Салазар и Кубок огня

      Пару недель ничего не происходило, и ребята только и делали, что с нетерпением ждали прибытия делегаций от других школ. Салазар в это время пытался выяснить у Рабастана Лестрейнджа, что именно мешало Темному Лорду убить Гарри Поттера. - Рабастан, ведь ничто не мешает тебе передать мне сообщение от моего отца немного раньше, - повторял Салазар в который раз. – Понимаешь, это могло бы пролить свет на многое, дать мне подсказки, в которых я нуждаюсь…       Но Лестрейндж был непреклонен. - Это приказ моего Лорда, а нарушить его приказ не может ни один Лестрейндж, - упрямо отвечал он. – Если Повелитель велел передать вам информацию, когда вы будете учиться на шестом курсе, значит, я так и сделаю. - Мы должны делать поправку на то, что Рудольфус Лестрейндж мёртв и финальной части завещания моего отца я так и не узнаю, - безжалостно напомнил Салазар. - Приказа Темного Лорда это не отменяет, - отрезал Рабастан. - Мне бы хотя бы узнать, что мешало ему убить Гарри Поттера, - досадливо сказал Салазар. - Ооо, мой Принц, мы все над этим головы ломали столько лет, - протянул Рабастан. – Возможно, даже сам Милорд так и не узнал, что ему мешало… - А если я вдруг столкнусь лицом к лицу с Поттером? – дерзко спросил Салазар. - Полагаю, в таком случае вы ничего не будете делать, - хмыкнул Лестрейндж. – Для нашего общего блага. - А если он захочет меня убить? – напрямик спросил Салазар. Рабастан замялся. - Не думаю, что такое возможно. По крайней мере, не своими руками. Гарри Поттер живет под личиной этакого моралиста. Не в его правилах пытаться убивать детей.       Салазар тяжело вздохнул. Было очевидно, что даже если Рабастан что-то знает, то ни за что не расскажет, пока не придёт время. В глубине души Салазар даже признавал, что Пожиратель не так уж и не прав – если бы Темный Принц узнал, как убить Гарри Поттера, он бы наверняка попытался это сделать. - Знаешь, Рабастан, в этом его слабость, - подумав, проговорил Салазар. – Ему следовало бы убить меня, когда я был ещё младенцем. Теперь у него уже ничего не выйдет.       Салазар не забывал и о полученном задании отца. Он медленно, но верно укреплял своё влияние над слизеринцами, в особенности теми, кто вступил в Легион Авгурея. Что касается ребят с младших курсов вроде Платта или даже сверстников Салазара – тут не было проблем, они его обожали. Старшие же были слишком заняты уроками, чтобы проводить достаточно времени в компании Салазара, но Тёмный Принц не сомневался, что такие слизеринцы, как Руквуд или Роули всегда придут на его зов, что они уже и доказали в прошлом году.       Вечерами Салазар обыкновенно любил обосноваться в кресле у камина в общей гостиной и начать вести разговоры о Темном Лорде и Пожирателях Смерти. А так как три четверти слизеринцев были из семей Пожирателей Смерти, пламенные речи Салазара имели большой успех. - Салазар Блэк в окружении друзей и поклонников, - плевалась ядом Августа, делающая уроки неподалёку.       Но то, что Рэйнолс никуда не уходила и временами переставала скрипеть пером и просто слушала, внушало Салазару оптимизм. Если даже Августа нет-нет да поддавалась его харизме, то что уж говорить об остальных. Как-то раз, когда Салазар в очередной раз продвигал свои идеи о чистоте крови и необходимости бороться с магглолюбами, Ярдли Платт вдруг вскочил с места и, перемахнув через диван, вдруг кинулся в угол гостиной. - Ага, малявка Уизли подслушивает! – радостно воскликнул он.       Только тогда Салазар и остальные заметили, что в углу гостиной действительно притаилась Молли Уизли. Она делала вид, что читает книжку, но держала ее вниз головой. Платт, ликуя, притащил её за рукав мантии к дивану, на котором сидели Забини, Нотт и Паркинсон. В кресле напротив устроились Беатрис Боул и Рудольф Флинт, однокурсники Ярдли. Молли, совсем смешавшись от того, что её раскусили, густо покраснела и испуганно посмотрела на кресло, в котором сидел Салазар. Скорее всего, потому, что на подлокотнике восседала Джессика, буравящая её неприязненным взглядом. - Ярдли, ты удивляешь меня, - резким тоном заявил Салазар. – Молли Уизли – слизеринка, более того, безукоризненно чистокровная волшебница. Мне приятно, что она слушает наш разговор. И, если Молли хочет, она всегда может занять более удобное место среди нас.       