом месте: картинка перед глазами поменялась, шум стадиона отошел куда-то на задний план, и Салазар вдруг увидел перед собой лес и Антонина Долохова. Тот, кому принадлежали воспоминания, был не меньше, а то и больше ростом русского волшебника, и смотрел на него с очень близкого расстояния. - Сегодня произойдёт нечто красочное, мой Принц! – воодушевленно сообщил Долохов с недобрым блеском в глазах. – Мы подготовили вам сюрприз. От вас требуется лишь оставаться на виду на протяжении всего матча, чтобы не попасть под подозрения.       Запись закончилась, сознание Салазара вернулось на стадион, а колесико на подставке само собой вернулось на ноль, стирая короткое воспоминание. Юноша ошарашено огляделся, словно боясь, что кто-то мог увидеть и услышать то же, что и он. Но Джесс всё так же болтала с отцом, и оба не смотрели на него. Сам же Салазар, переведя дух, постарался, не выказывая волнения, оглядеться как следует. Но на таком огромном стадионе никак нельзя было разглядеть что-либо подозрительное, и о сюрпризе Долохова оставалось только догадываться.       Тем временем и сам Салазар был наготове, чтобы претворить в жизнь и свою задумку. Он то и дело посматривал на министерскую ложу, которая располагалась не так далеко от его собственной, ровно на таком же уровне. Но там пока что было абсолютно пусто. - Салазар, в программке написано, что перед матчем команды представят свои талисманы, - отвлекла его Джессика. – Думаю, это будет очень красочно! - О, это всегда настоящее шоу! – подхватил мистер Лафингтон. – Каждая команда хочет перещеголять другую своими диковинками.       Следующие полчала в ложе постепенно появлялись волшебники. Мистер Лафингтон многих их них знал, с некоторыми здоровался за руку, с другими перекидывался парой слов. Салазар не обращал на это внимания до тех пор, пока мистер Лафингтон не протянул с приветливыми интонациями: - А вот и Люциус! Салазар, вы, должно быть, будете очень рады сидеть рядом со своим крестным!        Салазар резко обернулся, но сделал над собой усилие и оставил своё лицо бесстрастным. Медленно поднялся со своего места, не сводя тяжелого пристального взгляда с Люциуса.       Тот тоже смотрел на Салазара внимательно, но вроде бы даже слегка неловко. Он ни капли не изменился – та же щеголеватая одежда, на благородном лице выражение надменности, волосы платиновым каскадом струятся по плечам. - Здравствуй, Салазар, - мягким голосом поздоровался Люциус Малфой. - Здравствуйте, - прохладно процедил Темный Принц. - Привет, Салазар, - лучезарно улыбнулась Пэнси Паркинсон, как обычно, всюду следующая за мистером Малфоем. – Как поживаешь?       Что же, она, хотя бы, не участвовала в сговоре. Наверно. - Просто прекрасно, - мрачно заметил юноша. – Мистер Малфой, а как самочувствие моей тетушки?       Люциус нервно сглотнул, а Пэнси отчего-то покраснела. - Она поправляет здоровье в Европе, - уклончиво ответил он. - Бедная Нарцисса! – сокрушенно заметил мистер Лафингтон. – Последние годы она что-то часто хворает! - Видимо, здешний воздух идёт не на пользу, - хмыкнул Салазар.       Повисла неловкая пауза, которая продолжалась бы ещё долго, если бы внезапно не явился Драко Малфой со своей женой Асторией и сыном Скорпиусом. Драко натянуто улыбнулся и сделал вид, что занят созерцанием поля, зато его семья тут же подошла к Салазару. - Салазар, как ты вытянулся! – приветливо заметила Астория Малфой.       Интересно, знала ли она? Скорее всего – да, она ведь член семьи. - Здравствуй, Салазар, – поздоровался Скорпиус, растягивая гласные на манер деда. – Как думаешь, в каком раунде наша сборная разобьет русских?       Он изо всех сил старался быть важным и взрослым, но рубашка с рюшами и нежно-голубая мантия с беретом того же цвета выдавала, что мальчик ещё совсем мал. - Я не недооцениваю противника, - сообщил Салазар. – Глупо делать ставки, если не видел ни ту, ни другую команду в деле. - Сейчас начнется! – оповестил всех мистер Лафингтон. – Скорее занимайте свои места!       Салазар машинально посмотрел на поле – обе команды стояли и входа на поле, и посматривали вверх, на министерскую ложу. Темный Принц быстро повернулся в ту же сторону, и глаза его впились сперва в министра Бруствера, высокого темнокожего волшебника в ярких одерждах, а потом, - о, какая ненависть его захлестнула в то же мгновение, - Салазар увидел кудлатую макушку Грейнджер-Уизли.       