i'm into you

            — Ты — мой свет, ты всегда в моём сердце, — напевает Чонгук на кухне, пока варит кофе для себя и гостей. Бурное приготовление к торжеству подразумевает полную мобилизацию ресурсов, хотя парень не отказывается от сверхурочной работы. В первую же неделю после возвращения берёт два крупных проекта, вдохновленный увиденным в другой стране, и рисует.       Намджун же, по ощущениям, вообще не думает о работе. Хотя безусловно такого быть не может, этот человек предпочтёт не спать скорее, чем забросит работу дольше, чем на неделю-две отпуска. Такая черта очень забавляет Чонгука, и он периодически напоминает своему партнёру, что он хоть и супермен, но не в буквальном смысле. И продолжает любить, как лучшее средство показать свою заботу.       Не так часто в их семейном гнезде появляются гости, оттого так волнительно. Предстоящая свадьба так будоражит Чонгука, что он практически не может спокойно сидеть на месте. В гостиной ещё двое самых близких человека, по одному другу с каждой стороны. Можно назвать такую встречу первым официальным знакомством. Сокджин прилетел ещё вчера вечером, а вот Юнги только утром. Рейс из Токио задержался, отчего Намджун сильно нервничал до момента, пока сам не приехал в аэропорт.       — В общем, мама советует перебраться ближе к побережью, — поясняет свой план мужчина двум другим, пока те прикидывают варианты.       — С оформлением я с удовольствием помогу. Какие будут пожелания?       — Ничего вычурного, всё спокойно и максимально просто, — парень ставит на стол чашки кофе с подноса.       — Вспоминаешь старое? — смеётся Намджун, ловя смущённый взгляд.       — Надеюсь, что ничего не забыто, и кофе я варю по-прежнему на уровне.       — Ты слишком требователен к себе, Чонгук.       Тот фыркает, ставя на столешницу тарелку со сладостями, а затем удаляется на кухню. Слишком много непривычных ощущений, однако наполнение комнаты родными запахами успокаивает. В кофе Чонгука ноты корицы, а значит, в нём много мечтательных дум, о которых нельзя сказать прямо. Поэтому он сначала делает несколько глотков напитка прежде, чем вернуться к гостям.       — Можно использовать стилистику, в которой мы работаем с Чонгуком. Много натуральных тканей, материалов, тёплое освещение. Тем более, если будут самые близкие, это позволит занять мало места, больше оставить окружающего пространства. То место, что ты показал, идеально подойдёт, — Сокджин делал наброски, пока говорил.       — Какие пожелания по музыкальному сопровождению? — тон Юнги звучит спокойно и достаточно серьёзно, что Чонгук немного ведёт плечами. Тот пока не притронулся ни к чашке, ни к сладкому, отчего возникает недоумение.       — Если концепт вечера натурель, то можно и живое исполнение, ничего слишком громкого. Музыканты, небольшая сцена. Что скажешь? — видно, что мысль Сокджина приходится Юнги по вкусу.       — Мне нужно будет побывать там, чтобы оценить обстановку, тогда я смогу подобрать что-то. Есть на примете группа с хорошим вокалом.       Разговор между тремя людьми проходит довольно оживлённо, что парень немного выпадает. Его мысли пока витают где-то за пределами комнаты, да и к тому же он никак не может понять своего отношения к Юнги. Такая довольно отстранённая манера держаться вызывает множество вопросов вплоть до момента, пока тот не делает глоток уже остывшего кофе.       — Спасибо, — произносит он, глядя на Чонгука. — Очень вкусно, правда.       — Я рад, что понравилось.       Встретившись с взглядом Намджуна, парнишка расслабляется. И присутствие друга тоже расслабляет. Чонгук привык доверять своему партнёру без условностей, поэтому одобрение Юнги становится хорошим знаком. Не зря ведь у Намджуна не так много близких друзей.       — Пока нет вестей по поводу дат, но, полагаю, не раньше лета всё это случится. Оформление занимает время.       — Ничего, будет время обдумать всё хорошо. Летом начинается сезон, мне было бы тяжело найти время.       — Поэтому я и собрал вас всех, друзья.       Чонгук устраивается на диване рядом с Сокджином, слушает идеи и смотрит за тем, как Юнги делает заметки. В голове мелькают мысли одна за другой, пока будущий супруг обговаривает варианты. Вместе с тем, друг что-то быстро черкает карандашом на поле блокнота и протягивает ему. «Я придумал костюм» — гласит надпись, и Чонгук вскидывает брови, спрашивая, так ли это?       Сокджин делает подпись «Покажу в студии». Парень согласно кивает, играя бровями и потягивая кофе. Идея друга ему определённо нравится, к тому же, Джин не особо часто рисует сам. Оттого важность возрастает вдвойне.       Когда Намджун остаётся более-менее довольным, на улице заметно темнеет. Прекрасный вид за окном озаряется огнями. Хорошо, что гостям не нужно далеко идти: для всех бронь в отеле, где они живут уже несколько лет. Встречу в первый вечер решено не праздновать из-за позднего прилёта Юнги — тот всегда тяжело переносит смену часовых поясов, даже незначительную. Поэтому мужчина прощается со всеми, благодарит Чонгука за заботу и удаляется к себе. Джин остаётся ещё, но уже с другом. Намджун просит не волноваться и желает уладить возникшие вопросы в офисе.       — Будь осторожен, — шепотом произносит Чонгук, обнимая мужчину в коридоре. Тот с нежностью проводит ладонью по щеке и мягко целует в губы, давая понять, что всё под контролем.       — Я скоро вернусь, — обещает Намджун и спешит покинуть уютные объятия, чтобы вновь вернуться к ним.       И Чонгук вновь в гостиной.       — Будешь что-нибудь? — спрашивает он мужчину, и тот согласно кивает.       — Что на счёт вина?       — С удовольствием, — поддерживает инициативу Чонгук и уже направляется на кухню. Запасов там не так уж мало, ведь Намджун приносит что-то новое постоянно, но пить так много не получается.       Парень достаёт бутылку красного сухого вина, но потом, подумав с минуту, достаёт вторую бутылку. Жизнь не часто сталкивает его с другом, поэтому не воспользоваться шансом он считает ужасным преступлением. Следом достаёт бокалы, попутно думая о том, что достать к вину на закуску. Чонгук за последние полгода становится гурманом, используя обоняние на полную катушку. И жизнь с Намджуном позволяет это сделать.       Вскоре на столе перед Сокджином бокалы, вино и то, что Чонгук успевает рассортировать на закуску. Он отправляет в рот пару орешек и ждёт, пока друг заботливо разольёт алкоголь. Яркие ноты тут же заманчиво тревожат нос Чонгука, и он с удовольствием подносит бокал к лицу.       — За встречу пить как-то слишком просто, а вот за твою будущую семейную жизнь — самое то, — смеётся Джин, поднимая бокал и смотря на друга, сидящего рядом на диване. — За твоё счастье, Чонгук.       — Спасибо, — улыбается тот очаровательно и легко касается своим бокалом другого.       Вино приятно растекается во рту, отчего хочется остановить мгновение. Мужчина напротив делает несколько глотков, удивлённо вскидывает брови.       — Какой вкус, — тянет он. — Я такого ещё не пробовал.       — Я тоже. Это всё Намджун, он разбирается в алкоголе.       — Повезло тебе с ним. Смотрю, как ответственно подходит к делу, какие мысли озвучивает — ровняться хочется, — Джин вновь смеётся, оставляя бокал и принимаясь за наскоро порезанный сыр.       — Он такой. Ты знаешь, мне с ним очень повезло.       — Ты рядом с ним светишься, друг мой. Смотрю я на это всё и понимаю, что если есть судьба, то она у вас двоих присутствует.       — Правда так думаешь? — Чонгук вздыхает, задумчиво крутя бокал в руке. — Я не задумывался над этим.       — Ну, мне уже столько лет, знаешь ли, такого насмотрелся, что вообще ничему не удивляюсь. А тут — совсем другое. Знаешь, ещё в те далёкие дни, когда я работал психологом, сколько пар в жизни видел, которые проходили через кризисы на третий год, на седьмой. И вторых было куда меньше, потому что люди расставались, — Джин откидывается на спинку дивана, глядя на Чонгука внимательным взглядом. — И тут вы, по сути, пережили всё в самом начале, а теперь — идиллия.       Странно ли слышать подобное от близкого друга? Совершенно нет. Чонгук очень благодарен Сокджину за то, что тот разделил с ним непростое время и подарил второе призвание.       — Между вами ведь десять лет разницы, да? — Джин сокрушается, забирая бокал со стола. — Он младше меня всего лишь на год, а говорит так уверенно, что я порой теряюсь.       — Ничего удивительного. Я по-прежнему чувствую себя подростком.       — Ты и выглядишь как подросток, хотя, Чон Чонгук, тебе двадцать семь лет! — Смех друга беззлобный, а после он поднимает бокал. — Давай выпьем за вечно цветущую юность в наших сердцах.       — Поражаюсь твоим талантам говорить красиво и описывать всё красочно, — Чонгук обворожительно улыбается другу, потому что рад его видеть, как никогда раньше. — Я рад тебя видеть вновь.       Бутылка вина быстро пустеет, её место занимает вторая. Друзья сидят ближе друг к другу, вспоминаю студенческие годы.       — Я помню, как увидел твои работы в галерее. Ох, ну я тогда удивился, начал анализировать, ведь столько грустных цветов было в том рисунке.       — Грустных цветов? — парень немного пьяно смеётся услышанному. — Что ты имеешь в виду? Какие цвета ты считаешь грустными?       — Ох, есть же целая палитра грусти. Ты не знал? — Чонгук отрицательно кивает.       — Ты меня поражаешь, друг мой! Кто из нас художник?       — Ну, психолог среди нас только ты, так что давай свою теорию и побыстрее!       Сокджин хмыкает, стараясь придать голосу серьёзности, но это только больше смешит парня. Он убирает бокал подальше, чтобы ненароком не сбить на белый ковер. И пока тот готовится — быстро забирает оставшийся кусочек сыра из тарелки, разбавляя вкус вина.       — В основном, это тяжелые холодные цвета типа синего, фиолетового, темно-зелёного и насыщенного бордо. Ещё к таким можно отнести оттенки серого, усиленные чёрным. У тебя много рисунков было в подобной тематике. Я подумал, глядя на них, что человек испытывает депрессию и потерю близкого человека. А потом уже познакомился с тобой и понял, какой именно разрыв ты переживаешь.       — Вау, хён, ты такой крутой! Я тобой восхищаюсь.       — Только не так яро, я возгоржусь.       — Ты ведь мой лучший друг, как я могу уменьшать твой вклад в мою жизнь? — Чонгук ощущает глубокое чувство признания к человеку рядом с собой, поэтому без зазрения совести тянется к нему за объятиями. — Без тебя я бы пропал тогда.       Сокджин обнимает в ответ, нежно поглаживая друга по спине. Тот ещё некоторое время прижимается, выражая давно накопившееся внутри чувство. Ему часто не хватает общества друга, как во времена далёкой учёбы.       — За это надо выпить, однозначно! — победно тянет парень, выпуская мужчину из объятий. — И ты меня поддержишь!       — С тобой хоть на край света, Чонгук. Я тебе такое покажу — закачаешься. Только чш-ш, жених знать не должен.       — Договорились, — заговорчески шепчет парень, наполняя бокалы. — А теперь — пьём. За дружбу и любовь.       — За дружбу и любовь! — вторит друг и поднимает бокал.       Когда Намджун возвращается домой за полночь, то видит двоих спящих в обнимку на диване. Он бесшумно снимает верхнюю одежду, вешая в коридоре, и тихо крадётся в гостиную. Чонгук крепко прижимается к Сокджину, а тот обнимает его свободной рукой. Картина так умиляет, что Намджун не удерживается и мягко проводит по волосам своего спящего возлюбленного. Однако оставить спать в неудобной позе обоих он не может, поэтому осторожно подхватывает Чонгука на руки. Благо, тот спит очень крепко и не чувствует, как его несут в спальню.       