Джессика тихонько хмыкнула себе под нос, но Салазар и ухом не повёл. Вместо этого он дружелюбно улыбнулся Молли и жестом пригласил её присесть на свободное место, но девочка в ужасе замотала головой, вызвав взрыв хохота у компании Салазара. - Да это же Уизли, чего от неё ждать, - фыркнул Захария Хиггс, второкурсник, который сидел неподалёку, но не решался присоединиться к Салазару. – Небось всё потом дядюшке Гарри расказываешь, а?       Слизеринцы зароптали, и Молли ещё больше стушевалась под неприязненными взглядами. - Ничего я не рассказываю, - буркнула она. - Я тебе верю, Молли, - спокойно проговорил Салазар. – Ты ведь больше одна из нас, чем одна из них, не так ли?       Цвет лица Молли Уизли сравнялся с её волосами, но девочка ничего не отвечала. Тут из кипы книг выбралась Августа и, злобно и шумно дыша, подошла к камину. - Нечего делать ей мозги, Салазар, - нахально сказала она. – Молли не такая, как твои приспешники.       И она увела совсем растерявшуюся Уизли в комнаты девочек под улюлюканье Забини и Платта. - Вы два недоумка, - фыркнул Салазар. - С чего это? – обиделся Стюарт. - С того, что мне нужны сторонники, - отозвался Салазар. - Но мальчики правы, - встряла Джессика. – Какие сторонники из этой жабы Рэйнолс или малявки Уизли? Ты ошибаешься, Салазар…       Тёмный Принц взглянул на подружку такими глазами, что та осеклась. Иногда Салазар буквально закипал, когда Джесс позволяла себе лишнего при посторонних. Вот и теперь Забини и остальные умолкли, внимательно наблюдая за его реакций на слова Лафингтон. - Когда мне понадобится твоё мнение, Джессика, я его спрошу, - холодно проговорил Салазар. - Возможно, ты не заметил, Салазар Блэк, но мне никогда не нужно было разрешение на то, чтобы озвучить моё мнение, - в тон ему ответила Джессика и, не дожидаясь ответа, соскользнула с подлокотника кресла и вышла из гостиной.       Воцарилась мёртвая тишина, все таращились на Салазара, а тот сгорал от унижения. Что эта Лафингтон себе позволяет? Так задевать его гордость при всех!       Забини начал было вставать, но Салазар остановил его: - Стой, Стюарт, и не думай бежать за Лафингтон. Это наши с ней дела.       Стюарт заколебался, но все же опустился на своё место. Но он тоже притих и насупился. Салазар чуть не застонал – да что не так было с его друзьями? Он должен сплотить вокруг себя как можно больше сторонников, но вместе этого только ссорится со старыми товарищами! Ему и так непросто, а тут ещё и Джесс с её характером.       Разговор больше не клеился и слизеринцы постепенно разошлись. Салазар какое-то время подождал в гостиной в надежде, что Джессика вернётся, но в итоге только опять разозлился и ушёл в спальню. Несмотря на поздний час, Финеас и Стюарт всё ещё не спали. Забини развлекался тем, что лупил битой по бладжеру, который, рикошетя об стену, упорно бросался на Стюарта. Финеас что-то читал, но Салазар не сомневался в том, что это только предлог – чтобы дождаться какой-нибудь развязки.       Тёмный Принц с достоинством подошёл к своей кровати и стал снимать форму. Он всегда аккуратно складывал свои вещи на стул у кровати, и его всегда доканывало то, что вокруг кровати Стюарта, наоборот, царил жуткий беспорядок. Привычка Забини лупить по бладжеру в общей спальне тоже ему не нравилась - у них уже был сломан один стул и стакан за последние недели. Но, опасаясь, что рассорится ещё и со Стюартом, Салазар держал себя в руках и ничего не говорил.       