Салазар и Кубок огня

       Салазар и никак не мог поверить своим ушам. Но нет, он не ослышался – все ребята повернулись к нему и таращатся вовсю, да и преподаватели тоже. Мерлин и Моргана, да как же так? Неужели на самом деле он станет участником турнира? Верно, произошла ошибка, сейчас всё уладят, не могут же его и в самом деле допустить до участия… Ведь это было бы настоящим чудом!        И хотя Тёмному Принцу всё ещё не верилось в свою удачу, против воли на его лице начинала расползаться радостная улыбка, которую он никак не мог удержать. Это же было как внезапный подарок на Рождество, да притом ещё какой! О, да в сто крат лучше всех подарков, что он получал!        Пока весь Большой зал никак не мог оправиться от удивления, Салазар бодренько поднялся на ноги с сияющим до неприличия видом. - Салазар! Ты что? Не согласишься же ты участвовать! – зашептала Джессика, тянувшая его за рукав обратно на скамью.        Но Тёмный Принц, даже не взглянув на подружку, высвободил руку и, выйдя из-за стола Слизерина, зашагал к преподавательскому столу. Расправив плечи, радостный, светившийся от гордости и удовольствия. Он даже не замечал, как вокруг поднимался настоящий рой шепотков, а потом и возмущенных голосов. Тёмный Принц и не думал смотреть по сторонам. Он глядел прямо на МакГонагалл, которая казалась не менее удивленной, чем все вокруг. Директора двух других школ что-то разгневанно ей выговаривали, преподаватели повставали со своих мест и передавали из рук в руки бумажку с его именем, всё ещё не веря в происходящее. - Я не бросал своего имени в кубок, профессор МакГонагалл, но я готов постоять за честь Хогвартса, - осклабился Салазар, поравнявшись с директрисой.        Послышался стон – это Тед Люпин не мог сдержать своей досады, и Салазар с удивлением обнаружил, что может радоваться ещё сильнее. - Вам в ту дверь, Блэк, - без тени улыбки или одобрения проговорила МакГонагалл севшим голосом.        Прежде, чем пойти вслед за остальными чемпионами, Тёмный Принц не преминул обернуться к Большому залу и улыбнуться всей школе самой ослепительной и дерзкой из своих улыбок. Волны ненависти, исходившие от учеников, стали почти осязаемыми.        За дверью, за которой скрылись остальные чемпионы, оказалась небольшая комната. На стенах было множество портретов, и их обитатели уставились на Салазара с удивлением и любопытством.       Борис Добрев, Робер Монморанси и Бриджит Брэнстоун стояли у камина. Добрев с самым невозмутимым видом играл с маленьким серебристым снитчем – отпускал его и ловил, Монморанси изящно облокотился на каминную полку, и вид у него был томный и задумчивый, Брэнстоун, увидевшая Салазара первой, с важным видом надулась и спросила: - А ты что тут делаешь? - Там решили, что Кубок что-то перепутал, и выбрали меня вместо тебя, - не растерялся Салазар.        Настроение было до того приподнятым, что он был готов сыпать шуточками и остротами только так. Но его юмора никто не оценил, разве что Добрев неопределенно хмыкнул.        Не успела Брэнстоун возмутиться в ответ, как дверь за спиной Салазара распахнулась, и в комнату стремительным шагом прошла директор МакГонагалл, вслед за нею мадам Максим и директор Левски, а так же профессор Долиш. И Гермиона Грейнджер-Уизли, но Салазар впервые не ощутил прилива злобы – он был слишком радостен. Разве что в душу закралось волнение – вдруг его отлучат от участия, ведь никто же не допустит, что слизеринец, да еще и сын Лестрейнджей, был чемпионом от Хогвартса. - Импоссибль! - от возмущения в голосе мадам Максим французский акцент, казалось, утроился. – Это не есть возможно! Второй раз мы приезжать в Оггвартс, и опять надувательство! - Как же так, МакГонагалл? - тихо, но очень быстро говорил Левски, наоборот призвав себе в помощь всё знание английского. – В правилах чётко сказано – по одному чемпиону от школы. Вы заверяли меня, что таких накладок, как во время прошлого турнира, не будет… Ведь в прошлый раз вмешались «темные силы», как вы сказали! А теперь у вас в Британии как будто нет темных сил!        