Кхин

      Ночь. Тишина. Укрывшись на дереве рядом с одним из небольших ручейков отслеживаю появление возможной угрозы, пока мой выводок изволит купаться. Может это глупость, но из норы без хорошей маскировки мы не выходим. Гюн держится на ровне со всеми, но он всё-таки благородный, а их наверное нужно как-то по другому воспитывать. Не плохо было бы как выберемся найти еще одного благородного, чтобы тот мог…       ШАРАХ!!!       Сваливаюсь с дерева приземляясь на четыре лисьих лапы. Что-то вновь бьётся о барьер разнося его на кусочки. Чудовищная аура накрывает лес вдавливая словно тяжёлый пресс, маскировка держится только на честном слове, грозясь исчезнуть в любой миг.       «Нужно рвать когти» — вот только взгляд на слишком потемневшее небо заставляет отчаянно скрипнуть зубами.       Мы под землёй!       Руны слабо мерцают на каменном своде пещеры. Несколько из них гаснут и пространство полигона начинает сминаться словно оно сделано из фольги. Тонкими нитями связываю наши сознания позволяя им не тратить концентрацию на мысленный диалог, хватаю за руку Гюна с которого из-за особенностей сознания сеть просто соскользнула по щитам, и мы дружной толпой рвёмся к месту прорыва в полигоне, в сторону которого и сжимается пространство. Интуиция воет раненым зверем о то, что мы несёмся в расставленную для нас западню.       Зыркнув по сторонам и призвав на помощь здравый смысл. И…       — Ка Раин Кхин, — шепчу я, вкладывая в это зов все свои эмоции и чувства, и оно откликается, хотя и энергии у меня для его пробуждения недостаточно.       «Глаза протри слепая тетеря» — словно из-за стены едва слышно доноситься до меня голос Нечто.       …Глаза протереть… Блин! Как прятаться сразу вспомнила, а как «чужие следы со шкуры снимать» так ни разу в голову не пришло использовать!       Выпускаю хвост и настроившись на то, чтобы им «литья, веточки, паутину, да прочую грязь смести» направляю в него энергию и замерев, и заставив остановиться свой выводок обмахиваю всех смахивая всё чуждое, при этом на землю какая-то жуть сыплется, тая в воздухе, от которой волосы по всему телу дыбом встать норовят.       Между мной и Пустотой воздвигается стена, дикая жажда мгновенно опаляет внутренности. Я продолжаю бег, не давая ничему лишнему коснуться детей. И видение схлопывающегося пространства исчезает и потолка каменного. Единственная правда в том, что барьер повреждён да рядом драка чья-то идёт, да и то совсем в другой стороне в которую нас загоняли.       Так охотники решили меня из норы дымом выкурить?! Чтобы, спасаясь от пожара прямо им в руки кинулись?!

В гибельном фолианте Нету соблазна для Женщины. — Ars Amandi Женщине — вся земля.

      Внутри медленно начинает клокотать жгучая ярость. Та самая, что позволила мне поднять руку на потерявших себя людей. Закрываюсь от детей.       — Идёте в логово, забираете нужное, проскальзываете через барьер, силы преодолеть его сейчас хватит и у простого человека. Прячетесь и ждёте меня до захода солнца. Если не приду собираетесь и двигаетесь без меня, — передаю им образ директора Ли и школы Ё Ран как главного ориентира. — Он человек, но с ним можно договориться о помощи при этом не рискуя стать безропотным и бесправным подопытным кроликом. Я знаю, что ему можно доверять.       — Человек? — моментально агрессивно топорщит шерсть Джин Хо.       — Люди разные, как и любой другой народ. И… не думаю, что эти наставления пригодятся я всего лишь пошумлю, создавая ложные следы. ***       Мне кажется, что плещусь внутри целого океана боли. Я не чувствую ног и рук. Пытаюсь открыть глаза, но перед глазами остаётся всё тот же непроглядный мрак.       Я опутана множеством цепей, что не дают мне выплыть на поверхность. Тонкая натянутая до предела нить — моя связь с телом. Через которое я слабо чувствую то, что происходит снаружи, изредка долетают слова разговоров. Меня зовут, вот только никак дозваться не могут. Со временем натяжение ослабевает и меня выносит на поверхность.       Тело ощущается очень слабо. Перед глазами что-то красное. И… у меня глюки ли кто-то в меня вцепился не только руками и ногами, но еще и шею слюнявит, вцепившись зубами как Тузик в грелку? И Тузик тут у нас далеко не двортерьер, а очень благородных кровей?       Кажется, у меня истерика. Сравнивать вцепившегося в шею клыками мужика с собачкой под кличкой Тузик и искренне верить в то, что это прозвище создано для него. Если вы кого-то не перевариваете, значит нужно было лучше выбирать рецепт! Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха…