Он уже снял мантию, пиджак, галстук и ботинки, и теперь расстёгивал пуговицы на рубашке. Стюарт продолжал остервенело молотить битой по бладжеру, и Салазару начало казаться, что друг делает это специально. Сдерживаться получалось всё сложнее. - Стюарт, хватит уже, - негромко попросил Финеас. – Голова болит от этого бум-бум-бум… - Тут все что ли будут говорить, что мне делать? – злобно фыркнул Забини в ответ.       Салазар не выдержал и круто к нему развернулся, так и не расстегнув многострадальный манжет на правой руке. - Если хочешь что-то сказать, Стюарт, то наберись смелости сделать это мне в глаза, - жестким тоном проговорил он.       Забини так и продолжал бить по бладжеру, который всё так же упруго отскакивал от стены и пытался ударить хозяина по голове. - Ничего я не хочу тебе говорить, Салазар, - раздражённо проговорил он. - Тогда сделай милость – убери эту штуку из нашей спальни, пока я не сжёг её дотла вместе со всей твоей помойкой, - процедил Салазар. – Зачем тебе вообще проклятый бладжер, ты же охотник!? - Вырабатывает ловкость и точность, - хмыкнул Стюарт, перехватывая бладжер рукой и прижимая его к животу.       Салазар, приободрённый тем, что ужасные гулкие удары прекратились, вернулся к своему вечернему моциону. Пока он переодевался в пижаму, Стюарт, закинувший бладжер и биту под кровать, тоже переодевался с угрюмой гримасой. Закончив, он потушил фонарь на своей тумбочке и, прыгнув на кровать, задёрнул полог. Салазар хотел сделать то же, но нарочно не стал, чтобы показать всю степень своей независимости от настроений Забини. Он только щёлкнул пальцами, туша оба оставшихся светильника – и у себя и у Нотта. - Спокойной ночи, - тихонько пискнул Финеас.       Салазар так и заснул, злясь на Джессику и на Стюарта. И что только на них обоих нашло?       На другой день за завтраком царила непривычная тишина. Джессика казалась немного грустной, Забини угрюмо молчал, тыкая ложкой в овсянку, а Салазар смотрел то на одного, то на другого нетерпеливым раздражительным взглядом. Остальные предусмотрительно не вмешивались. - Где ты была вчера? – наконец не выдержал Салазар, обратившись к Джессике. – Я долго ждал тебя в гостиной.       Заметив, что Забини прислушивается, Салазар начал опять закипать. Если бы Джесс сейчас что-нибудь сказала ему, он бы точно взорвался и ещё сильнее с ними обоими рассорился. Но Джессика уже сменила гнев на милость. - Мне надо было немного остыть, и я решила прогуляться перед сном по замку, - ответила Джессика. - Одна, вечером? – ужаснулся Салазар. – А если бы ты наткнулась на гриффиндорцев? - Тогда у них были бы большие проблемы, будь уверен, - парировала Джессика. – Извини, Салазар, я что-то вчера вспылила. Действительно было некрасиво перед всеми с тобой спорить. Но ты же знаешь, что у меня есть характер.       О да, Салазар очень хорошо это знал. Именно поэтому он никогда не ощущал их с Джесс парой – он кожей чувствовал, что Джессика как была, так и осталась себе на уме. Она разделяла его взгляды, она была лучшим другом, о котором только можно было мечтать, с ней не бывало скучно, она даже была хорошенькой – по крайней мере, все так говорили. Но Джессика не подчинялась ему, не позволяла командовать собой, всегда имела своё мнение и не боялась вывалить его, как холодную воду из ведра ему на голову. Не как Салливан – её противостояние скорее интриговало Салазара, это была почти игра. С Джесс было иначе. Она всегда была на стороне Салазара, но стоило ему переступить где-то её собственный границы, и Лафингтон жестко давала понять, что не собирается сдавать рубежи. Она всегда как будто выстраивала оборонительные стены, и это не давало Салазару взглянуть на неё как на простую девчонку – Джесс слишком явно держалась с ним на равных. Она была прекрасным союзником, но не могла вызвать у Салазара никаких романтических настроений, пока вела себя так. Тёмный Принц всё чаще задумывался о том, что идея встречаться с Джессикой Лафингтон была самой глупой из всех его задумок.       Заметив, что он задумался, Джесс шутливо толкнула его плечо и улыбнулась. - Забыли, ладно? - Я и не думал ссориться, - ухмыльнулся Салазар в ответ.       