Мужчина опускает спящего на большую кровать, которая до сих пор не была заправлена, и укрывает одеялом. Лицо парня расслабленное и умиротворённое, невольно залюбуешься. Намджун вновь проводит рукой по волосам и легко касается губами лба, чтобы не разбудить. И следом стоит позаботится о госте. Не будить же, в конце концов. Стараясь быть тихим, Намджун ищет в шкафу плед и подушку.       Диван, к всеобщему благу, раскладывается, поэтому мужчина отодвигает стол, чтобы расположить Сокджина с комфортом. О бутылках и тарелках можно подумать позже. Поэтому Намджун с максимальной осторожностью выдвигает нижнее отделение дивана, поднимает до уровня и размещает Джина удобнее. Не так просто, как хотелось, но всё же лучше, чем проспать всю ночь в неудобной позе. Намджун накрывает мужчину пледом и подкладывает рядом подушку. Если тот проснётся, то сможет сам устроиться с комфортом.       Квартира напоминает сонное царство. Намджун остаётся доволен, когда видит, что Джин может спокойно вытянуться во сне. Осторожно собрав бутылки, мужчина несёт всё на кухню. Следом убирает тарелки, быстро моет их и расставляет по местам в шкафу. А после гасит свет, оставив лишь торшер в углу гостиной, чтобы можно было ориентироваться в темноте.       В спальне мирно сопит Чонгук. Намджун поглядывает на него, переодеваясь в одежду для сна. Его возлюбленный был в домашнем, поэтому спит с комфортом. Улыбка сама появляется на лице, когда он оглядывается. Рот спящего открыт — он спит так всегда, и Намджуну даже эта черта кажется очаровательной. Располагаясь рядом на подушке, мужчина задумчиво смотрит на укрытую спину Чонгука. А после некоторых раздумий двигается ближе, чтобы обнять под одеялом и уснуть.       Чонгук сидит на крае своего стола, опираясь одной ногой о пол, и держит планшет с рисунком. Сокджин в его кресле задумчиво глядит в окно. В середине дня ни следа похмелья и помятости, только сосредоточенность на общем деле. А делом общим становится свадебный наряд Чонгука, потому как друг хотел чего-то особенного. Будучи эстетом до глубины души, Джин представляет всё в деталях: от тканей до украшений, камней и вышивки. Однако базовых навыков рисования ему не хватает для полного выражения своих мыслей.       — Пиджак — вообще моё любимое. Я даже присмотрел бусины для него. От крупных до мелких, вот здесь, — мужчина тянется к рисунку и показывает схематичное изображение. — А на брюках будут дорожки со стразами. Будешь блистать!       — От тебя это звучит мило, — Чонгук улыбается, добавляя тени. Он, определённо, доволен тем, что видит, но куда больше он хочет увидеть костюм уже завершённым.       — Будешь весь белый, как снег. Я уже вижу этот кристально-снежный цвет, и ты в нём, — руки Джина скользят вдоль груди, словно он себя представляет в таком наряде. — И рюши эти, и легкий порыв ветра колышет ткань за твоей спиной. Ух!       — Какое живое воображение, — цокает парнишка, возвращая рисунок. — Когда думаешь приступить?       — После своего мини-отпуска к тебе я полечу закупать материалы. Думаю, найду у поставщиков то, что мне подойдёт. Ты ведь прилетишь на примерку? — друг ведёт бровями, ожидая ответа.       — Да, может, и с родителями повидаюсь, наконец. Я давно не был дома.       Мысли Чонгука блуждают далеко отсюда. Он смотрит на тёплую улыбку друга и не может до конца поверить в то, что эта жизнь действительно его собственная. Такие далёкие события: бессонные ночи, бесконечно тянущиеся дни, полные тоски и невыразимой печали. А сейчас Чон полон спокойствия и любви. Безусловной и жаждущей постоянного выражения в прикосновениях и общем времени. Даже если он и с Намджуном не разговаривают, когда оба устают, присутствие рядом родного человека восстанавливает силы и настроение. И неважно, смотрят ли они очередной фильм или сидят, любуясь закатом через огромные окна.       — Эй, дружище! Как насчёт экскурсии по городу? Как в студенческие годы.       — Так странно слышать это от тебя… Всё кажется таким далёким.       — Это было… лет пять назад? — мужчина задумчиво стучит по столу пальцами. Для него студенчество повторилось, но именно дружба с Чонгуком внесла в учебную рутину особое удовольствие.       — Для меня время будто течёт в два раза быстрее. Столько событий!       — Помню, как мы с тобой проекты делали. Ты почти неделю у меня жил, помнишь? — Джин смеётся, предаваясь воспоминаниям.       — Помню. Родители тогда думали, что отношения с Намджуном сошли на нет, и начались разговоры о тебе, как о моём новом парне.       — Правда? — брови мужчины ползут вверх. — Я и не задумывался об этом. Неужели со стороны мы выглядели как парочка?       Чонгук задумчиво чешет шею. Он никогда не думал о Сокджине, как о потенциальном партнёре, поэтому лишь пожал плечами. Их дружеское общение сильно поддерживало в трудные моменты. Сокджин знал об этом и со своей стороны всячески вытаскивал парня из состояния апатии. Ведь он умеет создавать теории, а Чонгук любит их слушать.       — Я помню, что ты говорил, будто есть во всем баланс и дополнение. И вот я и Намджун напоминаем тебе об этом. О балансе.       — О да, да, друг мой. Так и есть! Я всегда думал о подобном. А теперь вижу, как оно работает на самом деле, — взгляд старшего вновь возвращается к эскизу. Джин делает внизу заметки, на которые потом обратит внимание. — Погода просто замечательная! Пойдём погуляем, в конце концов.       Погода радовала прохладой и отсутствием палящего солнца. Чонгук жару не любит от слова совсем, поэтому гуляет только когда оно не настолько безжалостно.       Перед началом пешей экскурсии вместе с Сокджином они наслаждаются ароматным кофе с сиропом, сидя в сквере перед зданием, где Чонгук работает.       — Ты до сих пор используешь те духи? — удивляется парень, ощущая знакомый аромат.       — Да. Теперь все говорят, что меня можно узнать по запаху, — Джин посмеивается, — Сначала идёт мой запах, а потом захожу я.       Чонгук улыбается. Давно он не слышал подобного юмора рядом с собой. А подобные шутки свойственны только Сокджину.       Вдвоём они выбираются в музей, напитываются новыми эмоциями и обсуждают увиденное. Когда собеседник разделяет твои интересы, время летит незаметно. Поэтому ближе к полуночи, уставшие и довольные друзья сидят в памятном для Чонгука месте и ужинают. Сокджин после основного блюда уплетает бананы в карамели и довольно улыбается.       — Давно не ел ничего подобного! — восклицает он, причмокивая. Довольный вид вызывает у Чонгука радость. — Как же это вкусно!       — И давно ты сменил вкусовые привычки? Не припомню особой любви к бананам.       — А это не просто бананы! Это лучшая сладость, которую только можно придумать. Вкуснее только свежая клубника со сливками. Или в шоколаде! Да, точно, как я мог забыть об этом? — мужчина возмущается так искренне, но всё равно отправляет в рот очередной кусочек в застывшей карамели. Тот приятной сладостью оседает на языке.       — А я совсем забыл, какой ты гурман, — Чонгук посмеивается, смешно морща нос. Друг в мгновение меняется в лице и внимательно смотрит в блестящие глаза напротив. Он отмечает про себя изменения.       Парень перед ним безусловно повзрослел, но не потерял ни капли своего очарования. Это всё тот же Чонгук, словно подросший младший брат, которого не видел много лет.       — Если будешь составлять меню на свадьбу, то обязательно добавь бананы в карамели. А лучше несколько видов фруктов. Будет и вкусно, и красиво.       — Учту твои пожелания. Я ещё не думал об этом, но, по сути, дело времени.       Чонгук кажется куда более задумчивым, чем раньше. Такие изменения Сокджин подмечает быстро.       — Тебя что-то беспокоит, Чонгук?       — Немного, — он вздыхает, поднимая глаза на друга. — Я хочу сделать Намджуну подарок. Но не знаю, что мог бы сделать для него.       