Что вчера было? И вчера ли?

      Помню бегала, шумела, отвлекла, рядом в очередной раз что-то бумкнулось, а потом… Потом-то что? Кажется, меня что-то переехало и свет померк. Что в меня сейчас вцепилось то и переехало. Пытаюсь пошевелиться и едва не отправляюсь туда откуда недавно в себя пришла.       Мин Хин у тебя имеются мозги, так прекрати их себе иметь, а воспользуйся ими по прямому назначению! Неизвестно сколько ты была без сознания дети могли уже уйти! Очень далеко уйти! Времени на истерику нет! Думай, как от этого клеща избавиться!       Осмотреться не выходит, все запахи забивает какой-то специфический химический запах от которого голова кругом идёт.       Хм… Кто-то отравил Тузика что ли?       Пытаюсь почувствовать его сознание и…       Радостно плюхаюсь в океан боли. Ныряю как можно глубже, но заметно укрепившаяся связь с телом не даёт далеко погрузиться. Дрожу от испуга.       Еб*ки-воробушки, их там двое! Их в теле двое! Две души! Одна огромная, другая крохотная совсем… Матерь божья, что твориться-то, что твориться! Беременный мужик-клещ!!! Рыжий!       А-а… а е-ес-ссл-ли он-н за-заар-разн-ный? Я ч-ч-чт-т-то т-то-ож-ж-же та-а-аво, д-да?

Нееееееееееееееееет!

      Только не мужиком! Да и как они рожают эти клещи мутанты, через задницу что ли?! Или… м-ма-мма. Оо-н л-ечин-нки в-вн-нут-тырь ж-жерт-твы отклад-дывает?! В меня?!       Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! Я слишком красива и молода чтобы так умирать!       …А может мне это показалось? Могло же мне показаться, ведь так? Могло же?!       Высовываюсь наружу…

ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!

***

Сердце — любовных зелий Зелье — вернее всех. Женщина с колыбели Чей-нибудь смертный грех.

      Едва сумев уговорить что беременные мужики мутанты, которые могут отложить в тебя личинок, которые спустя какое-то время вырвутся, разрывая грудную клетку и хлынут наружу многочисленной ордой это не так уж и страшно. С огромным трудом уговорив. Возвращаюсь в тело. Пересиливая ужас и огромное желание садануть по мужику тапком с два его роста со всей дури, снова касаюсь сознания клеща переростка…       Эээээээ?       Так это в него что ли личинку отложили? Тогда для чего он…       Проваливаюсь в чем-то знакомое мне нечеловеческое сознание и вижу парня из расы благородных спящего в кровати с балдахином, чуть ли не в королевской опочивальне. Рыжего. На вид лет восемнадцати не больше. Он мирно спит поверх одеяла будучи одетым только в черные брюки и белую рубашку. Что ж… наверное, для начала его стоит разбудить. Дотрагиваюсь до него, а он никак не реагирует, тормошу, щипаю — ноль эмоций.       — Очнись! Тебя же жрут как ты можешь сейчас спать?! — озверев начинаю царапаться и кусаться. Только зубы чуть об него не сломала и всё!       Пытаюсь скинуть с кровати, но сдвинуть с места не выходит, хотя вроде как до этого что-то у меня выходило. Отступаю. Отчаянно кричу прямо в ухо.       — Проснись!       Странная похожая на нефть гадость начинает заполнять комнату.       — Попалась, — радуется кто-то, строя из себя киношного злодея. Троечка ему за исполнения… из ста! Пытаюсь разбудить хозяина (ну, а кем еще может быть этот рыжий тип?!) активней. Интуиция воет дурниной о том, что, если я его не разбужу нас похоронят вместе. Ведь даже, если я сбегу от сюда в реальности-то у меня этой возможности нет!       — Так, надеюсь об этом позоре никто и никогда не узнает… — бормочу себе под нос и чмокаю «спящего красавца» в губы. И….Да! Ресницы незнакомца вздрагивают, будто он сейчас проснётся, тёмную гадость выметает из помещения, но…       В сердцах пинаю ножку кровати больно ударяясь мизинцем.       — Сск… сколько можно дрыхнуть?! — едва не плача и прыгая на одной ноге возмущаюсь я. Почему тут так всё реально?! Внутри закипает злость. — Ну, погод и у меня! Будешь дрыхнуть дальше, и я… я…       Фантазия зависает. Что я могу ему сделать кроме еще того, чтобы еще раз чмокнуть? На другое он не реагирует!

