KillersAU

      Впервые с тех пор, как они засели в доме на окраине Мадрида, Криденс смог спокойно заснуть, не вскакивая в страхе каждые полчаса, чтобы проверить, дышит ли Грейвс, поэтому когда непонятный шум вырвал его из крепких объятий сна, парень захныкал и завозился на простынях. - ... темп стрельбы 700?! Да кого вы лечите, там 550 вышка! Да и с максимальной дальности в 600 там не то, что в голову, даже в корпус не попадешь! - еще не совсем проснувшись, Криденс недовольно сел на постели, не понимая о чём, и с кем говорит Грейвс. Его голос звучал довольно пугающе, грозно. Криденс потёр глаза, и пригляделся: Персиваль - в одних пижамных штанах и с перетянутым эластичным бинтом торсом, практически полностью скрывающими его татуировки, сидел на диване перед телевизором, и о чем-то... спорил? С телевизором? Криденс неверяще моргнул, смотря, как он размахивает рукой, объясняя ведущему, что он идиот, не понимающий, что на деле этот приём ни черта не сработает. Парень тихо поднялся с кровати, подняв с пола легкий халат, и уютно заворачиваясь в тонкую ткань. Босые ступни тихо ступили по паркетному полу, Криденс старался идти как можно тише, в последнее время это было своеобразной игрой, в которую они с Грейвсом играли со скуки - Криденс был уверен, что сможет застать мужчину врасплох, а тот лишь хмыкал, желая ему удачи. Незаметно, как ему показалось, Криденс приблизился к дивану, действительно наблюдая за тем, как Персиваль Грейвз смотрит какое-то шоу, в котором ведущий рассказывает об огнестрельном оружии - Криденс не уверен, что это именно, но кажется, он видел похожий автомат в коллекции Грейвса - а мужчина горячо с ним спорит. С телевизором. Парень вдруг подумал о том, что это так странно. Именно странно. Это не вяжется с тем образом идеального, слишком идеального, мужчины, созданного Грейвсом в голове Криденса. Парень невольно улыбается, когда Грейвс, не поворачиваясь, перехватывает его за локоть и валит к себе на колени. - Попытка проварилась, я заметил, когда ты ещё проснулся, - Грейвс обнимает его, и Криденс позволяет себе опустить голову на его плечо. - В следующий раз получится, - мужчина фыркает. - о чем спорите? - Не обращай внимания, это просто шоу для идиотов, - Грейвз выключает телевизор, охая, когда Криденс прижимается к нему ещё сильнее. «Больничный» давался мужчине с трудом. Лежать пластом, а тем более в солнечной Испании, для него было адом на земле, но сухопарый доктор, выбитый девочками у Пиквери, категорически запрещал ему какие-либо физические нагрузки и долгие прогулки. Даже секс для Грейвса теперь был скорее долгожданной наградой за терпение и послушание, и это вызвало самый большой протест. - Заткнись и слушай доктора, Грейвс, - сказала тогда Тина, поставив точку в споре, и сурово посмотрев на Криденса, предупредила парня: – а ты даже не думай поддаваться на его домогательства, иначе я буду спать между вами. Персивалю оставалось только поморщиться и принять условия. *** Это было непривычно, но словно волшебно. Испания горела сотнями огней по ночам, и освещалась палящим солнцем днем. Криденс любил ленивые деньки, что они не по своей воле, должны были проводить в Мадриде, и ненавидел причину этого. Раненый Грейвс и сестры, окружившие его заботой, открывались для него с другой стороны. Криденс хотел быть частью всего этого, еще не до конца осознавая, что давно стал. Несмотря на гонор Грейвса и его совершенную уверенность в том, что случившееся пустяк, мужчина всё равно был вымотан, поэтому большую часть дня спал, восстанавливая силы, и уже вечером выносил мозг остальным. И пока он спал, Криденс проводил своё время с девушками, слушая веселые истории о Персивале. - Куинни? - Ммм? - не отвлекаясь от печати, Голдштейн приготовилась слушать, она всегда была внимательна с ним. - Сегодня я видел кое-что крайне странное, - девушка сразу же подняла на него серьёзный взгляд, отставив ноутбук, за которым сидела последние два часа, так что Криденс даже раздумывал: поделиться с ней этим своим открытием или не стоит отвлекать девушку от работы. - Что случилось, милый? Что ты видел? - Криденса настораживает слишком серьёзный взгляд голубых глаз, он не привык видеть младшую Голдштейн такой сосредоточенной. - Этим утром я проснулся из-за того, что Персиваль, он... эм, спорил с телевизором? - Черт, - глаза девушки расширились, тут же теряя всю грозность, она хлопнула себя по лбу и улыбнулась. - совсем забыла проверить телеантенну, видимо, тут всё же есть кабельное. Надеюсь, он не слишком напугал тебя? Персиваль любитель потрепаться с ящиком. - Это так... - Старчески? Ну, так, ему уже пятый десяток пошёл, - все еще улыбалась Куинни, прижимая палец к губам, будто рассказывает ему