Салазар смиренно ждал, пока к нему обратятся. Он был взволнован, но в кои-то веки это было приятное волнение. Впервые в жизни он мог побыть просто собой, а не сыном Тёмного Лорда, сделать то, что он хочет, а не то, что он должен! Да ещё при этом можно покрасоваться перед лицом всей школы! И, между прочим, у него даже будет веское основание – это всё Кубок Огня, он ни при чём! Красота! - Блэк - ещё один участник? – первой отмерла Брэнстоун. - Как такое возможно? – изумился лягушатник, и Салазар глумливо ему улыбнулся.        Уж он найдёт возможности сбить с мерзавца спесь! - Несмотря на наложенное возрастное ограничение, ваше имя каким-то образом оказалось в Кубке, Блэк, - впервые заговорила МакГонагалл, обратившись к слизеринцу. – Вы клали свое имя в Кубок? - Я же уже сказал, что нет, мэм, - ясно глядя в глаза волшебнице, ответил Салазар. - Просили кого-нибудь из старших учеников это сделать? – не унималась директриса. - Нет, мэм.        Салазар, как ни старался, не мог спрятать своей улыбки, и МакГонагалл сухо поджала губы. - Не радуйтесь так, молодой человек, ваше участие абсолютно недопустимо, и, полагаю, мы придумаем, как устранить эту ошибку… - Не сомневаюсь в этом, МакГонагалл, потому что иначе я буду вынужден принять меры, - начинал кипятиться Левски. – Если бы мне было известно, что может произойти такая «ошибка», я бы привез с собой больше кандидатов! - Профессор МакГонагалл, - заговорил Долиш. – Необходимо исследовать Кубок, чтобы понять, как такое могло произойти. Вернее, чтобы понять, кто к этому причастен…        Вдруг звонкий, властный голос перекрыл все остальные голоса: - Это уже не столь важно, профессора, поскольку мальчик заключил с Кубоком контракт в тот момент, когда было выброшено его имя.        Гермиона Грейнджер-Уизли вышла на середину комнаты, и все присутствующие, умолкнув, перевели на неё взгляд. - Это магический контракт, сильный и нерушимый. Если мистер Блэк откажется участвовать в Турнире, последствия могут быть необратимыми, вплоть до летального исхода.       Карие глаза уперлись в Салазара, и он выдержал этот взгляд, хотя улыбка в миг сползла с его лица.       «Летальный исход я вам всем гарантирую», - подумал он. – «Но только не мой». - Это значить, что Министерство поощряет… - грозно начала мадам Максим, но Гермиона Грейндже подняла руку, призывая великаншу к тишине.       Хотя на фоне мадам Максим Грейнджер-Уизли была крохотной, от неё исходила настоящая сила. С Грейнджер считались, и не только потому, что за ней стояло Министерство. Эта дамочка, кажется, была на своём месте в Министерстве Магии и явно давно привыкла и даже наслаждалась данной её властью. Салазар вспомнил, как кто-то говорил, что она даже подумывает выдвинуть свою кандидатуру на пост министра магии, сохрани Мерлин… - Министерство проведет тщательное расследование и обязательно выяснит, как могла произойти эта ошибка, - вновь заговорила Грейнджер, и на этот раз ещё громче, заставляя всех прислушаться к её звенящему голоску. – Но мистеру Блэку придется участвовать, если ему дорога его жизнь. Я прошу всех присутствующих отнестись к этому с пониманием. Никто не мог предположить, что такое возможно, но теперь остается лишь принять ситуацию такой, какая она есть. Если удастся, мы постараемся разорвать контракт, чтобы освободить мистера Блэка от его уз. Но до того момента Салазар Блэк является четвёртым чемпионом. - Миссис Грейнджер-Уизли, я бы осмотрел Кубок… - начал было Долиш, но Грязнокровка Грейнджер властно прервала его. - В этом нет необходимости, профессор Долиш. - Но я квалифицированный аврор… - В отставке. Этим займется Министерство, а вы приглядите за порядком в Хогвартсе. К тому же, речь всё же идёт о Блэке. Я многое слышала об этом злосчастном ребёнке, и вполне допускаю, что он мог сам каким-нибудь образом подбросить своё имя в Кубок.       