Ах, далеко до неба, Губы близки во мгле: — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле!

      — Сам напросился… — не очень уверенным тоном говорю я, сама понимая, как это глупо и мерзко звучит. Касаюсь губ рыжего своими, получая в ответ легкий эффект подрагивания ресниц.       Не просыпается.       Чувствую себя извращенкой клафилинщицей! Но с учетом очень радостного «попалась», от того, кто сейчас жрёт благородного, выхода у меня особо-то и нет!       Пытаюсь активней целовать спящего. Удовольствия никакого, тренироваться на помидорах в своё время было как-то веселей.       Призвав на помощь весь свой опыт пытаюсь целоваться с этим бревном, но ничего не выходит. Ресницы подрагивают, чёрная муть то откатывается за границы спальни, то вновь начинает прибывать. В порыве мстительности пытаюсь поставить ему засос и… У меня выходит! Страх, злость, азарт и любопытство смешиваются в убийственный коктейль.       Кое как сумев снять рубашку столкнулась с тем, что штаны сидят как спящем красавце как пояс верности на средневековой даме, а ключ явно где-то потерян, не сдерживая себя кусаю это бревно, на белой на ощупь нежной и слегка бархатистой коже не остаётся и следа. «Страстно целую» и остаётся пятнышко.       Блин, как же это работает?!        — Я из тебя сейчас, зараза, леопарда делать буду! — предупреждаю получая в ответ лишь молчание. ***       «В том количестве брома, что плещется в его венах хоть немного крови есть?!» — ошалело думаю я, выбившись из сил и просто плюхаясь сверху моего надувного друга. Различные способы физического воздействия, которые только мне приходили в голову себя исчерпали.       — … Я до тебя доберусь дрянь! Ты… — разоряется просёкший ситуацию поразит. Нет, что тут творилось он наверняка не знал, но эффект от моих действий кроме повышения пятнистости отдельно взятого спящего тела выражался в том, что черная маслянистая хрень, в комнату попасть больше не может.       Душу в сложившейся ситуации успокаивает одно, что это что-то вроде виртуальной реальности и никаких реальных последствий у него быть не может. То есть всё происходит только в голове неизвестно и это мне ничем не грозит. Можно смело записывать происходящее в извращенный эротический сон и не забивать себе этим голову, просто… сил никаких нет переживать еще и по этому поводу.       Что делать чтобы разбудить благородного, вопрос не стоит… Во всех смыслах. «Миссия не выполнима», блин! Ну, что я не так делаю?!       Хм… Может дело в том, что мне самой не особо хочется? От слова «совсем»? Насколько я успела понять, общаясь с Гюном у благородных иное восприятие, насколько иное разобраться пока не смогла, но… пятнистость тела говорит в пользу того, что эмоции имею очень важную роль, по крайней мере у данного тела, вполне возможно, что и у других реакции тела связанны с эмапатией и…       Как не прискорбно придётся расчихлять воспоминания «о былом». Вспоминается плохо, все воспоминания как на зло кажутся блеклыми и серыми, вызывая такое же возбуждение. Открыв глаза и вперившись злым взглядом в продолжающего друхнуть наглеца, тихо бурчу себе под нос. Почему мучиться должна я одна?!       — Будь проклят тот день, когда я села за баранку этого пылесоса! Выродок в славной семье двигателей внутреннего сгорания! Да отсохнет его карбюратор во веки веков!.. Ну же, заводись!       Какая же стыдоба-то… Моё женское самолюбие втоптано в грязь и умерло там в чудовищных муках. Так, эта идея не выгорела, мне нужен план «Б».       Тяжело вздыхаю, не спеша вставать с тела. Ничего между нами не вышла, так хоть поваляюсь сверху. Удобно устраиваю голову на чужой груди. Видимо звёзды сегодня категорически против церебрального секса.       Что ж, Мин Хин, успокаиваешься и думаешь о чем-то…