Вот как, одна уже здесь! Так-так, а вот и её рыжий недотепа-муж входит в министерскую ложу следом и с бестолково-радостными видом осматривает поле. Двое их мерзких детей, кончено же. О, о них Салазар тоже обязательно позаботится в своё время! Но где же главный его враг? Где убийца его отца? Где Гарри Поттер? Как всегда, он где-то прячется, не спешит показаться перед публикой, презренный трус! Вот зашла ещё рыжая женщина с тремя отпрысками дошкольного возраста. Не иначе семья Поттера, о них Салазар тоже был наслышан. Но где же сам проклятый очкарик?       В это время министр приложил волшебную палочку к горлу, произнёс заклинание, видимо, Сонорус, и громогласно заговорил. - Леди и джентельмены! Добро пожаловать на финал четыреста тридцатого Чемпионата мира по квиддичу!       Весь стадион бурно зааплодировал. Волшебники размахивали флагами и транспорантами, пели национальные гимны, кричали речевки. И вот, наконец, с гигантского табло убежало последнее объявление и зажглись слова: АНГЛИЯ – НОЛЬ, РОССИЯ – НОЛЬ.       Зазвучал голос комментатора. - Позвольте представить вам талисман британской сборной!       Первая часть трибун, сплошь в красно-белых флагах, одобрительно заревела. И тут над стадионом откуда-то полилась волшебная, дивная музыка. Было похоже на пение птицы, но Салазар сомневался, что какое-либо животное способно издавать такие прекрасные звуки. Наверно, примерно такое пение звучало бы в раю, если бы Салазар хоть секунду у него верил.       Тем временем чудная трель всё крепла и становилась громче, и всё существо Салазара наслаждалось этим. Сердце в груди забилось быстрее, словно вторя музыке, и райское пенье ввергло Салазара в блажненное умиротворение. - Это феникс! – воскликнула Джессика.       Салазар быстро посмотрел вверх – над стадионом кружила прекрасная алая птица, хвост которой сверкал золотом. Трибуны, казалось, сошли с ума. Всюду в небо выпускались золотые и красные струи искр, слышались крики «Память Дамблдору», «Орден Феникса» и даже «Гриффиндор». - Мерлин и Моргана, серьёзно? – простонал Салазар. – Неужели даже здесь? - Это символ Английской сборной вот уже лет семь, - рассказала Джесс. – Вроде как патриотично и привлекает фанатов.       Теперь пение феникса уже не казалось Салазару таким приятным, и он хмурым взглядом провожал птицу, которая теперь была слишком яркой и пошлой окраски в его понимании. Особенно раздражало то, что весь стадион, даже многие русские фанаты, пребывали в восторге. Феникс описывал уже третий круг вокруг арены, не прекращая свою песню, и все, кажется, только на него и смотрели, не переставая восхищаться. - А теперь поприветствуем талисман наших гостей! – возвестил комментатор.       И вдруг на весь стадион прозвучал такой мощный и яростный рык зверя, что он заглушил даже изысканное пение феникса. Откуда не возьмись на арену выскочил исполинских размеров медведь, опять заревел, мотнул огромной головой, поднялся на задние лапы и, покачиваясь, пошел. - Ничего себе! – ахнул Салазар, который сразу проникся симпатией к зверю, так мастерски затмившего феникса. – Какой здоровый! - Не его ли мы видели в лагере русских? – задумалась Джессика.       Медведь тем временем, опять подняв оглушительный рык, явно усиленный каким-то заклинанием, большими скачками оббежал круг по арене, несколько раз перекувырнулся через голову, прошелся то на задних, то на передних лапах и вообще выделывал таким штуки, что все диву давались.       Теперь неистовствали русские волшебники – громко кричали, восторженно рукоплескали, размахивали флагами своей сборной. Особенно смелые из первых рядов протягивали руки к медведю, и тот своей огромной когтистой лапой очень осторожно похлопывал по протянутым ладоням. - Поприветствуем английскую сборную по квиддичу! – опять закричал комментатор, недовольный тем, что медведь никак не закончит свои трюки, которые всех отвлекали от главного. – Представляю вам – Гвеног Джонс!       Фигура в красной форме с белыми ромбиками вскочила на метлу и понеслась так стремительно, что кроме красного пятнышка невозможно было что-либо рассмотреть. - Вэлмей Морган!       Подлетел второй игрок в красной с белыми ромбами мантии.       