Стюарт злобно сунул ложку в кашу и скрестил руки на груди.       Зато на уроки защиты все неловкости между ним и Салазаром сгладились, как только профессор Долиш заявил, что подвергнет каждого проклятью Империус, чтобы ребята научились ему сопротивляться. - Но, профессор, это же запрещено! – воскликнула Августа Рэйнолс. - Профессор МакГонагалл хочет, чтобы вы в кои-то веки прилично сдали экзамены. А я считаю, что для этого нужно побольше практики, - заявил профессор Долиш, по обыкновению стоя перед классом, прислонившись спиной к столу. – Но дело ваше, мисс Рэйнолс – если вы не готовы практиковать настоящую магию, идите, читайте свои книжки. Разумеется, именно это сделает из вас хорошую волшебницу.       Августа густо покраснела, но не сдвинулась к выходу. - Обалдеть, нам можно использовать Империус друг на друге? – обрадовался Стюарт. – Салазар, заколдуй меня, чтобы я написал эссе по зельям до завтра! - Для начала я заколдую тебя, чтобы ты убрался в комнате, - усмехнулся Тёмный Принц в ответ.       Долиш тем временем по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары Империуса. Чего только они не вытворяли, подчиняясь Лестрейнджу…       Джемма Блетчли вообразила себя горной косулей и принялась скакать по партам на четырёх конечностях, Герберт Монтегю исполнил ирландские танцы, которых сроду не знал, а Финеас едва не отправил в нокаут Тамсина Уилкиса. Даже Джессика, которая всегда проявляла себя великолепно на уроках защиты, безвольно стала наводить порядок на столе Долиша, как тот и велел. Впрочем, её Рабастан ещё пожалел – Августе вовсе пришлось протирать банки с пауками, которых она на дух непереносила. - Блэк! – наконец-то позвал Долиш. – Твоя очередь.       Салазар вышел на середину класса, в глубине души слегка боясь опозориться перед друзьями. Он не должен был подчиниться унизительному Империусу любой ценой.       Профессор Долиш нацелил на него палочку и произнёс: - Империо!       И тут произошло нечто удивительное. Сознание Салазара словно откинуло куда-то назад, воцарилась тишина, как будто он был в вакууме, и он уже наблюдал за Долишем и остальными словно издалека, как будто через подзорную трубу. Он словно и себя перестал чувствовать, или был как во сне… Вот только волна спокойствия и блаженства, явно вызванная Империусом, как будто накатила на непреодолимую стену, и сознание Салазара рывком вернулось на своё место, а профессор от удивления ахнул.       Салазар помотал головой – у него было ощущение, как будто на несколько мгновений он впал в транс. Он и теперь ощущал себя немного странно, как будто только что проснулся. Зато все остальные таращились на него во все глаза, а профессор Долиш и вовсе рот открыл, внимательно вглядываясь в его глаза. - Даа, Салазар, это было сильно, - протянул он наконец-то. – Даже как-то слишком. Может, я не успел сосредоточиться… Попробуем ещё раз!       Салазар растерянно кивнул и приготовился, сам не зная к чему. - Империо!       И вновь как будто волна безмятежного спокойствия окатила было Тёмного Принца, но разбилась о стену защиты. Салазар опять словно отдалился на несколько десятков метров в один миг, весь класс сузился до размера галлеона, и он уже смотрел на него издалека. А профессор Долиш вдруг схватился за левое предплечье и отпрянул, опуская палочку.       Салазар, придя в себя, покачнулся от приступа головокружения. - Занятие окончено, - хрипло заявил Долиш, потирая левую руку. – Что-то расшалилась старая травма, даа… Все свободны, Блэк, задержитесь. - Профессор, может, вам нужна помощь? – обеспокоенно спросила Джессика, пока все кроме нее и Салазара покидали кабинет. - Нет, помощь мне не нужна, спасибо, малышка, - Долиш не глядя похлопал Джесс по голове, всё так же потрясённо глядя на Салазара. - Да что такое? – спросил тот наконец.       