От Салазара не укрылось, что это мнение Грейнджер разделяют все, включая Долиша. - Но тогда давайте разожжём Кубок ещё раз! – воскликнул Левски. – И проведём отбор от наших школ повторно, чтобы уравнять шансы на победу! - Это невозможно, - глухо проговорила МакГонагалл. – Кубок зажигается только раз в год, перед новым Турниром… - Немыслимо! – сокрушался директор болгарской школы. – После всех переговоров! После всех компромиссов с нашей стороны! - Уже второй раз Хогвартс не есть справиться с организацией Турнира! – опять включилась мадам Максим. – Отзовём наших чемпионов, Левски, и… - Они уже связаны контрактом с Кубком, - напомнила МакГонагалл, как-то задумчиво глядя на Блэка.       Салазар, чья безудержная радость начинала постепенно утихать, стал прислушиваться к препирательствам взрослых уже более внимательно. Кажется, всё было куда серьёзнее, чем ему показалось в начале. Долиш хмурился, МакГонагалл и та словно переживала за него. Но вот на лице директрисы появилось выражение, словно бы говорящее «а ладно, этот не пропадёт», и она кивнула самой себе. - Что ж, очевидно, что Турнир состоится, и в нём примут участие четыре чемпиона. Миссис Грейнджер, пришло время огласить инструкции, - проговорила МакГонагалл, оборачиваясь к сановнице.       Та словно только этого и ждала. - Первый тур проверит вашу смекалку, молодые люди, - принялась за объяснения Грейнджер. - Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четверто-го ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона - волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. - Что же, молодые люди, вы можете идти к себе, - проговорила МакГонагалл, обращаясь к чемпионам. – Не сомневаюсь, что ваши друзья хотят разделить с вами ваш успех. - То есть, я точно участвую, мэм? – уточнил Салазар на всякий случай, всё ещё не до конца поверив в свою удачу. - Идите, Блэк, Морганы ради, - тяжело вздохнула МакГонагалл. – По всей видимости, выбора нет, и вы – четвёртый чемпион.       «Что же, осталось стать первым», - подумал Салазар и, вежливо попрощавшись с преподавателями, направился в гостиную Слизерина в самом распрекраснейшем настроении.       Большой зал уже опустел. Свечи в тыквах догорали, придавая их вырезанным лицами жутковатый вид. - И как это тебе только удалось, Блэк? – прошипела Брэнстоун. - Счастливое совпадение, - фыркнул Салазар.       Девочка даже остановилась от возмущения, а Салазар только хмыкнул и зашагал скорее. Не терпелось показаться в гостиной в лучах славы. Обычно Салазар перемещался по замку спокойным шагом, с достоинством, если, конечно, не замышлял чего-то запретного. Теперь же он едва ли не бегом припустил вниз по лестнице.       Интересно, как его друзья отреагируют? Никто же не поверит, что он ничего не делал? Может, напустить на себя таинственный вид и пусть все думают, что для него даже заклинания старухи МакГонагалл не преграда? Пожалуй, он так и сделает. Вернее, просто не станет никому ничего объяснять. Он и не должен – он же Тёмный Принц, в конце-то концов!        Всё чудовищное эго Салазара, которое он так тщательно сдерживал в узде, теперь распирало его изнутри с какой-то прямо-таки неуёмной силой. Перед его внутренним взором рисовались невероятно соблазнительные картины – как он побеждает в одном состязании за другим, и как девчонки визжат от восторга, а мальчики завистливо ахают. Конечно же, Салливан тоже будет поражена в самое сердце. Сможет ли она теперь так нахально его избегать – его-то, чемпиона от Хогвартса? Дура Брэнстоун не в счёт, конечно же, кто будет о ней помнить, когда есть он, Салазар? Хотя Изабель и так в последнее время не слишком-то его избегает, а теперь и подавно!..       Что – подавно, Салазар не успел додумать, поскольку вдруг его осенило – кто-то же ведь должен был бросить его имя в Кубок! Просто удивительно, что тщеславие до такой степени его ослепило, что он даже не задумался об этом. Может, кто-то из семикурсников, которые состояли в легионе? Альциона, например? Кто-нибудь вполне мог счесть его достойным участвовать, вот и бросил его имя в Кубок из самых лучших побуждений. В сущности, это ведь ерунда – кому угодно ясно, что его противники попросту слюнтяи рядом с ним. Пижон-французик, дура-Брэнстоун… Разве что Добрев на что-то способен. Но ведь он наверняка только и делает, что постоянно тренируется ловить снитч, да превращается в медведя. Разве много он умеет помимо этого? Вряд ли, не может же он разорваться. А даже если он и хороший волшебник, всё равно Салазар знает не меньше – его ведь учили такие сильные темный маги, как Люциус и Рабастан! О, Люциус! Вот крестный удивится, когда узнает, что Салазар – чемпион от Хогвартса! Может, написать ему, или пусть будет сюрприз? Как страшно крестный будет им гордиться!       