Имена остальных игроков Салазар пропустил мимо ушей, потому что медведь в это время где-то достал метлу, взял её в передние лапы, как будто сел на неё, и принялся скакать по арене под хохот и аплодисменты болельщиков. - А сейчас встречаем русскую сборную по квиддичу! – возвестил комментатор. - Орлов!       Плечистый игрок с белокурыми волосами вскочил на метлу, оттолкнулся от земли длинными ногами, и головокружительной спиралью взмыл вверх с такой скоростью, что превратился в белое, как его мантия, пятно.       Салазару понравилась форма русских – они носили белую форму с синими полосами на швах и с золотым медведем на груди - Перелетов!       Этот игрок был очень стройным, почти худым, но очень высоким для ловца, которым являлся. На табло показали его крупным планом – это был красавец с ярко-синими глазами и самодовольной ухмылкой.       Затем комментатор назвал ещё несколько фамилий, и всякий раз в небо взмывал игрок богатырского телосложения. До тех пор, пока не назвали фамилию Добрев. - Так-так, а загонщик Борис Добрев куда-то запропастился… - задумчиво протянул комментатор. – Неужели команде придется играть без него? Какое это будет разочарование для нашей уважаемой публики!       Но тут произошло нечто необыкновенное – медведь вдруг опять зарычал, и прыгнул вверх, прижимая к себе метлу. И вдруг прямо в воздухе он трансформировался в последнего игрока в белой с синим и золотым форме! Держа метлу одной рукой, он отсалютовал публике, подтянулся, лихо оседлал её, и исполнил несколько таких пируэтов, что по трибунам ни раз пронесся испуганной вздох. - Вот он, - ахнула Джессика, во все глаза глядя на Добрева. – Ох, чую, и покажет же он нашим!       Салазар взглянул на трибуну, на которой показывали Добрева, но ничего толком не рассмотрел, потому что игрок так вращался в воздухе, так крутился на своей метле, что невозможно было разглядеть его как следует. Кажется, он и в самом деле был слегка не в себе – за какие-нибудь две минуты успел несколько раз обернуться вокруг метлы, встать на неё ногами, сделать кувырок в воздухе, и опять встать! И, наконец, на безумной скорости он понёсся к самой земле и в последнюю секунду вплотную к земле выровнял метлу. - В программке написано, что, хотя отец Добрева – болгарин, его мать родом с Дона, - прочитала Джессика. - Мне это ни о чем не говорит, - пожал плечами Салазар. - Ну, как же, оттуда все их лучшие игроки! – удивилась Джессика. – Сразу видно, насколько же тебе безразличен квиддич. Волшебники в тех местах садятся на метлу раньше, чем начинают ходить. Им нет равных в обращении с метлами и крылатыми конями, ты только посмотри, какое мастерство!       Посмотреть действительно было на что, потому что Добрев ни на секунду не прекращал свои выкрутасы, чем доводил слабую половину стадиона до полуобморочного состояния, в то время, как мужчины страшно завидовали удали и храбности русского загонщика. - А так же из самой Индии – наш судья, почетный председатель Международной ассоциации квиддича, Аджит Раджа!       Пузатый волшебник в ярких одеждах вышел, переваливаясь, на поле. В его огромном тюрбане сверкали драгоценные камни, а борода была такой густой и огромной, что могла посрамить лохмы Хагрида.       На круглом животе у судьи висел серебрянный свисток, в одной руке он сжимал метлу с толстым кривым древком, – только такая и могла его выдержать, - в другой руке – большую корзину с крышкой. И вот Аджит откинул крышку корзины, и в воздух взвились четыре шара – малиновый квоффл, два черных бладжера и… мелькнуло что-то золотистое, что невозможно было рассмотреть, но Салазар знал, что это снитч. - На-а-а-ачинаем! – завопил комментатор. - А старина Бэгмен ещё ого-го, - усмехнулся мистер Лафингтон. - Итак, квоффл у МакКалистера! Отлично, он передает его Маллет! Ох, вот это удар! Добрев отбивает бладжер так, что тот сшибает Маллет с метлы! И это на второй минуты игры!       Такого квиддича Салазару ещё не приходилось видеть. Он так сосредоточенно следил за игроками, что вскоре у него разболелись глаза. Скорость игроков была невероятной – квоффл перебрасывался от одного к другому так быстро, что комментатор едва успевал называть фамилии тех, кто держал его в руках. Толпа ревела и кричала так, что у более нежного зрителя разболелись бы уши.       