большой секрет. И в этот момент, до Криденса дошло... - Сколько?! ... он не знает, сколько лет Персивалю. То есть, он знает, что мужчина гораздо старше него, и даже сестёр Голдштейн, которые к тридцати явно ближе его. Криденс знает, что Тине 28. Но он никогда не задумывался о том, насколько велика разница между ним и Грейвсом. - Перси уже сорок два, дорогой, - Криденс прикидывает в голове, что разница между ними 22 года. То есть когда он родился... Персиваль был совершеннолетним молодым человеком, ещё не хлебнувшим все дерьмо этого мира, и возможно, ещё слишком добрым и справедливым, чтобы отнимать чужие жизни за деньги. *** Снедаемый полученной информацией, позже Криденс рассматривал спящего Грейвса, словно впервые, хотя видел его сотню раз, и как раз таки, в основном обнаженным. Широкая грудь всё еще была заклеена операционными пластырями, забинтована и перетянута эластичным бинтом, потому что спокойно лежать мужчина отказывался, даже если чувствовал слабость. Он потерял немало крови, но от этого всего лишь выглядел слегка осунувшимся и заметно побледневшим - золотистый оттенок кожи потускнел и стал болезненно серым. В остальном это было всё то же идеальное тело: круглые мускулистые плечи, крепкий пресс, с просматривающимися при напряжении кубиками, стройные сильные ноги и накачанная задница. Персиваль не походил на бодибилдера, но Криденс был уверен, что Грейвс положил бы на лопатки любого из них - так очевидно сила сквозила в каждом его движении. - Сорок два... - прошептал Криденс, и не думая о том, что может быть услышанным, ему казалось, что мужчина крепко спит. - Что ты там бормочешь? - сквозь сон пробормотал Персиваль, переворачиваясь на бок и, опираясь о бедро парня. - Думаю о том, как Тина поместится на нашу постель, - соврал он, вплетая пальцы в волосы Грейвса. Теперь крутость Грейвса становилась хоть немного понятной. Она нисколько не притупилась, просто, наконец, сложились и служба в армии, и работа в бюро, и карьера на противоположной стороне закона. Все эти знания, кажется, во всех возможных областях, дурацкий испанский... - Удивительно плохо врешь для бывшей проститутки. - Область другая - вот если бы сейчас надо было оргазм симулировать, тогда я тебя убедил точно. - Ну да, теперь со мной оргазмы только симулировать, - грустно пробормотал мужчина, зарываясь поглубже в одеяло. Криденс залез к нему, чтобы в тепле созданном их телами, пообещать, что как только Грейвзу дадут полный карт бланш, они натрахаются за все упущенное время. Уж это Криденс мог ему дать. *** Грейвс не умел болеть, не хотел и просто ненавидел. Тот единственный раз на памяти девочек, когда опекуна свалила простуда, они сами готовы были на стену лезть, таким невыносимым он был. Сейчас ситуация осложнялась еще и тем, что наемник был не дома, а в нежно любимой им солнечной Испании. От невозможности выйти на раскаленную брусчатку старого исторического центра, пройтись по ресторанчикам и просто выпить чертового вина мужчина изо дня в день сходил с ума сам и доводил до безумия всех окружающих. Никаких прогулок, никакого алкоголя и секса - зачем нужна такая жизнь? - Его надо отвлечь, иначе будет как в тот раз, - процедила Тина сквозь зубы, чтобы услышала только сестра. Но Криденс тоже крутился на кухне, сбежав от одновременно капризного и агрессивного Персиваля, уже неделю валяющегося пластом. Сейчас парень снова боялся своего любовника, поскольку Грейвс то страдальчески сводил брови и выл, хватаясь за грудь, то начинал метать нож в стену до тех пор, пока на ране не расходились швы. То, что это только удлиняет срок его "заточения", казалось, мужчину не волновало. А потом Бэрбоун среди ночи заставал киллера за просмотром Унесенных ветром. Грейвс мог смотреть этот фильм бесконечно, каждый раз восхищаясь Гейблом. "Ты ещё подрочи на него" - ревностно хрипел Криденс и уходил спать. - Какой раз? - переспросил Криденс у Тины. - О, милый, Грейвс не любит об этом вспоминать. Нооо... ты же знаешь, какой он упрямый? Так вот, как-то раз он простыл и все равно вышел на работу. Дело было пустяковое, а лежать и пить лекарства не для него, видите ли. В общем, он чихнул и застрелил не того. Цель, конечно, тоже зачистил... - Детка, где мой кофе?! - хриплый голос прервал её рассказ, и Криденс засуетился раскладывая на поднос чашку и печенье, которым разводил Грейвса на приём лекарств. - Уже несу! - в глазах мальчишки застыл ужас, Тина прямо видела, что он уже представил Грейвса, истекающего кровью где-нибудь на центральной площади, совсем как недавно в его постели. - Возьми. Вообще он не любитель, но с тобой может и согласиться, - старшая Голдштейн засунула в карман домашних штанов парня колоду карт, найденную ими в микроволновке, видимо