Салазар так воодушевился, что на какое-то мгновение даже забыл о том, что с Люциусом-то он теперь не разговаривает. Люциус – предатель, ему нельзя верить. Он всё делал для того, чтобы защитить свою подлую женушку, только и всего. И плевать ему на Салазара. А ведь о Люциусе Малфое он подумал первым делом, Люциусу он был готов броситься писать о своей нежданной радости…       Нет, что-то слишком он возбудился, себя уже не помнит. Надо бы вернуться на грешную землю. Вот и вход в подземелья, всё, теперь надо держаться сдержано и спокойно. - Изумрудный змей, - произнёс Салазар пароль, и вошел в гостиную.       Жуткий приветственный рёв десятков голосов буквально оглушил Салазара. Вокруг него в ту же секунду столпился, кажется, весь Слизерин. От криков, аплодисментов и свиста прямо таки голова шла кругом, и Салазару стоило большого труда держаться с независимым и гордым видом, словно всё происходящее – сущие пустяки. - Как? Как ты это сделал, Мой Принц!? – завопил Платт. - И Кубок не выплюнул твоё имя!? – раздосадовано, но вместе с тем и с восхищением восклицал Рассел Лаки.       Салазар, напустив на себя скромный вид, отмалчивался. Все тут же прониклись уважением, решив, что он использовал настолько тёмную и тайную магию, что даже сказать не может. По крайней мере, так думалось Салазару. - О, как ты нас всех обскакал! – воскликнула Альциона. – Но да ладно, главное, что слизеринец участвует! - Ты обязательно должен победить, Салазар, чтобы все умылись! – кричал кто-то из мальчишек. - Ох, и отметим же мы сейчас! Салазар, у нас тут столько еды, и сливочное пиво, и что покрепче! – призывно вопил Руквуд от стола.       Даже в минуты абсолютного признания и триумфа, никогда ещё Салазар не был так окружен вниманием и почтением. Слизеринцы наперебой расхваливали его хитрость и ловкость, совали ему угощения, Альциона откуда-то принесла флаг Слизерина и его накинули Салазару на плечи на подобие мантии. Тёмный Принц млел и торжествовал.       Единственное, что омрачало его восторг – это терзающий его вопрос о том, как все же его имя оказалось в Кубке. Да ещё у Джессики была такая серьёзная мина, что только держись – точно найдёт возможность прижать его к стенке и допросить. - А где Стюарт? – перекрикивая шум, спросил Салазар у Финеаса, который протискивался между ребят, поднося Тёмному Принцу тарелку со всевозможными вкусностями. - Не знаю, Салазар, я его после ужина не видел, - пожал плечами Финеас. - Вот, мой Принц, сливочное пиво! Холодное нашел! – с другой стороны протолкался Платт.       Джемма Блетчли с немым восторгом передала ему коробку с печеньем, а Лианна Деррек глупо хихикнула, когда кто-то ещё втиснулся на диван, и её прижало прямо к Салазару.       Тёмный Принц чувствовал себя по-королевски в окружении целой услужливой свиты. Ощущения были, как будто он уже победил Поттера и завоевал власть, и все его чествуют. Всё-таки блэковская порода крепко сидела в нём, по всей видимости. И Салазар впервые дал ей волю, наслаждаясь собственной популярностью, как никогда прежде. - Салазар, можно тебя на минутку? – в конце концов, не выдержала Джессика.       Она перегнулась через спинку дивана, чтобы он её услышал. И кто-то из разбушевавшихся старшекурсников вдруг подпихнул её сзади так, что Лафингтон буквально впала Салазару на руки. От негодования она прошила не в меру расшалившихся Лаки и Руквуда таким взглядом, что те перестали улюлюкать. Зато все вокруг так и зашлись радостными визгами, призывая Салазара прямо тут срочно же поцеловать свою девушку. Салазар, который частенько забывал, что они с Джесс вроде как встречаются, несколько растерялся. Да и Лафингтон была полна ледяного гнева, он бы скорее решился поцеловать венгерскую хвосторогу, чем её в этот момент! - Отойдем на минутку? – ядовито проговорила Джессика, слезая с колен Салазара и с видом, полным достоинства, оправляя школьную форму.       