А какие приёмы выполняли игроки! Члены английской сборной по трое прорывали защиту русских, Добрев молотил битой, как бешеный, и игроки только и успевали уворачиваться. Бладжеры летали так быстро и непредсказуемо, что трибуны то и дело взрывались испуганными криками, если один из этих мячей летел в сторону зрителей. Квоффл швырялся через всё поле туда-сюда, и за ним толпой летали охотники. И среди этого безумия за снитчем со скоростью света носились долговязый Перелетов и маленькая маневренная Куигли. - МакКалистер открывает счёт!       Болельщики английской сборной взорвались радостными воплями. – Десять – ноль в пользу Англии! - Ура! – закричал впереди Скорпиус Малфой, который истово болел за английскую сборную.       Салазар не был фанатом квиддича, но его познаний в этой отрасли хватало, чтобы оценить мастерство сборной Англии. Охотники действовали так, словно читали мысли друг друга, и не прошло и четверти часа, как они забили ещё трижды. Но и сборная России не отставала. Добрев был неподражаем, и отбивал бладжеры так быстро и так метко, что они ни разу не коснулись никого из членов его команды, зато вражеских игроков задели ни раз. Маллет давно была дисквалифицирована, Джонс то и дело потирала ушибленную коленку, которую наскоро залечил целитель, а остальные отделались синяками и ушибами. Но Салазар быстро понял, что если в английской сборной по мастерству все более или менее равны, то в сборной русской лидируют два игрока и, видимо, именно на них все и рассчитывают. Первым, как нетрудно догадаться, был Добрев, который в буквальном смысле рвал и метал, а вторым был ловец Перелетов.       Игрок с этой длинной и нескладной по мнению Салазара фамилией летал как птица. Если Добрев со всей его удалью все же видел в метле отдельный предмет, хотя лучше с ней управляться, казалось, было невозможно, ловец команды русских словно срастался со своей «Молнией» и даже высокий рост ни капли ему не мешал. Преследуя снитч, он летал и маневрировал так легко и непренужденно, словно вовсе никуда не спешил и ни за кем не гнался, но в то же время каждое его движение, каждый пирует был исполнен не только грации, но и хитрости. Дважды Куигли, ловец английской сборной, едва не угодила прямо в трибуны или в кольца, поддавшись уловкам Перелетова, и бесчисленное количество раз она слепо гналась вслед за ним, поверив, что тот несется за снитчем, и в итоге терялась, пока хитроумный соперник в самом деле бросался за крохотным золотым шариком.       Да и сам снитч был вовсе не таким, как Хогвартский. Более хитрой и злобной вещицы Салазару ещё не доводилось видеть. Мало того, что снитч носился как оголтелый, так он ещё и умудрялся выбирать наиболее неудобную траекторию, то вертясь в самых скоплениях игроков, то кружа вокруг колец, то летя к самым трибунам и разворачиваясь в последнее мгновение.       Игра проходила всё стремительнее и становилась всё жёстче. Теперь русские завладели квоффлом и Потемкина два раза подряд забила в ворота английской сборной, прекрасно отыграв в паре с Орловым.       И тут по трибунам раздался сдавленный вздох – оба ловца в стремительном пике бросились вслед за снитчем. Они летели так быстро, словно бросились из самолета не то что без парашютов, но и с утяжелением. Весь стадион затаил дыхание и замер – ведь не просто же так хитрый и осторожный ловец русских бросился вниз. - Они разобьются! – ахнула Джессика.       Салазар был с ней абсолютно согласен. Но в последнюю секунду Перелетов вышел из пике и резко свернул влево. Куигли тоже успела было выровнять метлу, хотя та так и вибрировала и тряслась в её руках. Но девушка оказалась слишком близко к трибунам, свернуть уже не успела, и с глухим ударом врезалась прямо в ряды зрителей, что сопровождалось криками и визгами. Салазар радостно расхохотался – ну и забавную же штуку вытворил русский! - Вот же недотепа! – ахнул мистер Лафингтон. – Это же фирменная обманка Перелетова! - Тайм-аут! – объявил мистер Бэгмен. – Дадим целителям время подлатать наших героев!       Салазар использовал оккулярус, с помощью которого ему удалось вновь увидеть только что проделанный трюк. Оказывается, можно было так же приблизить картинку, и Салазар смог разглядеть испуганное, в испарине лицо Куигли, и напряженное, сосредоточенное лицо Перелетова.       