Наши роли

      Снова чёртово молчание. Даже водитель такси словно чувствует нарастающее напряжение между двумя людьми на заднем сиденье и старается гнать как можно быстрее по указанному адресу, чтобы поскорее избавиться от угрюмых пассажиров. Но Антону всё равно кажется, что они едут на какой-то умирающей улитке — слишком, слишком медленно. А ещё слишком душно и тесно, его начинает подташнивать.       Антон старается придерживаться своей любимой тактики аля «Уставься в окно, не замечай мудаков», но в этот раз она даётся ему непросто, потому что Арсений смотрит. Неторопливо разглядывает его, словно ощупывая с головы до ног своим пристальным, липким взглядом. Иногда Антону кажется, что Арсений по-настоящему его хочет.       Антон не такой наивный, каким все его считают. И он уж точно не девственник. Он прекрасно осведомлён, что означают такие взгляды. Не часто он становился их объектом, но случаи бывали, и в каждом из них дело заканчивалось страстным, жарким, изматывающим сексом.       Но с Арсением, к сожалению, всё не так однозначно. Его нельзя просто отшить или переспать с ним, ответив взаимностью на его красноречивый немой призыв. Как нельзя и принимать за чистую монету его голодные взгляды и пошлые намёки. Арсений — профессиональный лжец и искусный актёр, а это является абсолютным показателем того, что ему нельзя доверять — никогда, ни за что, и ни в чём. Антон уверен, что Попов делает всё это, чтобы окончательно достать его.       С самой первой минуты их знакомства Арсений невзлюбил Антона и все эти годы делал всё, чтобы выжить его из шоу и коллектива. Иногда розыгрыши были действительно жестокими, а злые слова беспощадно ранили гордость и самолюбие, но Антон держался, не позволял себе сдаться, не разрешал себе плакать и с ослиным упрямством каждый день приходил на работу и с высоко поднятым подбородком встречал уничижительный взгляд Арсения.       Несколько раз Попов умудрился подстроить всё так, чтобы Антон поссорился с Димой и Стасом, а это вынести было уже намного сложнее для Шастуна. В Москве они тогда были единственными друзьями Антона, они были поддержкой, они защищали его от нападок Арса по мере сил, не давали сорваться и помогали достигать новых уровней в искусстве импровизации. Но Антон смог пережить и это, научился переступать через себя и извиняться, возвращая близких людей, даже если знал, что ни в чём не виноват перед ними.       И тогда Арсений начал делать это. И, чёрт возьми, он добился своего, последняя тактика сработала, и Антон, как ни старается, не может с этим справиться. Теперь Антон живёт в постоянном напряжении, он всегда ждёт от Арсения подвоха, а ещё, да, он боится. И это изматывает, истощает его организм, как никогда не истощали голодание, пьянки или работа. Сейчас плакать для Антона — норма. После каждого тяжёлого дня, насыщенного «общением» с Поповым, Антон уединяется в гостиничном номере, в гримёрке, в подсобке, в туалете, да где придётся, и позволяет бессильным слезам солёными потоками вырваться наружу. Так он хотя бы частично ослабляет ту натянутую струну внутри себя, которая истончается и опасно дребезжит с каждым днём всё сильнее. И Антон знает, что если порвётся эта «струна», он уже не сможет быть прежним, он сломается и всё снова сложится так, как этого хочет Арсений. Антон не знает, что делать, но не может и отступить — не имеет права, после всего, через что он прошёл. А потому запасается тональным кремом, чтобы скрыть своё опухшее от слёз лицо и с невозмутимым видом отправляется репетировать.       Возникает резонный вопрос: чего же так боится Антон? Ведь Арсений никаких совсем уж решительных действий не предпринимает, до сих пор дело ограничивалось лишь двусмысленными шутками и подозрительными прикосновениями (которые, кстати, Шастун мог и сам себе придумать в виду бурной фантазии и частой сексуальной неудовлетворённости), так почему Антон так серьёзно к этому относится и изводит себя настолько, что оказывается в шаге от нервного срыва?       Дело в том, что у Антона есть тайна. И она не из тех пустяковых секретиков, какие есть у любого человека. Тайна Антона действительно сокровенная и очень-очень опасная для его карьеры, репутации и отношений с близкими. Шастун иногда думает, что он скорее предпочёл бы умереть, чем рассказать о ней хоть кому-то. Если бы всё открылось, это грозило бы скандалом всероссийского масштаба, подобные новости пресса и телевидение любят смаковать месяцами, выискивая или выдумывая всё новые подробности и факты. Антон застывал в ужасе от одной мысли, что это может случиться и какие ужасающие последствия за собой принести.       