Он навсегда останется таким...

Я нехотя стала открывать глаза. Сначала я увидела лишь яркий ослепляющий свет, но потом черты стали проясняться. Ординаторская. Лёжа на кушетке, я заметила в дальнем углу комнаты Жанну, которая стояла спиной ко мне, и нескольких санитаров, которые о чем-то разговаривали. Мне нужно подняться… Попытавшись привстать на локтях, я тут же скорчилась от резкой, острой боли в левом плече. — Жанна… — лишь смогла прошептать я. — Жанна… Девушка обернулась и тут же подскочила ко мне. — Мейбл! Ты проснулась! — я опять попыталась привстать, но голубоглазая медсестра меня остановила. — Тише, тише… Тебе нельзя много двигаться… У тебя лёгкий вывих плечевого сустава… Лежи, отдыхай и набирайся сил. — Что… Что со мной случилось? Девушка неоднозначно посмотрела на санитаров, и те, поймав её взгляд, спешно вышли из ординаторской. — Мейбл, ты только не волнуйся… Когда я пришла утром и не застала тебя на месте, меня охватила паника… Вдруг, что-то случилось? Я обегала всю больницу, все укромные уголки, но тебя мне найти не удалось… Я уже думала, что ты ушла домой или же просто где-то заснула, но вдруг мне послышался тихий шорох… — Жанна на мгновение остановилась, — Потом… Потом я нашла тебя… Ты была в ужасном состоянии: бледная кожа, холодное, как сталь, тело, даже было носовое кровотечение… Но самое главное… — Жанна потянула руку к моим волосам и аккуратно показала прядь моей седой челки, — Ты что-то увидела… Что тебя так напугало, Мейбл? Что? Мне стало холодно, а глаза наполнились слезами. Воспоминания нахлынули, словно бурная река, давая понять, что мне не сбежать из объятий собственного страха. Жанна вцепилась в мои руки мёртвой хваткой и требовательным взглядом буквально буравила меня. Мне стало ещё страшней и тревожней. Что вам от меня нужно?! Я не могу и не хочу рассказывать вам о ночном ужасе, о котором сама вспоминаю с дрожью! Оставьте меня в покое! Мой визг наверняка услышала вся больница. Я тарабанила кулаками в кушетку, но не понимала этого. По-моему, у меня началась истерика… А чем ещё объяснить трёх вбежавших в ординаторскую санитаров? Один из них что-то прятал за спиной, но я не придала этому никакого значения… Но когда заметила блеск шприца с какой-то жидкостью внутри, было уже поздно… Острая игла, словно отравленный дротик, вонзилась мне в кожу. По всему моему телу разливалось спокойствие и блаженство. Я и сама не заметила, как веки стали закрываться, в глазах потемнело, а хватка Жанны ослабела. В этой реальности так много проблем: непонимание, угнетение и смерть… Так почему бы не уйти в совершенно другой мир? Мир, в котором нет грусти и печали, а существуют лишь змеиное спокойствие и полнейшее безразличие к окружающим? А называется этот мир звучным и красивым именем — Сон…