На фоне, над трибунами, Салазар разглядел фигуру человека, который ловко балансировал прямо на брезентовом покрытии над ложами. Тут же Темный Принц порывисто поднял голову, зорко всмотрелся в то место, где несколько минут назад двигался таинственный черный силуэт, но уже никого там не нашел. Зато ощутил некоторое волнение. Уж не Долохов ли там готовит свой сюрприз? - Кстати, а что тут в плане безопасности? – как бы невзначай поинтересовался Салазар у отца Джессики. - В каком смысле? – не понял тот. - На случай, если что-нибудь произойдет… Скажем, фанаты подерутся и начнут палить друг в друга заклинаниями… Кто нас будет защищать?       Мистер Лафингтон улыбнулся. - Не волнуйтесь, Салазар, здесь полно охраны. На каждой трибуне по трое человек первоклассных авроров. - А что насчёт лож? – уточнил Салазар. - Думаю, их время от времени тоже проверяют, - подумав, с сомнением сказал мистер Лафингтон.       Куигли тем временем всё же поднялась на ноги и даже попыталась сесть на метлу. Но, увы, не успела она даже как следует подняться, как Добрев со всей силы зарядил ей в голову бладжером. С того момента Куигли хотя и осталась на метле, но все же летала очень медленно и её довольно часто тошнило. В отместку за своего ловца английская сборная стала бросаться в бой, демонстрируя чудеса мастерства.       Ещё минут двадцать непрерывно разворачивалась жесточайшая игра, и команды сравняли счёт, заработав каждая суммарно по шестьдесят очков. Играть стали откровенно грязно. Добрев в очередной раз едва не убил кого-то бладжером и было назначено пенальти.       Когда англичане забили русским сразу два квоффла подряд, феникс радостно запел и описал круг над полем, а Добрев на какое-то мгновенье прямо в воздухе обратился в медведя и клацнул зубами совсем рядом с длинной изящной шеей птицы.       Салазар, совсем забыв о своей цели, покосился на министерскую ложу, и вдруг едва не подскочил. Гарри Поттер! Улыбаясь и поддерживая английскую сборную, он стоял прямо у бортика своей ложи рядом со своей семьей. У Салазара перед глазами всё заволокло от ненависти. Всякий раз, когда ему приходилось видеть своего злейшего врага, на него находило какое-то безумие. Он будто переставал владеть собой. Вот и сейчас он почти не контролировал себя, когда рука машинально сжала волшебную палочку в кармане мантии.       Сердце замедлило свой ритм, звук отошел на задний план, и Салазар в упор рассматривал Поттера. Так-так, пускай только бладжер подлетит поближе, и тут он использует это… Чтоб не было подозрений, ну же! Отбейте его на эту сторону поля, кто-нибудь!       Болельщики истошно закричали – ловцы опять гнались за снитчем. И, кажется, только двое человек на всём стадионе не смотрели на крохотный золотой шарик. Салазар Блэк, глаза которого горели зловещим багрянцем, и Гарри Поттер, который вдруг порывисто схватился за лоб и отошел назад, тяжело опираясь на бортик. Никто этого не заметил – все, кто находился в министерской ложе, были слишком заняты игрой – на поле в те секунды происходило самое интересное.       «У него болит шрам!» - восторжествовал Салазар. – «Выходит, и он чувствует то, что я близко. Как чувствовал моего отца много лет назад, как мне рассказывали».       Тут вдруг Гарри Поттер поднял голову и с расстояния метров двадцати, не больше, прекрасно увидел Салазара, который буравил его немигающим взглядом, полным ненависти.       «Сейчас!» - скомандовал внутренний голос.       Салазар запоздало бросил взгляд на поле, но бладжер уже сам собой летел в сторону министерской ложи. Всё произошло так быстро, что Салазар опомниться не успел – раздался глухой удар, опрокинулся на спину маленький мальчик и закричала женщина.       На большом табло в замедленной съемке показали, как бладжер со всей силы врезался в голову самого младшего Поттера, даже брызги крови полетели, и тут же табло погасло – видимо, повтор прошел случайно, так как никто толком не разобрал, что произошло в ложе министра. В ту же минуту Перелетов поймал снитч, матч был завершен.       Но самое главное было не в этом.       Прямо над министерской ложей, в которой все теперь суетились вокруг Джинни Поттер, сжимающей в руках хрупкое тельце сына, в то время как Гарри Поттер на негнущихся ногах едва плелся к своей семье, небо озарилось ослепительно-ярким зеленым светом. Над стадионом пронесся испуганный крик – над ложей министра Бруствера сияла и переливалась изумрудно-зеленым колоссальных размеров Темная Метка.