Салазар встал и пошел за ней под сопровождение понимающих смешков. Джесс привела его в коридор перед спальней мальчиков, и, как только они остановились, испепелила таким взглядом, что Тёмный Принц как будто слегка стушевался. - Что? – нетерпеливо спросил он. - Ты что радуешься? Ты же не клал своё имя в список, - проговорила Джесс, глядя на него, как на идиота.       Это уже было оскорбительно. - Откуда тебе знать? – спросил он, тут же напуская на себя надменный и холодный вид. - Да уж, наверное, я знала бы, если бы тебе в голову пришла такая блажь, - хмыкнула Джесс. – Салазар, ты разве не понимаешь, что это неспроста? И ещё эта Грейнджер тут. А она единственная не удивилась, когда Кубок выбросил твоё имя! - Я и не думал смотреть на неё в этот момент, - хмыкнул Салазар. - Профессор Долиш и другие наши столько делают для твоей безопасности, так стараются, а ты ведешь себя так неразумно! – шепотом продолжала Джесс. - Да что я сделал то? – изумился Салазар. – Ну да, я не клал своего имени. Но хотел! Ужасно хотел! И, да, Джессика, я безумно рад, что каким-то образом я стал участником Турнира! Первый раз в жизни что-то получается так, как я хочу, а не так, как надо! И я думал, что ты порадуешься за меня! - Салазар, да я в ужасе за тебя! – воскликнула Джессика, глядя на него широко распахнутыми серыми глазами. – Вдруг, это ловушка? Вдруг, это Поттер придумал или его люди? Вдруг, тебя хотят убить? На этом Турнире уже погибали ученики! - Джесс, я всё это слышал сто раз! – не вытерпел Салазар. – И завтра я буду ломать голову над тем, кто за этим стоит. К тому же, может, это кто-то из наших решил мне помочь, не спрашивая, надо ли? Словом, завтра я задумаюсь! А сегодня можно я хоть один раз в жизни просто расслаблюсь? - Салазар, ты не можешь просто взять и расслабиться! – с жаром заспорила Джессика. – Помни, кто ты! Помни, сколько людей хотят твоей смерти! Тёмный Лорд никогда не расслаблялся! - Но я не он! – вдруг слишком громко воскликнул Салазар, и сам удивился отчаянию в своём голосе. – Мерлин и Моргана, Джесс, когда ещё у меня будет возможность просто побыть собой и сделать что-то своим умом, а не потому, что от меня этого ждут, или потому что этого требует задание отца? Я могу проявить себя. Я ведь неплохой волшебник, если ты забыла. И я не я буду, если этого не сделаю…       Джессика молчала, только сухо поджимала губы, в точности копируя привычку матери. Салазару вдруг сделалось до крайности обидно – она ведь должна была радоваться вместе с ним! Должна была разделить его триумф! А он видит эту холодно-осуждающую мину Лидии Лафингтон! - Позволь узнать, почему ты вскочила с моих колен как ошпаренная, когда все от нас чего-то ждали? – голос Салазара стал холодным и жестким. - Не припомню, чтобы ты порывался что-то сделать, Салазар Блэк, да и не в моих привычках обжиматься на людях. Это слишком по-плебейски, - надменно заявила Джесс.       Её холодность, этот гордо вздёрнутый подбородок, ледяное спокойствие просто добивали Салазара. Ну почему, почему она не может быть как все другие девчонки? Что за вечные холодные стены она вокруг себя возводит? Да, они встречаются не совсем по-настоящему, но ведь можно было бы вести себя иначе. Возможно, как знать, это могло бы быть приятнее им обоим. - Джессика, я ценю твою гордость, наверное, так и должна вести себя настоящая чистокровная леди, но дементоры меня возьми, что ты вечно пытаешься выделываться даже со мной? – не выдержал он.       