don't let me drown

Любимые импровизации Антона были «Интервью» и «Суфлер», а самые любимые — «Красная комната» и «Меняй». Я думаю, вы догадываетесь, почему. В последней у Антона был только один напарник — Арсений, а если Попов еще и в Красной комнате, то Шастун готов прыгать от счастья, что они вместе участвуют в этой вакханалии. А вот в шокерах парень никогда не любил участвовать. Сидеть на мягком пуфике и наблюдать, как твои друзья корчатся от боли и роняют все подряд на пол, безусловно, весело, но участвовать в этой пытке самому — нет уж, увольте. После сегодняшнего случая Антон точно их возненавидит. Знаете это состояние, когда ты упал и не чувствуешь никакой боли первые несколько минут? Шастун начинает медленно подниматься с пола при помощи Димы, который тянет друга вверх, чтобы тот встал как можно быстрей. Все вокруг суетятся, что-то спрашивают: — Шаст, ты как? — Тоха, ты в порядке? — Да что вы все так орете, все нормально, — выпаливает Антон, тут же начиная ощущать дикое и неприятное жжение в руке. Точно, он же упал на осколки, и теперь половина из них в его руке, — твою ж мать! — Сейчас придет врач и вытащит все, не переживай, — обеспокоенно говорит Арсений, подходя к Антону и медленно касаясь его плеча. Даже не знаешь, что больней: упасть на осколки или же вытаскивать их. И то, и то ужасно неприятно, а когда на тебя пристально смотрит куча зрителей и чуть ли не вся съёмочная команда, то легче не становится. Хорошо, что это была последняя сцена и после этого инцидента всех отпустили домой. Рука теперь будет болеть еще долго, да и шрамы останутся. Но шрамы украшают мужчин, не так ли? — Шаст, ты на машине же? — спросил Арсений, заходя в гримерку, — давай я тебя подвезу, лучше не тревожить поврежденную руку. — Нет, не надо, я сам как-нибудь. — Тох, нет, это не обсуждается, я тебя подвезу до дома, хочешь ты этого или нет. Ох, знал бы Арс, как сильно на самом деле этого хочет Антон, только вот не рискует этого показать. — Жалость проснулась? — Антон… Я же не знал, что так получится, прости… — Ладно, не бери в голову, — Шастун встает со стула и кидает Попову ключи от машины, — поехали уже.