Профессор покосился на Лафингтон, которая теперь приглаживала свои локоны, потом на захлопнувшуюся за Стюартом Забини дверь и проговорил, понизив голос до шепота: - Странно дело, ребята. Империус на тебя не действует, Салазар, и я никак не возьму в толк почему. - Ну, я хорош в магии, - скромно предположил Салазар. - Все мы тут что-то умеем, но никто не смог сбросить с себя действие Империуса, - напомнила Джессика тоном оскорблённого самолюбия. - Джессика права, Салазар, - кивнул Рабастан, внимательно и настороженно глядя на Тёмного Принца. – Одного таланта тут мало. Нужна практика. А тут… Как будто у тебя ментальный блок опытного волшебника. И Метка… Как будто огнём полыхнуло… - Ты же под личиной Долиша, у тебя сейчас нет Метки, - напомнил Салазар.       Профессор закатил левый рукав и слизеринцы увидели, как сильно покраснела кожа на предплечье и как через неё проступает чёрный рисунок черепа и змеи. Рабастан поспешил отпить из фляжки с оборотным зельем. - Как думаешь, что это может значить? – осторожно спросила Джессика, когда они выходили из кабинета защиты. - Может, защита отца еще и так работает? – предположил Салазар. – В любом случае, моей заслуги тут мало – это как будто что-то щелкает и сдвигается внутри, закрывая меня. - Да, неплохо, - заметила Джесс.       Салазар поежился. Он не сказал самого главного – то, что закрывает его от опасности, словно оттесняет куда-то вглубь его собственное сознание.        Но размышлять об этом было некогда – весь четвертый курс заметил, что в этом году им стали задавать на дом очень много уроков. От заданий по трансфигурации взвыл весь класс. - Вы вступаете в важнейшую фазу обучения магическим искусствам, - строго говорила профессор МакГонагалл. – Не за горами экзамен по сверхотменному волшебству… - Но СОВ только на пятом курсе! – простонал Стюарт. - Разумеется, Забини. Но готовиться следует заранее: из всего класса только мисс Рэйнолс превратила ежа в более-менее приличную подушку для иголок. А ваша подушка, Забини, до сих пор фыркает и норовит уползти.       Августа покраснела от удовольствия. Она обожала профессора МакГонагалл и была невероятно горда собой, когда та ее хвалила. Салазар же только глаза закатил – его собственная подушка старалась выстрелить иголками во всякого, кто к ней прикасался.       Зато на прорицании Салазару и Стюарту улыбнулась удача. Профессор Трелони объявила, что поставила им обоим за сочинение самый высокий балл. Она оказалась очень довольна их смиренным принятием предстоящих ужасов, и Салазару подумалось, что дождь из мертвых жаб всё же придется устроить, чтобы не разочаровать Трелони. Но та и без того не думала унывать – задала им новое огромное задание. - Я уже не знаю, что писать: вся фантазия ушла на прошлое задание, -посетовал Салазар, а Забини яро закивал.       По истории магии профессор Бинс задал через неделю сдать сочинение о восстании гоблинов в XVIII веке. Слагхорн велел учиться готовить противоядия, причем целую лавину. Лонгботтом обещал заставить их пересаживать бубонтюберы в горшки побольше. Профессор Флитвик велел прочитать про манящие чары три толстенных фолианта из списка дополнительной литературы. Недоумок Хагрид и то нашёл, как усложнить ребятам жизнь. Его обожаемые марокканские многоножки росли в геометрической прогрессии, притом, что было всё ещё не ясно, чем они всё же питаются. Великан радостно сообщил, что ребятам придётся через вечер приходить к нему и записывать наблюдения за поведением многоножек. - Хагрид, а это обязательно? – не выдержал даже Люпин, который обыкновенно подлизывался к леснику. - Ну это… Вообще-то да, - нашелся Хагрид, и слизеринцы с гриффиндорцами дружно застонали. - Ни за что не стану за ними наблюдать, - поежилась Джессика, брезгливо косясь на копошащихся насекомых.       В замок ребята возвращались в слегка подавленном настроении. Вошли в холл и у порога застыли – дальше и шага было невозможно ступить. На стенде у мраморной лестницы было объявление, возле которого, кажется, столпилась вся школа. Пока четверокурсники проталкивались к доске, Эндрю Руквуд, увидивший их, громко прочитал вслух: - «Турнир Трёх Волшебников. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс в ближайшую пятницу – тридцатого октября в шесть часов вечера. Уроки закончатся на полчаса раньше». - Чудесно – последний урок травология, - обрадовался Салазар. – Мы точно не успеем взяться за пересадку бубонтюберов! - Тут ещё, ребята! – привлёк внимание слизеринцев Руквуд. – «После уроков всем ученикам отнести сумки с учебниками в спальни и собраться перед замком для встречи заморских гостей». - Приезжают через неделю! Интересно, Бриджит уже знает? – донесся до Салазара голос хаффлпаффца Джека Трумена. - Бриджит Брэнстоун? – скривился он. - Она собирается участвовать в турнире, - ответил на невысказанный вопрос Руквуд. – Болтает об этом постоянно, я уже не могу ходить на сдвоенные занятия с Хаффлпаффом. - И эта кобыла хочет представлять Хогвартс? – не сдержался Забини. - Справедливости ради, она политически-правильный кандидат, - заметил Финеас. – Староста факультета, отлично учится, и ещё председатель клуба игры в плюй-камни. - Если она такая умная, то что забыла на Хаффлпаффе? – хмыкнул Салазар. - К твоему сведению, Блэк, на Хаффлпаффе очень ценятся труд и упорство, - фыркнула Августа Рэйнолс, которая, как обычно, подслушивала. – Это те, кто не любит трудиться, - тут она кинула красноречивый взгляд на Забини, - болтают, будто на Хаффлпаффе учатся одни дураки. - А кто любит трудиться? – опешил Забини, окидывая друзей взглядом в поисках поддержки.       Он так растерялся, что даже не прокричал обычных гадостей Августе, и та с надменным видом удалилась. - Клянусь, Салазар, она меня доконает, - жаловался Стюарт по дороге в Большой зал. – Она постоянно возникает поблизости, уже никаких сил нет! Просто преследует нас! Мне иногда кажется, что даже в туалет мы ходим втроём – я, мой дружок и Августа Рэйнолс! - Не знала, что ты считаешь его отдельной единицей, - хмыкнула Джессика, и все засмеялись.       Объявление взбудоражило всех без исключения обитателей замка. Куда бы Салазар не шёл, везде говорили только о Турнире Трёх Волшебников. Всех волновало кого допустят к конкурсу, какие виды волшебства войдут в состязания, какими окажутся иностранные гости?       В пятницу, не успели закончиться последние уроки, как все школьники высыпали на улицу и выстроились шеренгами перед Хогвартсом. Царило радостное нетерпение. Профессора сновали туда-сюда и пытались навести порядок. - Первокурсники, вперед! И не толкаться! – командовал Лонгботтом.       Салазар и его компания тоже встали в дружный строй слизеринцев, и Слагхорн, тяжело отдуваясь, прохаживался вдоль своего факультета, поглядывая, всё ли в порядке. Особенно опасливо он косился на Салазара. - Блэк, прошу вас, воздержитесь от ваших обычных выходок, - сказал он в конце концов. – Вас это тоже касается, Забини. - Сэр, я же всегда кроток как ягнёнок! – тут же воскликнул Стюарт. - Скоро шесть, - взглянув на часы, заметила Джессика. – Интересно, на чём они добираются? - На последний турнир делегация Шамбатона прибыла на летающей карете, - сказал Финеас. – А Дурмстранга – на корабле. - На каком корабле? – поморщился Забини. – Не припомню, чтобы поблизости было море или хотя бы река… - Подожди! Вы слышите это? – спросил Салазар.       Откуда-то со доносилось хлюпанье и громыхание. - Озеро! – воскликнул Финеас.       Стоя на возвышении у замка, они отчётливо видели внизу чёрную гладь воды. В середине озера появились завихрения, затем там забурлило, вода помутнела, на берега выплеснулись волны, и вдруг в самом центре возникла воронка. Из самой её середины медленно поднимался длинный чёрный шест. - Это мачта, - констатировал Салазар.       Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. Он имел зловещий склетоподобный вид, почти как Летучий Голландец в каком-нибудь фильме. Огни иллюминаторов были тусклыми, паруса – потрёпанными. Не хватало разве что весёлого Роджера на мачте… Раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.       