Взгляд Джина внимательный. На некоторое время он совершенно забывает о еде и не замечает, как официанты приносят кофе и десерты.       — Почему бы тебе не спеть?       — Спеть?       — Ну да. Ты ведь неплохо поёшь. Можно придумать что-нибудь интересное.       — Я и не думал об этом. Но, как, например, текст, музыка? — за предложением в голове следует множество вопросом, что идея в момент кажется невыполнимой.       — Ты ведь знаком с Юнги, верно? Почему бы не обратиться за помощью к человеку, который занимается музыкой?       Чонгук задумывается, смотря перед собой, прокручивая в голове недавнее знакомство. От Юнги веет отстранённостью, хотя понять такое совсем несложно.       — Мне кажется, я ему не понравился.       — Почему? — Джин искренне удивляется, хлопая глазами. — С чего такие мысли?       — Ну, не знаю. Он довольно холодно общался со мной тогда, — Чонгук пожимает плечами, сразу теряясь. — Мне неловко будет говорить с ним.       — Я не пойму, с чего ты взял, что Юнги холоден с тобой? По мне, он достаточно адекватный, и хоть немногословный, но, полагаю, это усталость от перелёта и нахождение в незнакомой компании.       — Откуда такая уверенность?       — Просто опыт работы психолога, друг мой. Я вижу людей перед собой и понимаю, что у них может твориться в душе, — Сокджин со знанием дела отпивает первый глоток кофе и довольно улыбается. Пожалуй, это единственный человек из всех, кого знает Чонгук, кто способен настолько искренне восторгаться едой и напитками.       Парень и сам не совсем понимает, откуда взялось чувство, словно Юнги недолюбливает его. Это самое чувство не похоже на страх или пренебрежение. В чувствах других людей Чонгук разбирается хуже, чем в своих собственных.       — У Намджуна есть его контакты.       — Нет, так он может догадаться, — тут же отмахивается Чонгук, следом пытаясь гипнотизировать кофе.       — Тогда ты можешь найти его номер в отеле. Или, в крайнем случае, зайти на сайт его звукозаписывающей компании. Там наверняка будет множество способов связи.       Парень удивленно смотрит на друга.       — А у него есть сайт?       На что Сокджин лишь многозначительно улыбается и показывает открытую вкладку.       — Когда успел?       — Я времени даром не теряю. Вообще сайт я нашёл ещё вчера, так что… Не смотри на меня так, мне тоже может пригодится!       — Даже так? Ты что-то скрываешь от меня? — подначивает Чонгук и неожиданно для себя отмечает лёгкое смущение Джина. — Или кого-то?       — Скоро всё узнаешь.       — Эй, я же твой лучший друг! Я с тобой делюсь личными вещами, а ты играешь в шпиона.       Сокджин продолжает пить кофе, поедая чизкейк, и не ведёт и бровью.       — Значит, всё серьёзно, — констатирует парень, продолжая сверлить человека напротив взглядом. — И как давно?       — Полгода.       У Чонгука едва получается сдержаться. Он возмущён до глубины души, хотя раз за друга даже больше, чем за себя.       — Ты просто издеваешься! Почему такие вещи из тебя нужно вытаскивать клещами?       — На самом деле я сам не ожидал, что отношения продлятся долго. Ты ведь меня знаешь, я слишком придираюсь к людям.       — А тут всё иначе?       — Мне спокойно, и ей тоже. Удивительно.       — И как её зовут? — нарочно растягивая слова, интересуется Чонгук. Обычно он не лезет в чужие отношения, но ведь это Сокджин.       — Сейчас я ничего тебе не скажу, и не смотри на меня так, Чонгук, у меня есть для этого все основания. Лучше, пожалуйста, подумай, как тебе связаться с Юнги и решить уже свой вопрос с подарком. Я думаю, что твой будущий супруг обрадуется такому выражению чувств, — Сокджин на мгновение меняется в лице. — Я бы точно обрадовался.       — Хорошо, я… Я придумаю что-нибудь, — заверяет его парень, погружаясь в мысли. Впереди его ждала самая непростая задача из всех, что он когда-либо мог представить.