Он навсегда останется таким...

Я снова открыла глаза. На этот раз я очутилась в каком-то дворе. Все снова было черно-белым. По положению солнца, которое здесь было лишь ослепительно-белой окружностью, было трудно определить заря сейчас или конец дня. Серая листва, которую трепетал ветер на клёнах, пугающе шептала. Пыль то поднималась на несколько метров, то замертво ложилась на протоптанные дорожки. В центре было лишь жалкое подобие детской площадки. Над этим двориком возвышалось жилое высотное здание. Рядом с наполовину сломавшимися качелями я заметила уже знакомую мне парящую сферу, только теперь она была… неустойчивой: то падала на несколько сантиметров вниз, то взлетала выше моей головы. Я смело прикоснулась к ней. Передо мной стали мелькать расплывчатые образы и силуэты, смутно напоминающие каких-то очень знакомых людей. И вот, наконец, тени стали сгущаться и приобретать уже привычные мне черно-белые цвета. По протоптанной тропинке, видимо, желая не идти через всю территорию, прилегающую к дому, шла девушка лет пятнадцати. На её плечах висел вместительный, но не громоздкий рюкзачок, из бокового кармана которого к ушам тянулся провод от наушников. Легкий летний свитер, узкие джинсы, сережки-гвоздики в форме звездочек, длинные волосы до поясницы, развевающиеся на ветру… Да, все вместе создавало неповторимый шарм. Она улыбалась, была счастлива. Вдруг из тени ближайших клёнов вышла группа подростков, а именно девушек. Они не моргая смотрели на красавицу, в их взгляде можно было увидеть адскую смесь злобы и отвращения. Девицы уверенным шагом подходили к ней. Впереди всех шла высокая, статная девушка с немного запрокинутой головой и горделивой походкой. Она угрожающе скалилась, пыталась показать свое превосходство над другими.       Девушка с рюкзачком остановилась. Она сверху вниз оглядела надвигающуюся на неё компанию и стала ждать. Её поведение не выражало ничего: ни угрозы, ни страха. — Мейбл Пайнс. Ты не поджала хвост и все-таки пришла. — Кассандра, ты кажется хотела о чем-то поговорить. — Слушай, неудачница, не стоит мне дерзить! Ты ведь знаешь моего отца. Если ты сейчас же на моих глазах не напишешь Гойлу о том, что расстаешься с ним, я тебя… — Что ты? Затыкаешь меня до смерти своим напиленными ноготочками? Натравишь подхалимов твоего отца? Гойл сам предпочел меня, это его выбор. Кассандра, тебя никто по настоящему не уважает, смирись с этим. — Ах ты дворовая сучка! Девочки, вы знаете свое дело. Группа из пяти таких же, как и Кассандра, девушек уверенно двинулись на загадочно улыбающуюся особу. Она сняла свой рюкзачок, поставила на землю и вынула какой-то черный предмет прямоугольной формы. Поднеся его ко рту, девушка громко и отчетливо произнесла: — Звезда вызывает Ель и Шатена. Начать операцию. Повторяю: начать операцию. На лицах свиты Кассандры читалось недоумение. Они остановились в паре шагов от девушки. — Это рация! — крикнула одна из толпы. Стоило ей закончить эту фразу, как на всю группу девушек стали стремительно лететь шарики с краской. С крыши жилого здания, словно ливень, падали разноцветные снаряды, окрашивая их модельную одежду во все цвета радуги. Визги девушек сливались в один, от которого могли лопнуть барабанные перепонки. Кричащие бегали и старались увернуться от шариков, но все было тщетно. Я почувствовала, что растворяюсь. — Билл, это все? — Не спеши уходить с постановки раньше времени, Звезда, — в его голосе звучали нотки веселья. Видимо, вся эта сцена его хорошенько позабавила. — У тебя был насыщенный подростковый период. Надо же, ты по мне даже не скучала. Я открыла глаза. Я находилась в этом же дворе, только не на площадке, а на крыше, откуда открывался прелестный вид на черно-белый город. Я увидела двух парней с рогатками в руках. Они что-то энергично обсуждали. По аварийной лестнице поднялась та самая девушка с рюкзачком и присоединилась к юношам. — Не думала, что можно так метко стрелять из рогатки по пяти бегающим туда-сюда девицам, — она саркастично улыбнулась. — У нас были хорошие учителя. — Думаю, мы их проучили, а ты как считаешь, Диппер? Бутерброды будете? — девушка расстегнула портфель и вынула оттуда небольшой контейнер. — Спрашиваешь! — отозвался второй парень. — Дальше нет ничего интересного. На очереди у нас юношеские годы. Поехали? — раздался голос сверху. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула в знак согласия.