Его впечатлительная религиозная мама, с трудом принявшая решение единственного сына посвятить свою жизнь «кривлячеству», точно не переживёт известие о том, что он, ко всему прочему, бесстыжий содомит. Илья, его лучший друг и непримиримый гомофоб, молча исчезнет, вычеркнув Антона из своей жизни и, должно быть, с ужасом вспоминая совместные походы в сауну и пьяные обнимашки в одних трусах. Дима и Стас — его коллеги, ставшие почти братьями, которые всегда поддерживали его, с которыми он бок о бок преодолел все трудности на пути к собственному телевизионному шоу — побрезгуют подать ему руку, и Антону не в чем будет их упрекнуть. У них есть жёны и дети, семья для них святое и они просто не приемлют грязного извращения, оскверняющего самое светлое и важное, что может быть в жизни. Это правильно, Антону понятна их позиция и он даже согласен с ней в какой-то степени. Он и сам порой ненавидит себя за то, каким он стал, за то, какие мысли и образы его возбуждают, за то, как ему отвратительно женское обнажённое тело.       Антону было непросто жить, постоянно скрывая свои отношения и осторожничая, но он справлялся с этим и, вроде как, довольно успешно. Он так думал, пока Арсений не начал свою тонкую игру, которую Антон никак не мог разгадать.       Всё началось с пошлых шуток, касаемых личной жизни Антона и его предполагаемого гомосексуализма, которые били по мишени с такой точностью, что сомнений не осталось — Арс знает. Как он догадался, что услышал, где подсмотрел было абсолютнейшей загадкой, потому что и Антон и его любовник с такой кропотливой тщательностью заметали следы, что сам Шерлок Холмс ни в чём бы их не заподозрил. И тем не менее, Попов точно что-то разнюхал, иначе с чего бы ему вообще затрагивать эту щекотливую тему? Антон тогда не на шутку струсил, ведь самая опасная для него информация оказалась у единственного в мире человека, который искренне ненавидит Антона и не имеет никаких моральных принципов и благородных порывов, которые обычно удерживают людей от подлых поступков. Арсений мог не моргнув глазом слить информацию прессе и в то же мгновение мир Антона бы рухнул.       Антон паниковал. Он не знал, что делать, ведь договориться с Арсением у него и в спокойные времена не получалось, а уж когда на стороне Попова такой мощный компромат, он Антона и слушать не станет. Антон плохо спал, постоянно нервничал и дрожал от одного присутствия Арсения, ожидая, что вот сейчас, прямо сейчас он улыбнётся лучшей очаровательной улыбкой из арсенала и выложит постыдные секретики Антона перед всей съёмочной группой. Антон боялся и ждал, но… Так ничего и не дождался. То есть, совсем ничего. Арсений просто продолжал его третировать и намекать, что он обо всём знает, и что сам не прочь поразвлечься (ага, конечно, так Антон и поверил), но больше он ничего не сделал. Не продал информацию газетам, не начал шантажировать Антона, даже не высказал в открытую своё презрение. Ни-че-го. Это удивляло, настораживало и вынуждало жить в постоянном ожидании чего-то очень плохого и неизбежного.       Конечно, можно предположить, что Арсений ничего не знает, но уж слишком уверенно он рассуждает об ориентации Антона. Он же не мог это с потолка взять? А его «подкаты» с каждым разом становятся всё более настойчивыми и Антон мечется, не зная, как реагировать, как оттянуть развязку и умаслить Попова, чтобы он сжалился и не ломал Антону жизнь. У Арсения есть всё, что он когда-либо хотел, и Антону нечего предложить ему, совсем. Может быть, Антон даже был бы готов лечь под Арсения, как он на то намекает, лишь бы только это и всё прилагающееся продолжало оставаться в секрете. Но Антон знал, что эта яростная похоть — всего лишь фарс, а Арсений, на самом деле, не интересуется мужчинами. За ним частенько бывали замечены интрижки с симпатичными и безумно-влюблёнными фанатками, что, скорее всего и послужило причиной скоропостижного развода с его невероятно умной и привлекательной женой (как такая женщина вообще умудрилась связаться с этим… не очень приятным человеком?). Но никакого намёка на то, что Арс посматривает на «голубое поле», не было. А значит, Арсений просто издевается над ним, изображая страсть, но какая у него цель, чего он этим добивается Антон так и не смог понять.       