С борта двинулись пассажиры, все как на подбор – крепкие, высокие, широкоплечие. Салазар вскоре понял, почему – на учениках Дурмстранга были надеты огромные шубы. Человек, шедший первым, был тоже в мехах, но гладких и блестящих, а не в таких лохматых, как его ученики. - Профессор МакГонагалл! – радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. – Рад вас видеть! - Профессор Левски, как вы добрались? – приветливо улыбнулась МакГонагалл.       Директор Дурмстранга был ещё не старым мужчиной спортивного телосложения. Он быстрым и бодрым шагом добрался до МакГонагалл и энергично потряс её руку. - Довольно быстро, хотя и попали в шторм в Чёрном море. Борис, иди сюда, в тепло! Вы не против, Минерва? Борис немного простыл…       Левски поманил одного из учеников, и тот подошёл. Высокий, худощавый, с открытым приятным лицом и яркими голубыми глазами… Забини стал пихать Салазара в бок локтём, но тот и так узнал гостя.       Это был Борис Добрев. И у Тёмного Принца было очень много вопросов насчёт того, как загонщик сборной России оказался в Болгарской школе. - Откуда он тут взялся? – спрашивал Стюарт у всех вокруг. – Он же русский, разве нет? - Он играет в сборной русских, но это не мешает ему иметь болгарское происхождение, - отозвался Финеас. – В сборной Англии тоже не только коренные британцы вообще-то.       Дальнейшая дискуссия была прервана появившимся в небе хлопаньем крыльев. Что-то огромное заходило на посадку перед замком. - Это дракон!? – пискнул какой-то перепуганный первокурсник с Хаффлпаффа.       Но это что-то оказалось огромной каретой, запряженной дюжиной огромных коней золотистой масти. Заложив круг над полянкой, карета зашла на посадку. Послышался грохот, когда огромные копыта коней опустились на землю, а следом за ними – и карета. Когда она остановилась, отворилась дверь, украшенная гербом: две золотые волшебные палочки, из который вылетают красные искры. Из кареты выскочил мальчик, развернул золотые ступеньки, и проворно отпрыгнул в сторону. К изумлению всех присутствующих из кареты выходила женщина таких исполинских размеров, что с ней мог помериться разве что Хагрид. Важная дама была в чёрной атласной мантии, её лицо оказалось привлекательным, хотя она и была не молода.       Она подошла к МакГонагалл и протянула ей сверкающую драгоценностями руку. Директор Хогвартса пожала её обеими руками. - Мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс, - улыбнулась она. - Профессор МакГонагалл, - произнесла мадам Максим грудным голосом. – Надеюсь, вы пребываете в добром здравии? - Спасибо, всё благополучно. - Мои ученики, - мадам Максим махнула рукой в сторону кареты.       Салазар только тут заметил, что из неё уже вышли человек пятнадцать подростков лет шестнадцати-семнадцати. Все они дрожали от холода в своих тоненьких шелковых мантиях. - А, Левски, вы уже приехали? – мадам Максим только заметила директора Дурмстранга, который едва доходил ей до пояса. - За пару минут до вас, - кивнул тот, беря протянутую руку великанши и почтительно целуя её. - Пройдёмте в замок, а то как бы ваши ученики не простыли, мадам Максим, - сказала директор МакГонагалл. – За конями присмотрит наш преподаватель ухода за магическими существами Хагрид. Но да вы наверняка его помните.       Салазар увидел, как Хагрид, присутствующий здесь, помахал мадам Максим, а та слегка покраснела и улыбнулась. Забини рядом сделал такой звук, словно его тошнит. - Нашлась парочка, - пробормотал он.       Холод начинал пробирать до костей, поэтому студенты Хогвартса, пропустив вперед шамбатонцев и учеников дурмстранга, радостно поспешили обратно в школу. Салазар, как и остальные, вовсю вытягивал голову, чтобы как следует рассмотреть гостей, идущих впереди. Интересно, кто из них станет чемпионом? Кто будет участвовать в Турнире Трёх Волшебников?