Салазар и Кубок огня

      Кренясь на поворотах, кареты всё же миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. Причём на каждом повороте Забини словно случайно заваливался на Белвину и извинялся, а та не переставала хихикать. Салазар же смотрел в окно кареты на замок, на множество его освещенных окон, мерцающих и расплывающихся за плотной завесой дождя.       Когда карета остановилась перед парадными дверями Хогвартса, слизеринцы выскочили на улицу и буквально бегом побежали внутрь. Перевели дух только под сводами освещенного факелами холла. - Мерлин и Моргана, я вся вымокла, - пожаловалась Джессика, с которой ручьями стекала вода.       ​И тут прямо ей на голову вылился словно ушат воды. Все задрали головы к верху – это резвился Пивз, местный полтергейст. Он кружил с ведром под потолком и окатывал и без того мокрых насквозь школьников. - Пятиочковый! – проорал Пивз. - В укрытие! – скомандовал Салазар, и слизеринцы бросились за ним под мраморную лестницу.       ​Полтергейст в это время летел за ними и, хохоча, поливал ребят из своего ведра. - Я надеюсь только, что это вода не из туалета, - поморщилась Джессика.       ​Финеас взмахнул палочкой, направив её на Джессику, и одежда Джесс высохла мгновенно. - Я подумал, что это полезное заклинание, и выучил летом, - улыбнулся он в ответ на изумленные взгляды друзей. – Не за что. - Спасибо, - кивнула Джесс.       ​Финеас произвёл фурор, высушив подобным образом и всех остальных. А в это время в холл вышел профессор Лонгботтом. - Пивз, перестань безобразничать! – потребовал он.       ​Но Пивз с радостным кудахтаньем полетел прямо на профессора, и тот был вынужден вступить с ним в схватку, защищаясь взмахами палочки от потоков воды, льющихся на голову. Но пол был таким скользким, что профессор Лонгботтом не удержался и растянулся. Слизеринцы под лестницей захохотали. - Ну ка быстро все в зал! А, Блэк, конечно! – бессвязно вопил профессор Лонгботтом. – Немедленно в зал! Пивз, я позову директора!       ​Всё ещё смеясь, слизеринцы побежали в Большой зал. Золотые кубки и тарелки уже мерцали в свете тысячи свечей, плавающих в воздухе. За четырьмя длинными столами факультетов уже расселись галдящие студенты. Кровавый барон, привидение факультета Слизерин, и то уже сидел за столом рядом со старостой Альционой Роули. На возвышении, лицом к ученикам, сидели профессора. Салазар перехватил взгляд Долиша, который на самом деле был Лестрейндж, и едва сдержал улыбку, боясь лишних вопросов к профессору.       ​В зале было намного теплее, чему все очень обрадовались. Впрочем, слизеринцы и без того умели использовать согревающие заклинания – они ведь жили в подземельях замка. - Я жутко хочу есть, - констатировал Забини, плюхнувшись за стол. – Скорее бы уже прошло распределение, а то я сдохну с голода.       ​Салазар заметил, что вертлявая и нахальная голова Забини то и дело поворачивается по сторонам, сканируя не только стол Слизерина, но и столы других факультетов. В это же время нельзя было не признать, что и Стюарт вызывал некий интерес у девчонок, так как был высоким, спортивного телосложения блондином, с приятными чертами. Словом, на помощь Стюарта в этом году особо не приходилось надеяться – было предельно ясно, чем он будет озабочен весь грядущий год.       ​Взгляд Салазара скользнул по столу преподавателей. Все, кроме Лонгботтома, сражающегося с Пивзом, были на месте. И все, как один, кроме профессора Долиша, неприязненно косились на стол Слизерина. Что же, тут не было ничего нового. Разве что директор МакГонагалл тщетно пыталась сохранять нейтралитет, и большего от неё Салазар и не ждал. - Ох, ну скоро или нет? Когда нас уже накормят? – стонал Забини. – Я готов съесть дракона!       ​Не успел он договорить, как двери отворились и профессор Лонгботтом ввёл в зал вереницу первокурсников. К негодованию Салазара, среди первокурсников он насчитал целых трёх Уизли. Это было ужасно.       ​Профессор поставил перед первокурсниками, выстроившимися перед столом преподавателей, табуретку и водрузил на неё старую заплатанную шляпу. Все в зале смотрели на неё. В наступившей тишине, шляпа начала завывать: - Давным-давно – прошли века! Была нова я и млада… - Много воды утекло с тех пор, - саркастически заметила Джессика.       ​Шляпа в своей обычной манере напомнила всем о храбрости и отваге Гриффиндора, об уме Рэйвенкло, доброте Хаффлпафф, и, конечно, хитрости, коварстве, расчётливости и тщеславии Салазара Слизерина. - Это вообще кто-то одобряет перед концертом? – возмутился Салазар. – Так мы каждый год заведомо ужасно выставляемся.       ​Он, конечно же, радел за то, чтобы ряды Слизерина обильно пополнялись. Так было легче агитировать. Но в итоге все меньше и меньше первокурсников доходило до вотчины Салазара. -… для Слизерина – хитрые и жаждущие власти, - выводила шляпа. - Да, как обычно, - фыркнула Джессика.       ​Когда шляпа закончила петь, прогремели бурные овации. - Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и наденете шляпу, - обратился Лонгботтом к новичкам. – Шляпа называет ваш факультет и вы идёте за свой стол. - Присцилла Алдермастон, - провозгласил профессор Лонгботтом.       ​Симпатичная девочка с двумя чёрными хвостиками уселась на табурет. - Ставлю на Слизерин, - шепнул Забини Платту. - Пять кнатов на Рэйвенкло, - отозвался тот. - РЭЙВЕНКЛО! – возопила шляпа, и       Присцилла важно зашагала к столу под синими стягами. - Алланис, Альберт, - прозвучало следующее имя.       ​Неуклюжий светловолосый мальчик вскарабкался на табурет отчаянно краснея. - Хаффлпафф, - хмыкнул Ярдли. - Это и так очевидно, - кивнул Забини. - ХАФФЛПАФФ!       ​Салазар же немигающим взглядом буравил троих Уизли. Они стояли в самом конце шеренги, догадываясь, что окажутся в конце списка, и тихонько переговаривались между собой. Та из них, что, кажется, была сестрой Молли, в ужасе косилась на стол Слизерина и волновалась до дрожи. - Брэнстоун, Чарли!       ​Салазар проводил взглядом толстого братца Бриджит Брэнстон. Он был готов руку дать на отсечение, что это увалень закатится на Хаффлпафф. - ХАФФЛПАФФ! – вынесла свой вердикт шляпа. - Даркер, Томас, - зачитал Лонгботтом. ​      Черноволосый мальчик уселся на стул и слегка ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что знает, куда его распределят, и вполне удовлетворён этим. - Гриффиндор, - прошипел Стюарт. – Десять кнатов.       ​Ярдли кивнул. - СЛИЗЕРИН!       ​Томас под аплодисменты своего факультета и неодобрительное бурчание всех остальных уселся на лавку Слизерина. С ним тут же начали знакомиться младшекурсники, оказавшиеся рядом. - Дож, Дженнифер!       ​Эта девочка отправилась на Гриффиндор, как и предположил Платт, как и Элизабет Макклаген вслед за ней. Дункан Кармайкл поступил на Рэйвенкло, близнецы Энтони и Эдна Рикетт отправились на Хаффлпафф… В общей сложности к концу распределения на Слизерине, как обычно, оказалось меньше всего первокурсников. Но вот наконец-то очередь дошла до Уизли. К этому моменту Ярдли Платт уже неплохо опережал Стюарта Забини, и тот решился рискнуть и отыграться, поставив галлеон на то, что хотя бы одна малявка Уизли попадёт на Слизерин. - Уизли, Доминик! – позвал Лонгботтом, и позволил себе слегка улыбнуться.       ​Миловидная девчушка с великолепными локонами насыщенного золотого цвета с рыжеватым отливом запрыгнула на табурет и нахлобучила себе на голову шляпу. - ГРИФФИНДОР! ​      Не преминув стрельнуть глазами на кузину Молли, Доминик Уизли радостно поскакала за стол своего факультета. Салазар внимательно взглянул на Молли – та, кажется, даже не дышала в надежде глядя на своих соплеменников. Наверняка ей здорово хотелось, чтобы кто-нибудь из них был распределён на Слизерин, ведь это бы тут же избавило бы её от статуса белой вороны. - Уизли, Фред!       ​Смуглый мальчик, меньше всех Уизли похожий на Уизли, залез на табурет с высокомерным до невозможности видом. - ГРИФФИНДОР! – закричала шляпа, едва коснувшись его волос.       ​Новоиспеченный гриффиндорец метнул самодовольный взгляд на кузину Молли и поспешил за приветствующий его стол. Салазар усмехнулся про себя – надежды малявки Уизли таяли в воздухе. Кажется, только Стюарт так же сильно хотел увидеть её сестру на Слизерине, как сама Молли в ту секунду. - Уизли, Люси!       ​Последняя первокурсница подошла к табурету на дрожащих ногах и нерешительно присела на краешек. Она сделалась зелёной лицом и зажмурилась, опуская себе на голову шляпу. Кажется, девочка даже что-то шептала себе под нос, может, молилась. - ГРИФФИНДОР! – решительно воскликнула распределяющая шляпа, и Молли Уизли уронила голову на руки.       ​Зато её сестра, на лицо которой вернулись краски, пошатываясь как оглушенная, зашагала к гриффиндорскому столу. - Вот же гадство! – Забини даже по столу кулаком стукнул, а Платт счастливо захихикал. – Уизли, ты что, не могла промыть сестре мозги за лето?       ​Молли затравленно на него взглянула.       ​Директор МакГонагалл поднялась со своего места, и зал погрузился в почтительную тишину, нарушаемую только жалобным урчанием желудка Забини. - Позже я сделаю несколько объявлений, а пока – приятного аппетита! – с едва уловимой улыбкой проговорила директор.       ​ В то же мгновение на всех блюдах без исключения появилась всякая всячина, и студенты с радостными возгласами поспешили наполнить свои тарелки. - Стюарт, не давись, никто не отнимет, - беззлобно поддел Салазар, глядя на то, как Забини пытается жевать безумно горячий бифштекс.       ​Джессика хихикнула, и Стюарт бросил на Тёмного Принца возмущенный взгляд. - Я готов расцеловать того, кто это приготовил, - промычал Забини. - Ты же знаешь, что это готовят домашние эльфы? – неожиданно громко спросила Августа Рэйнолс, подаваясь к столу.       ​Стюарт едва не подавился, а Платт захохотал так, что стал сползать куда-то под стол. - Да ладно, - презрительно протянул Салазар. – А как же свобода, равенство и братство для всех? Или муниципальные домовики не относятся к закону Грейнджер-Уизли? - К твоему сведению, домовики Хогвартской колонии – наёмные рабочие, - ответила Августа. – Они свободны, имеют зарплаты, пенсии и отпуска. Всё по справедливости.       ​Салазар возвёл глаза к небу. - Полагаю, их никто не спрашивал, устраивает ли их такая справедливость? – вопросил он. - Это и так понятно, - фыркнула Августа, насаживая на вилку печёный картофель. - Свобода выбора на лицо, - заметил Тёмный Принц.       ​Вскоре с тарелок исчезли остатки основных блюд, на месте которых тут же появились всевозможные сладости. Запихивая в себя кусок пирога, Стюарт Забини даже икал. Остальные уже закончили приём пищи и сидели, тяжело опершись на стол, и переваривая. - Итак, - снова заговорила профессор МакГонагалл, когда и с десертами было покончено. – Надеюсь, все утолили голод, и теперь я могу завладеть вашим вниманием, чтобы сделать несколько объявлений. Прежде всего, мистер Филч, наш завхоз, попросил меня напомнить вам, что список запрещённых предметов включил в себя все вредилки Умников Уизли. Желающие могут ознакомиться с полным перечнем запрещенных вещей, состоящим из пятисот двенадцати пунктов в кабинете мистера Филча. Также напоминаю вам, что ходить в Запретный лес строжайше запрещено под угрозой исключения из Хогвартса. Впрочем, прогулки там могут повлечь и куда более плачевные последствия. – Профессор МакГонагалл выдержала многозначительную паузу. – То же самое касается и Хогсмида – без соответствующего заявления от родителей посещать его воспрещается.       ​Салазар уныло подумал о том, что официально он побывает в Хогсмиде разве что по окончании Хогвартса. - Также я должна сообщить, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       По всему залу прокатился изумленный «ах». - Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжится весь учебный год – они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии. Кроме того, в связи с… трагедией, случившейся весной, некоторые правила безопасности на поле необходимо пересмотреть.       ​Салазар понуро опустил голову, многие слизеринцы тоже затихли. Слишком свежи были воспоминания о смерти Адель Розье, чтобы профессору МакГонагалл надо было уточнять, о чём идёт речь. Да и за гриффиндорским столом воцарилась мёртвая тишина – там вспомнили своих, которых лишил жизни Максимилиан Яксли. Тёмный Принц посмотрел туда, где обычно сидела Адель Розье – место как будто специально оставили пустым, и ему всё казалось, что Адель вот-вот подойдёт и с приветливой улыбкой опустится за стол.       ​Чувство несправедливости не прекращало гложить Салазара с того памятного матча. То, как тогда всё произошло в доли секунды, до сих пор не укладывалось в голове. Глухой удар, стремительный полёт тонкой фигурки, гулкий шлепок об поле и хруст… Тёмный Принц поёжился. ​- С радостью сообщаю, что в школе в этом году пройдёт Турнир Трёх Волшебников, - опять заговорила МакГонагалл, и Большой зал буквально взорвался пораженными и радостными вскриками.       ​Салазару же показалось, что таким образом профессора и Министерство хотят отвлечь студентов Хогвартса от их обычных междоусобных войн, заставить забыть о прекрасной слизеринской старосте, погибшей всего несколько месяцев назад, и о гриффиндорцах, убитых там же на месте. Так вот зачем это всё придумали! Да, теперь всё становилось на свои места. - Как многие из присутствующих знают, Турнир Трёх Волшебников был основан более семиста лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими школами волшебства в Европе - Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представляет выбранный чемпион, который состязается за первое место в трёх магических испытаниях. Когда-то турнир проводился каждые пять лет, что имело свои плоды в виде укрепившихся дружественных связей между волшебной молодёжью разных нацональностей. Когда же число жертв на Турнире слишком возросло, его пришлось приостановить. Были предприняты попытки возродить эту славную традицию, но не очень успешно… Так или иначе, в этом году было решено вновь провести Турнир Трёх Волшебников в Хогвартсе, и я очень надеюсь, что это не только поможет в образовании дружеских связей с представителями Шармбатона и Дурмстранга, но и сплотит наши четыре факультета.       ​Директор обвела зал тяжелым, строгим взглядом. - Если в этом году я узнаю хотя бы об одной стычке между студентами, - в особенности это относится к Гриффиндору и Слизерину, разумеется, - я лично сниму чемпиона Хогвартса с состязаний. Надеюсь, это понятно. После того, что произошло в прошлом учебном году, я призываю каждого из вас оставить тропу этого бессмысленного противостояния. Ради памяти ваших погибших товарищей. Страшная трагедия, которая случилась на квиддичном матче, не должна была произойти. Спросите у ваших родителей, за что они боролись с Реддлом – за мирное будущее для их детей. И чем вы занимаетесь в школе?       ​Взгляд профессора МакГонагалл скользнул и по слизеринскому столу, задержавшись на Салазаре, и по гриффиндорскому. Её лицо было крайне серьёзным, а глаза – стальными. - За разжигание межфакультетских распрей я не только буду снимать очки, но и применять другие санкции вплоть до отчисления из Хогвартса. Есть хоть кто-нибудь попробует скрестить палочки, я даже не буду разбираться, кто был зачинщиком. Профессор Долиш в этом году назначен ответственным за дисциплину.       ​Вновь повисла гнетущая пауза, во время которой студенты виновато опустили глаза, не смея смотреть на директора МакГонагалл. Даже Салазар почувствовал себя не в своей тарелке. Хотя скорее потому, что над ним повисла угроза отчисления. Впрочем, он надеялся, что Долиш в случае чего вступится за слизеринцев. - Я полагаюсь на ваше благоразумие, - припечатала МакГонагалл. – Делегации от Шармбатона и Дурмстранга прибудут в октябре, а выборы чемпионов пройдут в День Всех Святых. И Хогвартс встретит своих гостей радушно, проявляя чудеса сплочённости и дружбы.       ​В голосе директора явственно слышалась угроза. Что же, Салазар не мог не согласиться с тем, что профессор МакГонагалл говорит в принципе правильные вещи. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, был готов на время примириться с разногласиями ради турнира. За столом каждого факультета Салазар видел людей, изобразивших на лице полное согласие с Минервой МакГонагалл и готовность весь год вести себя хорошо. - Совместно с Министерством Магии главы волшебных школ ввели возрастное ограничение для участников Турнира, - продолжала директор. – Я знаю, что многие из вас хотели бы принести славу и почёт Хогвартсу, но принять участие смогут лишь те студенты, которые достигли семнадцати лет. - Ну нет! – воскликнул Стюарт Забини, чем вызвал на себя красноречивый взгляд МакГонагалл.       ​Его на удивление многие поддержали, и не только за столом Слизерина. - Это необходимая мера, поскольку участие в турните требует высокого уровня подготовки. Хотя и будут приняты всевозможные меры предосторожности, чемпионам понадобятся все их знание и всё мастерство не только для того, чтобы пройти испытания, но и дабы остаться невредимыми. Весьма маловероятно, что студенты младше шестого курса будут в состоянии выдержать этот турнир. Я лично прослежу, чтобы студенты моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь волшебства не подсунули нашему независимому судье свою кандидатуру. Вы меня слышите, мистер Забини?       ​Стюарт был вынужден кивнуть, хотя и выглядел хмуро. - Я не сомневаюсь в том, что все меня поняли, - подытожила МакГонагалл. – По дороге до ваших постелей подумайте хорошенько над всем, что я сказала.       ​МакГонагалл села на место и заговорила с профессором Слагхорном. - Это жутко несправедливо! – возмущался Эндрю Руквуд, когда слизеринцы дружным потоком покидали Большой зал. – Мне, например, будет семнадцать в марте, так почему же я не могу участвовать? - А я бьюсь об заклад, что Салазар знает заклинаний побольше, чем добрая половина семикурсников! – громко воскликнул Ярдли Платт. - И предполагается, что я буду держать это в тайне, - заметил Тёмный Принц. - Нет, серьёзно, я бы поучаствовал! Я бы им всем показал! – не унимался Забини. – А если бы нашим чемпионом был ты, Салазар, ни у кого не осталось бы шансов. - Это слишком рискованно, - встряла Джессика. – Салазар не может так рисковать собой. Да, Салазар?       ​Друзья выжидательно посматривали на Тёмного Принца, остановившись в холле недалеко от дверей Большого зала. Сам же Салазар прищурился и задумчиво посмотрел вверх. На самом деле, ему жутко хотелось показать себя, хотя он и понимал, что было бы верхом неблагоразумия привлечь к себе столько внимания. Но ведь он должен в этом году собрать сторонников, ведь так? И как это сделать, не проявив себя в полной мере? - Хорошая затея, - вынес он наконец-то свой вердикт. – Не уверен, получится ли обойти запрет - Конечно, получится! – обрадовался Стюарт. – И ты задашь всем жару!       ​Салазар только теперь заметил, что Джессика куда-то испарилась. Может, обиделась, что он пропустил мимо ушей ей предостережение? Ладно, потом они поговорят. Да и вообще не ясно, будет ли Салазар втягиваться в эту аферу. - Я уж молчу про то, что там тысяча галлеонов награда! – подлила масла в огонь Белвина. - Идёмте, не то останемся здесь одни, - поторопил ребят Финеас. – И так уже все косятся на то, как мы что-то замышляем… - А пусть косятся, - хмыкнул Салазар, направляясь к нужной лестнице. – Теперь за нападение на нас любого олуха отчислят. - Ты же не хочешь сказать, что мы будем святошами? – с сомнением хмыкнул Забини. - Стюарт, - ухмыльнулся Салазар, по-свойски приобнимая друга за плечи. – Пора бы уже понимать, что на нашем факультете святош быть не может. Мы будем действовать умнее, чем раньше, и при необходимости не дадим себя в обиду. - На Турнире гибли люди, - подал голос Финеас, старательно пытаясь не отстать от размашистых шагов Салазара и Стюарта. – Вы же знаете об этом? - Я не знаю, кем надо быть, чтобы умудриться помереть, когда над безопасностью явно будут трястись все профессора и ещё сотрудники Министерства, - пожал плечами Салазар, выходя вперед и первым спускаясь по ступенькам. - Когда погибла Адель, вокруг тоже было полно взрослых, - тихо проговорила Белвина.       ​Все замолчали и некоторое время шли в тишине. Салазар же думал о том, что если бы Турнир Трёх Волшебников проводили бы в прошлом году, чемпионом от Хогвартса точно была бы Адель Розье. Потому что она вне всяких сомнений была самой лучшей из всех, кто топтал эти ступени… - Больше мы такого не допустим, - глухо проговорил Салазар. – Я не допущу. - Что ты имеешь ввиду, мой Принц? – поинтересовался Платт. - Ни один слизеринец не погибнет в этой школе, пока я тут учусь, - отчеканил Салазар. – Я обещал это Адель.       ​До гостиной дошли молча. Остановившись у стены, стали выяснять, знает ли кто-нибудь пароль. - Первая когорта*, - проговорил Финеас, и стена разошлась перед ребятами, открывая проход в гостиную факультета Слизерин.       ​Все прошли внутрь, а Салазар задержался. - Где вообще Лафингтон? – вопросил он. – Никто не видел, когда она ушла? - Джесс сказала, что слишком устала и ляжет спать пораньше, - ответила Белвина, подавляя зевок.       ​Круглая общая гостиная уже была согрета огнём от большого камина и чарами старшекурсников. Кожаные зеленые кресла и диваны стояли точно так же, как и в прошлом учебном году, от ламп лился тусклый зеленоватый свет, за окнами плескались и переливались воды подземного озера. У Салазара возникло ощущение, как будто он вернулся домой после длительного отсутствия. Хотя он и устал за этот длинный день, почему-то захотелось просто немного посидеть у камина в этой уютной, почти что родной, гостиной. - Я посижу немного тут, - сказал он, взмахом палочки подвигая одно из кресел к огню. – Белвина, если Джесс ещё не спит, попросишь её спуститься на минутку? - Хорошо, Сала-а-азар, - Паркинсон опять зевала. - Я с тобой, мой Принц! – бодро воскликнул Ярдли Платт, собираясь было плюхнуться на диван. - Может, пойдём в нашу комнату и выпьем немного огневиски? – предложил Стюарт, всё ещё силясь казаться большим и плохим парнем.       ​Разномастные глаза Ярдли алчно вспыхнули, и он нерешительно взглянул на Салазара. - Да, я вас догоню минут через пятнадцать, - кивнул Тёмный Принц. ​      Мальчики немного помялись, но всё же направились к своей спальне вслед за Ноттом, который уже спал на ходу. Через несколько минут Салазар остался во всей гостиной один. Видимо, все остальные студенты Слизерина слишком устали с дороги, чтобы засиживаться допоздна и уже расползлись по своим спальням. Разве что из комнаты старших мальчишек доносился хохот и весёлые голоса – похоже, там было своё веселье.       ​Салазар прищурился, глядя на плещущие языки пламени в камине. Он расслабленно расселся в кресле, положив руки на подлокотники и откинув голову на спинку. Он мог бы так очень долго сидеть, просто глядя на огонь и обдумывая события последнего дня. Всё в этом месте, всё в этой неприступной слизеринской крепости в Хогвартсе, казалось таким родным и знакомым, что Салазар испытывал полное моральное спокойствие, что случалось с ним не так уж и часто.       ​Вдруг от входа послышались чьи-то всхлипы. Точно ныла девчонка. Не сразу заметив Салазара в кресле, развернутом к камину, она забежала в гостиную и, шмыгая носом, забилась в кресло в самом дальнем и тёмном углу. ​      Салазар выглянул из своего кресла и обнаружил дрожащую фигурку Молли Уизли. Ну, кто бы сомневался. - Не расстраивайся, Молли, всё будет хорошо, - устало бросил он через плечо, опять усаживаясь в своём кресле поудобнее. - Салазар? – хрипло спросила Уизли. - Ну, кто же ещё, - усмехнулся Тёмный Принц. – Иди сюда, у окна холодно.       ​Судя по шмыганью и неуверенным шагам, Молли Уизли встала с кресла. Она подошла к камину и с простотой, свойственный всему её семейству, опустилась прямо на толстый пушистый ковер перед камином. Салазар опять довольно прищурился, глядя на огонь. В его отсветах рыжие волосы Уизли как будто тоже горели.       Девочка продолжала шмыгать носом и утирать слёзы. - Молли, я одного не пойму, - заговорил Салазар. – Ты учишься не первый год на Слизерине, и за всё это время с тобой тут не произошло ровным счётом ничего плохого. Почему бы уже не успокоиться? - Не в этом дело, - всхлипнула девочка. – Я… А, неважно… - Ну, неважно так неважно, - пожал плечами Тёмный Принц. - Нет, я не понимаю, за что на меня все так взъелись! – не выдержала Уизли через пару минут. – Я же ничего плохого не сделала! И если бы я выбирала факультет, я бы выбрала любой другой! А Люси и остальные твердят, что выбор есть всегда и что шляпа учитывает желания первокурсников… Доминик клянется, что шляпа спросила, какой она факультет предпочтёт – Рэйвенкло или Гриффиндор! Меня вот никто не спрашивал!       ​Судя по тому, как прорвало малявку Уизли, у неё только что произошла занимательнейшая беседа с родственничками. - Молли, не стоит расстраиваться из-за людей, которые изменили отношение к тебе только из-за слизеринской формы, - отозвался Салазар. – Или ты всю жизнь собираешься стыдиться того, что просто учишься не на том факультете, где вся твоя семья? Но это очень глупо.       ​Уизли тяжело вздохнула и задумчиво пошевелила дрова в камине длинной кочергой, от чего засверкали искорки. - Ты знаешь, наверное, ты прав, - пробормотала она очень тихо. – Я ведь ничего плохого не сделала. Я учусь в той же школе, тем же предметам, у тех же преподавателей… Поступив на Слизерин, я не получила Тёмную Метку и не стала разучивать Непростительные днями напролёт. ​      Салазар терпеливо слушал. Что же, это уже было чем-то. Уизли начинала принимать свою проблему. - Люси и остальные несправедливы ко мне, - резюмировала девочка. – Люси… Она назвала меня уродкой и сказала, что ей стыдно за то, что мы сёстры… - Ты не уродка, Молли. Они просто завидуют, разве ты не понимаешь? – спросил Салазар, облокачиваясь на подлокотник кресла и нависая над Уизли. - Завидуют? – с сомнением переспросила она. - Конечно. Они все попали на какой-то там Гриффиндор, на котором больше всего учеников. Не представляю, как они вообще все ютятся в своей башне, которая вдобавок наверняка продувается всеми ветрами… Ты же была распределена на самый таинственный факультет Хогвартса, Молли. Разве ты не замечала, что на Слизерине меньше всего студентов? Это потому что сюда попадают только исключительные люди. Ты особенная, Молли, шляпа не могла ошибиться.       ​Уизли смотрела на Тёмного Принца расширившимися от удивления глазами. - Я сомневаюсь, что во мне есть хоть что-то исключительное, - слегка покраснев, прошептала она. - Ты единственная Уизли на Слизерине за последние пару сотен лет! – воскликнул Салазар. – Нет, Молли, ты должна быть очень особенной, если попала именно на этот факультет. Вот увидишь, это однажды проявится.       ​Уизли успокоилась и выглядела польщённой, хоть и пыталась это скрыть. Она улыбалась и не смотрела на Салазара. - Иногда, когда я с тобой разговариваю, Салазар Блэк, мне кажется, что на Слизерине не так уж и плохо, - совсем тихо проговорила девочка. – И это даже немножко пугает. - Пока что ещё никто не пожалел о том, что имеет меня в числе друзей, - гордо заявил Тёмный Принц.       ​Молли, которая явно и не подозревала, что её с Салазаром связывает дружба, просветлела и заулыбалась. - Пошли спать, уже поздно, - улыбнулся Салазар в ответ, вставая и протягивая руку Молли Уизли.       ​Девочка, всё так же смущенно улыбаясь, приняла протянутую ладонь, и Салазар помог ей встать. - Спокойной ночи, Молли, - тихим и проникновенным голосом произнёс Салазар, погладив Уизли по плечу. - Спокойной ночи, Салазар, - пробормотала она в ответ и поспешила в комнаты девчонок.       ​Тёмный Принц зевнул, потянулся и вошёл в свою спальню, которую делил со Стюартом Забини и Финеасом Ноттом. Его друзья, вопреки ожиданиям, уже вовсю спали. Финеас, не раздеваясь, свернулся калачиком прямо на застеленной кровати, Забини вовсю храпел из-под покрывала, Ярдли Платт сел на кровати Салазара и сонно заморгал, когда Тёмный Принц с щелчком затворил за собой дверь. - Салазар, - зевнул он. – А мы тебя ждали-ждали, и не дождались… - В другой раз посидим, Ярдли, - подмигнул Платту Слизерин. – Иди спать.       ​Сонный Ярдли Платт уплёлся в комнату третьекурсников, а Салазар, наскоро переодевшись в пижаму, нырнул в кровать. Едва его голова коснулась подушки, как он провалился в здоровый и крепкий сон. *Десятая часть легиона в древнем Риме