В любом случае, после такой добротной встряски, Антон пересмотрел своё поведение и приоритеты. Всё-таки любимая работа и здоровая психика дороже, чем хороший секс пару раз в месяц. Антон хотел прекратить всё, чтобы не дать Арсению лишнего повода себя подловить, хотел попытаться войти в «нормальное» русло, может даже начать встречаться с девушкой. Но и этого сделать не получилось. Он не отпустил.       Словно в подтверждение мыслям Антона, телефон требовательно завибрировал, призывая к немедленному ответу. Игнорируя чересчур заинтересованный взгляд Арсения, Антон открыл сообщение, стараясь максимально огородить ладонями обзор для Попова.       На экране высветились два коротких, скупых, но требовательных предложения:       Где ты? Позвони, как будешь один.       И следом ещё одно сообщение:       Не забудь диалог почистить.       Антон невольно закатывает глаза — он же не самоубийца, чтобы так подставляться, к чему эти напоминалки? Его любовник ещё больший параноик, чем он сам. Ну, может быть, это и правильно, учитывая, кто этот самый любовник. Имя Павла Воли известно как минимум семидесяти процентам населения страны, и если уж дело дойдёт до скандала, то большая часть ответственности и общественной ненависти обрушится как раз таки на него, а не на Антона. Ему определённо есть, что терять. И тем не менее он пошёл на этот неоправданный безрассудный риск ради Антона… Хотя, конечно, у него может быть сотня своих причин, чтобы так себя вести, но Антону нравится думать, что Паша многое делает ради него и для него, потому что… Просто потому. С этими мыслями Шастуну самому становится немного легче и теплее на душе.       Склонившись к телефону почти вплотную, Антон набирает быстрый ответ. Вообще, очень опасно переписываться с ним в полуметре от Арсения, но выбора нет, Паша ненавидит, когда его игнорируют, пусть даже недолго. Антон на собственном опыте не раз проверил, что его лучше не злить.       Белгород. Вечером позвоню.       Отправив сообщение, Антон с облегчением мгновенно стёр переписку. Подняв глаза, он встречает в зеркале взгляд Арсения и тут же отворачивается, не в силах противостоять холодной заинтересованности, плещущейся в голубых глазах.       — С девушкой переписываешься? — спрашивает Попов с такой ядовитой саркастичной интонацией, что Антон понимает — Арсений сам знает ответ на свой вопрос, просто снова насмехается над ним. И всё же Антон заставляет себя поднять глаза и нагло улыбнуться — если уж блефовать, то до победного (или бесславного, тут как повезёт) конца.       — Ну, знаешь, не одному же тебе симпатичных фанаток клеить, — отвечает Антон, все усилия прилагая к тому, чтобы унять дрожь в голосе. — Мне тоже когда-то надо начинать суетиться — не хочу, чтобы шутки про смерть девственником воплотились в жизнь.       — Так эти шутки всё ещё актуальны? — Арсений скептично приподнимает брови и смотрит, чёрт его побери, так проницательно. Уши Антона мгновенно окрашиваются в малиновый цвет и он торопливо утыкается в телефон. Ну почему, зачем он спрашивает всё это, если знает правду? К счастью, Антону не пришлось отвечать — такси остановилось у высокого остеклённого здания и Шастун пробкой вылетел из машины и направился к парадному входу, не дожидаясь Арсения.       На студии их встречает приятная радио-ведущая, которую Арсений тут же берёт в оборот, щедро рассыпаясь в комплиментах. Впечатление, правда немного подиспортилось, когда он несколько раз назвал её другим именем.* После дежурных слов вступления, начинается непосредственно беседа с ними и Антон изо всех сил старается разговаривать весело и непринуждённо, в своей привычной манере, разработанной специально для публики.       — Сегодня у нас в гостях резиденты шоу «Импровизация на ТНТ», Антон Шестун. Антон, привет! — Антона неожиданно выбешивает, что девчонка неправильно назвала его фамилию. Неужели так трудно посмотреть, как зовут приглашённых гостей, прежде чем начинать эфир? Его фамилию коверкают все, кому не лень, и он, кажется, давно привык к этому, но именно сейчас в нём отчего-то поднимается волна неуёмного раздражения. Как же невовремя! Но Антону не привыкать сдерживать свои порывы и он мгновенно превращает злость в веселье и экспрессию.       — Вот, наконец-то я появился!!! Белгород, привет всем! — почти кричит в микрофон и смеётся, приветствуя радиослушателей.       — И Попов Арсений, ему тоже привет, — с гораздо меньшим энтузиазмом девушка приветствует Арсения. Похоже, её всё-таки сильно задел тот инцидент с именами. Ха! Уж ей ли обижаться? Антон понимает, что это дурацкая мысль, но отчего-то чувствует себя отмщённым за изуродованную фамилию.       — Всем привет. Ну, а я просто скажу, что Наташа красивая девушка и поэтому не должна уметь управляться с кнопками, — спокойно говорит Попов, словно не замечая каким недовольным взглядом его одарила радио-ведущая.       — Ну да, точно, — скомканно отвечает она, спеша перевести разговор на другую тему. Арсений в очередной раз просто поражает. Вот как можно было одним коротким предложением и комплимент сделать, и показать, что он всё же запомнил её имя, и напомнить о неловком для девушки моменте, когда она от волнения при встрече с ним запуталась в нескольких кнопках и никак не могла включить микрофоны? — Расскажите нам, вы впервые в Белгороде? Понравился вам наш город? — начинает допрос Наташа. Антон переглядывается с Арсением и тот безразлично пожимает плечами, давая понять, что не собирается отвечать и Антону предстоит взять на себя унылый вопрос.       — Да, я впервые в Белгороде, — медленно начинает Антон, лихорадочно соображая, что сказать, чтобы не показаться зрителям унылым чмом. Глумливый взгляд Арса нужных мыслей не прибавляет. — И с уверенностью могу сказать, что… Я встретил весну в этом городе…       — Ну ещё бы! — перебивает его Наташа, чем снова вызывает утихшее было раздражение. Антон упорно продолжает говорить.       — Нет, правда, первый день весны! Очень красивый город, очень солнечный, мне очень понравилось, — сообщает он и, вроде бы получается искренне, хотя на самом деле он абсолютно не запомнил город, ведь рядом с Арсением невозможно обращать внимание на что-либо, кроме него.       — Здесь много белых людей, — как бы продолжая мысль Антона, говорит Арсений.       — Белых? — переспрашивает ведущая, с искренним непониманием глядя на Арсения. Да уж, туговато иногда идут шутки Арсения у не привыкших к его юмору людей.       — Ну… Да. — просто отвечает Арсений, явно считая этот ответ исчерпывающим. Ну, конечно, не царское это дело — свои шутки объяснять. Антон недовольно морщится, но снова берёт ситуацию в свои руки.       — Это типа в Белгороде — белые люди, — объясняет он логику Арсения, не особо задумываясь о том, почему он сам так хорошо её понимает. — Вот мы и начали со средней шуточки, поехали дальше! ** — негодующий прищур Арсения обещает Антону, что если они сейчас и поедут дальше, то очень скоро вернутся к этому вопросу. И надо же было брякнуть такое. Антон же знает, как Арс относится к критике, тем более при свидетелях, тем более от него. Эх, когда-нибудь он однозначно получит от жизни хорошую трёпку за свой не в меру длинный язык.       В принципе, остаток эфира прошёл довольно неплохо и Антон даже и не заметил, когда он успел закончиться. После неловкого вступления дело пошло живее, вопросы стали интереснее и они с Арсением неплохо вместе взаимодействовали, разговаривая, подшучивая и смеясь. Но Антон забылся, а этого делать не стоило, ведь эфир закончился, а ему теперь снова ехать в тесном такси наедине с мрачным Арсением Поповым, который мог причинить Антону неприятности какой угодно степени тяжести.       Поэтому Антон разрабатывает целый грандиозный план, как улизнуть от Арсения и уехать первым. Шастун не придумывает ничего лучше, чем мельком сообщить Попову, что у него неотложные дела в местном туалете и сбежать из здания через чёрный ход.       Антон сразу же вызывает такси, которое ему обещают через пять минут, но, как назло, не приехавшее и через десять. Только Антон собирается перезвонить и поторопить запропастившуюся машину, как его с силой прижимают животом к стене и заламывают руки за спину так, что телефон выпадает из скрюченных пальцев. Соображать мешает панический страх и боль в рёбрах от не самого нежного столкновения с бетоном, но он всё же распознаёт знакомые интонации во вкрадчивом шёпоте человека, вжимающегося в него сзади.       — Ты, должно быть, заблудился. Входом в туалет была та дверь с огромным указателем в нескольких метрах от нас, а ты так далеко ушёл, глупый, — от понимающего и обманчиво-ласкового голоса по коже Антона волной пробегаются крупные мурашки, — Хорошо, что я не бросил тебя и нашёл здесь, верно?