Бабуля Конан и окаянные Акацуки

      Возня с огородом и приготовление самых различных солений, сравнимые с длительной и сложной тренировкой, изрядно вымотало (как морально, так и физически) небезызвестных нукенинов, которым впоследствии пришлось работать над погребом для всего этого добра. Конан сказала чистую правду и ничуть не шутила, когда говорила, мол, «солнце ещё высоко» (спасибо Сасори за перевод). Впрочем, то, что чувство юмора не пришло к ней вместе с морщинами, ребята заметили уже давно, но до последнего наивно верили и надеялись, что бабуля сжалится. Как оказалось — напрасно.       На удивление, погреб они копали молча: даже Хидан не произнёс ни одного нецензурного выражения, лишь агрессивно размахивал лопатой. Этот факт шокировал бы многих, да вот только у них не было ни желания, ни сил выдавить из себя хоть толику изумления — усталость переходила все возможные границы.       Долгожданный отдых был сравним со спасительным глотком воздуха после долгого барахтания в воде (в случае наших героев — в земле и грязи). Горе-огородники, казалось бы, готовы уснуть в таком же положении: прислонившись к стене, полусидя на земле и в обнимку с лопатой, которая за последние сутки стала их лучшим другом.       — Что же… По крайней мере, у наших деток есть склеп… Они похоронены достойно… — две половины Зецу утешали себя, периодически вздыхая и грустным взглядом обводя банки с овощами и салатами, пока остальные устало фыркали и закатывали глаза.       — Никогда не занимался ничем подобным, — задумчиво изрёк Сасори, покосившись на отдыхающих коллег. — Даже если у меня и была бабушка.       — Я тоже, — поддержал Дейдара, тяжело дыша. — Надеюсь, что никогда больше и не буду, хм!       Кисаме, наблюдавший за коротким диалогом этих двоих со стороны, ухмыльнулся. В течение всего дня он обнаружил весьма интересный факт: Дейдара всё время пытался сделать больше и обогнать «шаринганистого утырка». Не воспользоваться данной информацией Хошигаки просто не мог, а потому бросил ехидный комментарий, ожидая незамедлительной ответной реакции:       — А Итачи-сан закрутил больше банок, чем ты.       — Я отстал всего на две банки, ясно?! — мгновенно вспылил Дейдара и злобно зыркнул на Итачи: — Я ни в чём тебе не уступлю, хм!       Учиха данное заявление никак не прокомментировал и даже не шелохнулся, продолжая отдыхать с прикрытыми веками. Дейдара после подобной выходки в виде полного игнорирования был готов взорваться (и в прямом, и в переносном смысле), но его отвлёк Сасори:       — Даже если тебе придётся подстричься? — он с неподдельным интересом посмотрел на напарника.       — Даже если мне придёт… — Дейдара гордо поднял подбородок, но, поняв суть вопроса, стушевался: — Что?! Волосы тут причём?       — Значит, в чём-то всё же уступишь, — Кисаме продолжал развлекаться. — Конан же много раз говорила про твои волосы. Наверное, в них и проблема. А Итачи-сан единственный, кем она довольна.       — Это мы ещё посмотрим, хм!       — Да завалите уже ебальники, — недовольно буркнул Хидан, явно успевший заснуть за это время. — Спать мешаете, ублюдки.       — Согласен, — Какузу кивнул, обращаясь к остальным. — Пора ложиться, электричество впустую расходуете.       — Этот, как всегда, о деньгах, — Хошигаки явно расстроился тем, что повеселиться за счёт Дейдары ему толком не удалось, и разочарованно вздохнул.       Спорить и возникать по поводу предложения (скорее, недовольного ворчания) Какузу не возникло желания ни у кого, так как все были с ним солидарны: спать хотелось слишком сильно. В течение пары минут все разошлись по своим комнатам, тут же завалившись в кровати, чтобы, наконец, провалиться в такой долгожданный сон. Кроме Зецу: ребята некоторое время уговаривали оставить соленья в покое, но тот никак не поддавался, так что на него скоро забили, оставив его наедине с «детьми» в кромешной тьме — электричество нужно экономить.