оставшуюся от предыдущих гостей этого дома. - Я не умею. - Так даже лучше - учить он просто обожает. *** Попытки Грейвса научить парня управляться с оружием провалились на стадии ознакомления. Криденс боялся даже в руках держать пистолеты, а любимую Беретту Грейвса вообще выронил, когда мужчина сообщил, что она заряжена, и стоит быть осторожнее. Такого кощунства к своей детке Персиваль выдержать не смог и забросил глупые попытки научить Криденса хотя бы основам. В конце концов, он не собирался подвергать его такой опасности, от которой не смог бы защитить сам. На замену оружию пришли карты, подсунутые Криденсу Тиной, парень был так себе киллером, а вот шулером смог бы стать отменным. Грейвс даже загордился, когда после первой показательной партии, парень втянулся и раскатал его практически в сухую. Игра настолько прижилась, что Тина притащила ставку - паленое дело и немного давления авторитетом от Пиквери принесли "Семейству Грейвс" целый чемодан извинений мелкими купюрами - заявив, что просто так играть не резон, и они с Куинни присоединились к их домашнему казино, за чем и скоротали вечер. Комбинации покерных карт были нарисованы на альбомном листе и лежали в центре журнального столика, придавленные Глоком с одной стороны и розовым лаком для ногтей с другой - Куинни не очень-то умела держать лицо, поэтому предпочитала отвлекать противников другими способами. Тина и Грейвс подолгу гипнотизировали друг друга перед каждой ставкой, а потом бросали на стол наличку прямо в тугих пачках. Криденс в основном не понимал, что происходит, и тем не менее половина кейса уже окружила его стройными стопками, словно стеной. На удивление Грейвса и сестер, он оказался чертовски фартовым, и преимущественно обыгрывал их. - Карта в руку просто не идет, - чертыхнулась старшая Голдштейн, когда очередная порция валюты перекочевала во владение Бэрбоуна. - Тебе просто повезло в любви, Тини, - попыталась успокоить ее Куинни, чем усугубила ситуацию с другой стороны. - Ему, хочешь сказать, не повезло? - хмыкнул Грейвс, сбрасывая свои карты. - Боже, почему у нас всегда так сложно достигнуть равновесия? Они еще о чем-то переругивались, шутливо, хотя звучало не совсем мирно, когда Тина заметила странную отстраненность Криденса. Он переводил взгляд с денег - трогал пачки кончиками пальцев, словно не верил, что они настоящие, - на Персиваля, спорящего с Куинни, словно смотрел сериал. - Эй, - парень повернулся на оклик, и из его глаз сорвались слезы, крупные прозрачные капли покатились по щекам. - Что ты ему сказала? - Да ничего! Криденс прервал очередной виток зарождающейся ссоры смехом. Он размазывал по щекам влажные дорожки слез и смеялся, как ненормальный. Даже впервые увидев труп, он истерил не так сильно, как сейчас. - Милый, что с тобой? - Куинни пересела поближе к нему, приобнимая за плечи. - Ничего... Я счастлив... Он не знал, как объяснить словами чувства, что захлестывали его, буквально топили, не давая вздохнуть. Криденс снова подумал о том, что у него никогда не было такой семьи - ссора с приемной матерью или ее шлюхами, даже несерьезная, могла закончиться не только испорченной прической, но и шрамами на лице. И у него никогда не было столько денег, еще и заработанных так легко и весело - ему приходилось унижаться за каждые пару сотен так, что большинству людей не приснится и в страшном сне. И вот сейчас до него почти дошло - теперь есть. - Сколько здесь? - спросил парень, уже икая от спазмов, сводивших горло. - Тысяч двести, чуть меньше. Четыре сотни тысяч неустойки никто не будет пересчитывать даже из вредности, когда за работу уже осел на счете почти миллион, а если бы Грейвс не выжил, горе-заказчиков не спасла бы и сумма в десять раз больше. Так что это была хорошая сделка. - А можно тогда я верну тебе деньги и останусь с вами? Как будто я сам так решил? - бровь Персиваля изогнулась, словно не веря в то, что такая глупость действительно вертелась в голове парня, но сказать ему помешала Тина. Девушка хмуро кинула карты на стол, рубашкой вниз, и уставилась на Криденса, словно он сделал какую-то глупость, и она собиралась его отругать. Это было так не похоже на то, как на него злились раньше, что Криденс совсем не испугался. В действиях Тины проглядывалась скорее забота, чем желание оскорбить и принизить. - Ты уже с нами, наш, Грейвс. Что тебе еще нужно? - Тини... - Куинни попыталась было смягчить ситуацию, но смешинки в глазах Персиваля остановили её. - ОН сделал этот выбор за тебя. Прими его и люби его так, как мы. Это все, что от тебя требуется. А деньги оставь, вдруг захочется купить остров, или другую глупость, ну, знаешь, - она неопределенно махнула рукой в сторону Куинни, словно намекая.