Лафингтон переменилась в лице, однако же сумела и тут сдержаться. - Не понимаю, о чём ты говоришь, - произнесла она. - Да ты ведь постоянно норовишь мне показать свою независимость, свою… силу, я не знаю. Причем так, чтобы все видели. Чтобы каждый знал, что Джесс Лафингтон держит в ежовых рукавицах самого Тёмного Принца! - Салазар, что за глупости лезут в твою голову? – воскликнула Джессика. – Подумай лучше о том, кто положил твоё имя… - Джесс! – крикнул Салазар, и вдруг шагнул к ней и взял за плечи. – Заканчивай так себя вести. Хватит пытаться показать всем и каждому, что мы с тобой наравне. Потому что это не так.       Джессика смотрела на него во все глаза. Теперь в её арктически-холодных голубых глазах отразилось неподдельное удивление и возмущение. - Я ценю тебя, я бы доверил тебе свою жизнь, но, Джессика, не забывай о том, кто я. Лафингтон возмущенно скинула с себя его руки и пронзила Салазара смелым, прямым взглядом. - Ты не забыл специфику наших «отношений»? – поинтересовалась она. - Я по горло сыт этими отношениями, - выпалил вдруг Салазар и… сразу ощутил большую лёгкость.       Лицо Джессики не изменилось. - Вот как? – спокойно спросила она. - Да, именно так, - кивнул Салазар. - Но ведь ты сам заварил эту кашу, - равнодушно пожала она плечами. – Мы можем прекратить в любой момент. Хотя, вообще-то, мы друзья, и я в любом случае буду говорить тебе то, что считаю нужным. Потому что это для твоего же блага. - Вот друзьями и останемся, Джессика, - подытожил Салазар. - Хорошо.       Лицо Лафингтон оставалось всё той же фарфоровой маской. Это просто обезоруживало. Салазар хотел было в запале добавить, что он пойдёт дальше веселиться, и, может, другие девчонки будут вести себя поадекватнее, чем Джесс, но, столкнувшись с таким тотальным безразличием, он попросту растерялся. Возникла даже догадка, что Джессика только притворяется. Ведь никто и никогда не видел её расстроенной или слишком счастливой – она всегда носила маску. Но, впрочем, это были её проблемы. - Ну, тогда я продолжу праздновать, - все же задиристо сказал Салазар. - Пожалуйста, - Джессика махнула рукой в сторону гостиной, откуда всё ещё доносились шумные возгласы. – Когда завтра твой мозг немного прояснится от тщеславия, мы продолжим разговор.       Тёмный Принц, уже было успокоившийся, опять взбесился и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом вернулся в гостиную. Его сдвинутые брови и взгляд, мечущий молнии, тут же бросились в глаза слизеринцам. - Салазар, что-нибудь случилось? – участливо спросила Лианна Деррек.       Он мгновение смотрел то на неё, то на её подружку Джемму Блетчли. Джемма была симпатичнее, её большие синие глаза сверкали, как два сапфира в песочных часах Рэйвенкло, но блондинками Салазар был сыт по горло. И он сел рядом с Лианной и откинулся на подушки дивана. - Так, мы с Джессикой, кажется, всё же довели друг друга, - негромко сказал он, слегка подавшись к Лианне, словно говорил это ей по секрету.       Её карие глаза светились мягким пониманием, и вообще после бесцветной, словно прозрачной Джессики, Салазару было приятно видеть более осязаемую и живую Лианну. Откуда в его голове взялись такие мысли? Что за новые инстинкты в нём пробуждались? Что за мужской цинизм проскользнул в голове подростка, когда он две-три секунды выбирал одну из двух подружек? Салазар и сам бы не мог сказать, если бы задумался над этим. Но он был в лихом кураже, шумное празднество слизеринцев вовсю несло его, и он с чувством уязвлённого самолюбия (а выставленное напоказ пренебрежение и холодность Джесс его задели) хотел срочно доказать всем окружающим, что у него недостатка в потенциальных подружках нет и быть не может. - О, неужели вы расстались? – с притворным сочувствием спросила Лианна.        Салазар пока не был уверен, что готов прерывать их с Джессикой игру. Как знать, этот фарс ещё мог пригодиться. - Не могу сказать, но вообще-то похоже на то, - туманно отозвался он. - Ооо, мне так жаль, - протянула Лианна, неловко похлопав его по плечу.        Тёмный Принц понял, что это её «Ооо» он долго не выдержит, но, в конце концов, отличное настроение немного размывало его категоричный вкус, да и уважительные взгляды других мальчишек грели душу. В них читалось, что все оценили по достоинству то, как ловко он обращается с девчонками. Одна решила показать характер, и вот он уже совершенно спокойно сидит рядом с другой на глазах у всего факультета и о чём-то шепчется. Даже этой вечно задирающей нос Лафингтон не всё с рук сходит!        