***

      Очередной новый день в убежище наступил как-то необычно: не было ни ругани Конан с её странными замашками, ни долгих очередей в ванную, ни песен Дейдары или Итачи, ни угроз «сломать ебальник» от Хидана. Каждый проснулся, когда захотел, а не когда пришлось, поэтому шаблон утра, успевший стать привычным, разорвался ко всем чертям. Всё было настолько обычно и как раньше, что это даже необычно.       Повод для такого «подарка судьбы» заключался в том, что внимание Конан было полностью обращено на Лидера, что прибыл в убежище ранним утром и заперся со старушкой в отдельной комнате, не впуская никого. Чем они там занимались — неизвестно. Однако каждый сделал выводы в меру своей испорченности.       Позже всех встал Хидан, которому впервые за последние пару дней удалось от души поспать. Он даже был в нормальном настроении и чуточку лучше, потому что беспрепятственно попал в ту самую злоебучехуеблядскую ванную. Там он, конечно же, несколько раз поблагодарил своё божество за такое удивительно прекрасное утро. Его настораживала идеальная тишина вокруг, и, когда Хидан впервые решил поискать кого-то, чтобы узнать, что происходит, вся организация, кроме Конан, нашлась в небольшой кухне.       — Вспомнишь говно, вот и оно, — он привычно фыркнул, садясь за стол, чтобы поесть.       Его коллеги продолжали молчать, что Хидана немного напрягало, а потому он, наконец, посмотрел на них:       — Чё такие серьезные?       — Есть важные новости, — деловито произнёс Пейн всё с тем же каменным лицом.       Хидан нахмурился и обвёл аудиторию с сосредоточенными и траурными лицами ещё раз. Не найдя среди сидящих Конан, он слегка удивился. А ещё через мгновение к нему пришло озарение:       — Старуха померла, что ли?!       — Да я вас всех переживу, шалопуты проклятые! — неожиданно возникшая сзади Конан смачно ударила Хидана по затылку.       — Бля, я уже обрадоваться успел… — недовольно буркнул тот, потирая больное место, а затем чуть громче спросил: — А чё раньше меня не позвали?       — Решили дать тебе выспаться, вдруг подобрел бы. Не помогло, — Какузу хмыкнул.       Хидан показательно закатил глаза и прищурился, всем своим видом показывая, что в эту легенду не верит:       — Забыли, что ли?       — В точку, — Кисаме усмехнулся догадливости коллеги. — Зато без тебя было так тихо.       — Так чё за новости-то? — он фыркнул, проигнорировав последнее предложение.       — Я ещё не нашёл способ вернуть прежнюю Конан. Это во-первых, — Пейн вздохнул, устало потерев переносицу.       Джашинисту не показалось, что лица его коллег были неживыми и даже траурными, и причина подобного поведения тут же стала ясна после слов лидера. Присутствующие синхронно вздохнули вслед за ним, с лёгкой усталостью поглядывая в сторону Конан. Некоторые привычки бабули, конечно, очень даже импонировали многим из них (навык готовки, к примеру), но каждый прекрасно понимал: как только появится возможность вернуть Конан её молодость, они непременно этим воспользуются.       — А во-вторых? — Хидан вскинул бровь, пережевывая свежий огурец с того самого многострадального огорода.       — Это я! — оповестил незнакомый весёлый голос, обладатель которого резко опустил руку на плечо Хидана. — Тоби рад познакомиться!       — Б-блядь!.. — Хидан от неожиданности подавился и, кое-как прокашлявшись, резко обернулся: — Больше, кх-кхм… никогда нахуй так не делай, долбоёб сраный!       Перед ним предстал довольно необычной внешности паренёк, и вся необычность его заключалась в том, что внешности как раз и не было видно — ярко-оранжевая спиралевидная маска с одним единственным отверстием для глаз полностью скрывала его облик. В остальном он был вполне типичным для Акацуки: чёрный плащ с красными облаками, цветное кольцо с иероглифом и придурковатый вид сделали своё дело.       — Ой… Тоби очень жаль! — он виновато замахал руками, невнятно и быстро бормоча извинения, в то время как Хидан продолжил фыркать и материться.       — Это было грубо, Хидан.       — Ой, манерам бы ещё меня поучил, петух Учиховский, — тот показательно фыркнул, недобро блеснув глазами.       — Не выражайся, сатанист несчастный! — Конан вновь наградила его подзатыльником.       Хидан кое-как проглотил желание убить бабулю прямо сейчас, изо всех сил стараясь сохранить самообладание, и решил направить свою агрессию и злость в другое русло, отвлечься на что-нибудь. И этим «чем-нибудь» в данной ситуации выступил Тоби, тихо хихикающий в сторонке.       — Ты вообще кто? — он нахмурился, с подозрением всматриваясь в новичка.       — Я Тоби! — мигом отозвался тот, приложив кончики пальцев к вискам так, словно отдавал кому-то честь.       — Капитан очевидность, хм! — Дейдара насмешливо вздёрнул подбородок.       — В общем, — Пейн прервал назревающую потасовку, привлекая к себе внимание, — расскажете и покажете ему, что да как. Это ваше новое задание.       — Разве это не задача лидера? — Сасори явно не хотел нянчить новичка, который не понравился ему с первого взгляда.       — Моя задача в настоящее время — вернуть прежнюю Конан, — лидер ответил на вопрос уже в дверях, ясно давая понять: отказа он не потерпит.