Празднество набирало обороты. Кто-то уже разбил бутылку сливочного пива, только звон послышался, а кто-то подпалил искрами, выпущенными из палочки, вековой гобелен, так что его обитатели с визгами спасались бегством. Те старшекурсники и старшекурсницы, которые встречались, постепенно заняли уголки гостиной, некоторые даже целовались у всех на виду, как бесстыжая Эстель-Амарэйнт… и Рассел Лаки? Они же вроде бы уже расстались?..        Салазар подсознательно чувствовал, что Лианне нравится сидеть с ним на диване, плотно прижавшись друг к другу (только потому, конечно, что их теснили с двух сторон другие ребята) и разговаривать шепотом, наклоняясь к самому уху друг дружки (конечно же, потому что вокруг было слишком шумно и невозможно было разобрать слова друг друга). Это немного удивляло Тёмного Принца, и он грешным делом подумывал о том, что даже слабый градус сливочного пива может дать о себе знать, если выпить его достаточно. Ведь до этого дня он с Лианной почти не общался, и она никогда не проявляла к нему больше внимания, чем другие девчонки. А хотя… Он-то ведь всегда был на виду, и бывало, что он замечал её восхищенный взгляд на уроках или в те моменты, когда толкал очередную речь перед всем факультетом. Хотя многие девчонки ведь так на него смотрели. И та же Джемма Блетчли, и Беатрис Боул с третьего курса… Так неужели всё так просто? Неужели в свой роли Тёмного Принца, наследника Лорда Волдеморта, бесстрашного и всесильного, он был так привлекателен? И это просто у Джессики мерзкий холодный характер и ей плевать на него? А остальным-то, выходит, нет?        На волне радости из-за предстоящего участия в Турнире Салазар отпустил себя, и его природное обаяние и харизма текли рекой. Впервые в жизни он намеренно использовал свой мальчишеский шарм на девочках. Мальчишеский ли? Пожалуй, в эту ночь в нём стало раскрываться мужское начало, хотя Тёмный Принц ещё слабо это понимал.        Слегка ошалев от общего гомона, сливочного пива и ощущения свободы, Салазар знал только то, что Лианна Деррек в общем-то симпатичная. И хотя она не Изабель Салливан, а всё же чувствовать тепло её бедра, прижатого к его бедру, приятно, и есть что-то волнующее в том, как Лианна не выдерживает его взгляда и нет-нет, да опускает глаза, мило улыбаясь. Вообще в ней было непривычно много красок – смугловатое личико, алеющий на щеках румянец, пушистые черные ресницы и бархатные карие глаза слегка миндалевидного разреза. И, черт возьми, у неё были хоть какие-то эмоции. Удивительное дело, Тёмный Принц ведь точно не был в неё влюблен – уж в этом-то он разбирался – но всё же запах её каштановых волос, щекочущих нос, когда он что-то тихо говорил ей на ухо, был таким приятным и манящим…        Только тотальная неопытность Салазара Блэка уберегла Лианну Деррек в тот вечер от романтической истории с сыном Волдеморта, в которую она могла бы встрять. Ибо Салазар, несмотря на то, что он вдруг обнаружил, что ему нравятся девчонки, и это взаимно, всё же пока слабо представлял, как к ним подступаться. Поэтому его общение с мисс Деррек в ту веселую ночь ограничилось лишь перешептываниями обо всяких глупостях и посиделками вплотную друг к другу. Хотя на следующий день, конечно же, каждый слизеринец знал, что Салазар Блэк расстался с Джессикой Лафингтон и теперь ему нравится Лианна Деррек, и возможно, что они даже тайком встречаются.       Уже изрядно навеселе, и когда большая часть ребят разошлась, Салазар направился к своей спальне. Сперва он как джентльмен проводил Лианну до лестницы и на прощание слегка сжал её предплечье, хотя она, кажется, ждала чего-то другого. Финеас и Стюарт уже спали, в комнате было темным-темно. То, что Забини не был замечен в общем празднестве, как-то задело и разозлило Салазара, но он решил выяснить с утра, что было тому причиной. А потому, скинув в себя одежду, нырнул в кровать и довольно быстро забылся крепким, здоровым сном.