***

      — Итак, салага, слушай и внимай, — особо важным тоном начал Дейдара, мгновенно вжившись в новую роль, — ты тут первый день, так что называй нас семпаями и знай своё место, понял? — он выжидающе всматривался в Тоби, не теряя напускной строгости.       — Ты здесь младше всех, вообще-то, — напомнил Сасори, как бы невзначай прокашлявшись в кулак.       — Пускай дети развлекаются, — Кисаме усмехнулся, снова подтрунивая подрывника.       — Эй! Да я!.. — блондин крепко сжал кулаки, а лицо его исказила злоба.       — Как скажете, Дейдара-семпай! — Тоби согласно кивнул, вновь обращая на себя внимание.       Злость и агрессия, что буквально переполняли Дейдару, испарились тотчас же.       — То-то же, хм! — он довольно кивнул, скрестив руки на груди.       — Петушишься хуже Учихи, блондиночка. Щас вырвет нахер, — Хидан скорчил недовольную гримассу, словно его начинало тошнить.       — Вы забыли, что мы ему инструктаж провести должны были? — цокнул Какузу, устало выдохнув. — Идиоты.       — А это не инструктаж был? — Тоби вопросительно склонил голову вбок, явно не врубаясь в происходящее.       — Да дайте Дейдаре-семпаю минутой славы насладиться, — Хошигаки вновь насмешливо обнажил острые зубы, по которым Дейдаре сразу же захотелось смачно двинуть.       — Ты! — подрывник уже не был в состоянии сдерживаться и, агрессивно шипя, потянулся к глине. — Я покажу тебе настоящее искусст!..       — Пора за стол, — громко оповестил Итачи, появившись в дверном проёме.       — Никогда не смей перебивать меня, чёртов Учиха! — Дейдара выставил руку вперёд, злобно сверкая глазами.       — Конан ждёт, — коротко бросил тот, в очередной раз проигнорировав блондина, и вернулся в кухню.       — Тц! — Дейдара разочарованно спрятал глину, буркнув напоследок: — Ну ничего, я тебе ещё покажу!       Каких-то пять минут — и восемь нукенинов S-ранга дружно сидят за одним столом, словно большая и любящая семья. Хватило одной суровой бабули, чтобы превратить кучку опасных преступников в покладистых мальчиков в ожидании еды. АНБУ всех деревень нервно курят в сторонке.       — Уоооо! Конан-ба-чан так здорово готовит! — Тоби восхищённо осматривал представленные блюда, приложив ладони к маске.       Большинство из сидящих, услышав слишком неформальное обращение новичка, если не подавились, то чуть ли не подавились точно. А затем с интересом стали наблюдать за помрачневшей Конан, которая быстрыми шагами направилась к Тоби и опасно нависла над ним.       — Ась? — тот обернулся, заметив над собой тень. — Что-то не так, Конан-ба-чан?       — Тоби…       Ребята затаили дыхание в ожидании дальнейших действий бабули, уже даже не пытаясь делать вид, что ничего не замечают. Хидан внутренне ликовал: «Ну же, въеби ему как следует!»       — Хороший мальчик, — она удовлетворённо похлопала его по голове пару раз и вернулась к столешнице, чтобы приготовить ещё один салат.       Челюсти большинства сидящих попрощались со своими хозяевами, с грохотом приземлившись на землю.       — Да в смысле, блядь?! — первым вспылил Хидан, резко выставив руку вперёд. — Это несправедливо!       — Лучше помолчи, — тихо шепнул Какузу, оторвавшись от поглощения еды. — Сейчас без еды останешься.       — Или того хуже, — поддержал Кисаме, — перекормит так, что в дверной проем не влезешь.       — Нахуй эту жизнь, — Хидан фыркнул и вернулся к еде, громко ударяя палочками о дно посуды.       — Ась? — Тоби напрягся, заметив на себе испепеляющий взгляд Дейдары. — Я сделал что-то не так, Дейдара-семпай?       — Ты родился, Тоби, — процедил сквозь зубы тот, чудом сдерживая порывы взрывного творчества.       — Ха-ха! — новичок рассмеялся, потерев уголок в отверстии маски. — Вы смешной!       — Спокойнее, Дейдара, — Сасори нахмурился, неодобрительно покачав головой.       Подрывник хотел возмутиться, но, переосмыслив ситуацию, предпочёл хранить молчание и взял пример с Хидана — также агрессивно уплетал еду за обе щеки.       Однако Тоби вновь случайно привлёк к себе кучу внимания, но на этот раз молча: он долго выбирал блюдо, которое хочет попробовать первым, и, когда решился и палочками поднёс еду к себе, до остальных дошло: это шанс увидеть его настоящее лицо. Все присутствующие с интересом и неким напряжением наблюдали за ним: Тоби медленно подносил палочки с едой к лицу, другой рукой собираясь приподнять маску и…       — Да сука! — Хидан выругался, раздражённо хлопнув рукой по столу.       …и в самый последний момент резко повернул голову в сторону, полностью лишив возможности увидеть его лицо.       — Восхитительно! — довольно протянул Тоби, не заметив пристальных взглядов. — Тоби в восторге, Конан-ба-чан!       — Кушай, милок, кушай, — она кивнула, продолжая заниматься готовкой.       — Хай, — радостно отозвался новичок и, вернув маску на лицо, развернулся, лишь тогда заметив всеобщее внимание. — Э?! Что случилось?       — Твоё лицо, — Сасори чуть нахмурился.       — Лицо Тоби? — он неуверенно переспросил. — Что с ним не так?       — Это у тебя спрашивать надо, — саркастически проговорил Хидан, продолжая сверлить его взглядом. — Что у тебя с еблом, что ты его так скрываешь?       — Именно, хм! — Дейдара деловито кивнул.       — Ну… Просто это… — Тоби замялся, неуверенно почесав затылок и бубня что-то невнятное себе под нос. — Ну… Ха-ха…       — Эй, бездельники, — Конан завладела всеобщим вниманием, тем самым спасая Тоби. — Спуститесь в погреб за капустой кто-нибудь.       — Тоби готов помочь! — он резко сорвался с места и, размахивая руками, быстро скрылся за дверью.       — Вот скотина, — блондин недовольно цокнул, провожая его взглядом. — Удрал!       — Оставь его в покое, — Сасори вздохнул. — Рано или поздно, он покажет своё лицо.       — Ну уж нет! Я своего добьюсь! — он крепко сжал руку в кулак. — Этого идиота нужно наказать.       — В погребе ещё со вчерашнего дня сидит Зецу, — Кисаме усмехнулся. — Он стопроцентно будет рассказывать ему о своих детках.       — Солидарен с Кисаме, — Итачи кивнул. — Думаю, он уже достаточно наказан.       — Мне его даже жаль… Хотя нет, показалось.

***

      Ничего не подозревающий и наивный новичок медленно осматривался вокруг, пытаясь найти нужный ингредиент.       — Аре-аре… Где же капуста? — он озадаченно покачал головой.       — Третья полка слева, — подсказал незнакомый голос.       — О, спасибо! — Тоби последовал указаниям и взял кочан капусты, как вдруг до него дошло: — К-кто здесь?!       — О, это всего лишь я, — Зецу лучезарно улыбнулся, возникнув из-под земли прямо перед ним. — Только не кричи.       — Кто ты?! — Тоби резко отпрыгнул в сторону, испуганно вскрикнув.       — Зецу. Я тоже часть Акацуки, — он улыбнулся ещё шире. — Но, прежде чем ты заберёшь с собой Канари, изволь меня послушать.       — О-о-о! Тоби любит слушать истории! — он уселся поудобнее, крепко прижимая к себе капусту.       — Замечательно. Итак, слушай… — Зецу сел рядом. — Когда-то давно четыре народа жили в мире. Но всё изменилось, когда люди стали есть овощи…       Тоби в тот день так и не вернулся из погреба.