Сердце — любовных зелий Зелье — вернее всех. Женщина с колыбели Чей-нибудь смертный грех.

      Из моей груди неожиданно вырывается громкий и очень пошлый стон. Ругательства паразита внезапно выходят на новый уровень, грозя мне невообразимыми карами. Пытаюсь успокоиться, вот только тело становиться настолько чувствительным, что любое даже самое крохотное движение взывает вызывает волну приятных мурашек по телу и усиливает возбуждение.       Потеряв хоть какой-то контроль над ситуацией начинаю паниковать. Пытаюсь тихо сползти с тела и слинять и… натыкаюсь на внезапно очень остро вставший вопрос. Нервно сглатываю. Большой вопрос.       У страха глаза велики, но почему-то сейчас кажется, что та штука это для меня… слишком. Сразу вспоминается анекдот:       Идут по-лесу заяц, волк и медведь и разговаривают про секс.       Заяц говорит вот я люблю с крольчихой они такие мягкие. пушистые.       Волк говорит вот я любю с волчихами они такие сильные, мускулистые.       Медведь, а я люблю мартышек, «почему» спрашивают волк с зайцем, а медведь отвечает «они так смешно лопаются когда я…»       — Аааах! — вырывается из моего горла, живот болезненно скручивает от желания.       Поразит переходит на мат без связки слов, однако сам голос постепенно начинает затихать. Видимо что-то наворожил, чтобы никто это бревно разбудить не мог, а теперь виновата я?!       Стараюсь думать о чем-то нейтральном, но это только всё делает хуже.       Так! Действуем от обратного! Это по идее должно сработать!       Ползу по бревну вверх, целую… Неожиданно получаю отклик и зависаю как старый компьютер. Мощная волна энергии вырывается из благородного сметая всё на своём пути, выжигая и убивая всю заразу.       Отрыв глаза в реальности, я судорожно пытаюсь заново научится дышать, а за одно и вырваться из чужих загребущих рук и ног, пока кое-кто, очухавшись меня за покушение на свою честь не прибил, потому что еще немного и я точно повторю попытку его соблазнения, а всё из-за того, что у паразита точно руки из задницы росли, прах его пуху! То есть…       Да какая разница?! Кто знает, что после всего у энта замаскированного может в голове перемкнуть? Мне дорога моя шкура!       — Пусти! — отдышавшись требую у незнакомца, смело заглядывая в глаза… глаз этого недобитого пирата с повязкой на глазу, наконец прекратившего мусолить мою шею и чуть отстранившегося типа. Чувствую, как сердце падает в пропасть.       Поднятый мой вопрос очень остро и красноречиво стоит, не только внизу. В во взгляде отсутствуют даже зачатки разума, только… вопрос.       Упс?       Но, раз еще ничего неприличного не происходит, то есть огромная вероятность того, что…       — Кто ты?       — Не знаю, — отвечаю раньше чем успеваю задуматься. В голове каша и не одной умной мысли. — А ты знаешь кем являешься? Кто ты и зачем живёшь?       Он отпускает меня, помогает встать на ноги, осторожно поддерживая за руку, а потом очень поспешно, едва ли не с брезгливостью убирает от меня руки отходя в сторону. Вокруг нас пепелище с переломанными и дымящимися остатками деревьев.       — Благодарю, — воцаряется крайне неловкая тишина.       Ничего не будет, да? Всё вот так и закончиться, да? Вот прямо так?..

Ах, далеко до неба, Губы близки во мгле: — Бог, не суди! — Ты не был Женщиной на земле! *

      — На удачу, — говорю я, поцеловав мужчину куда сумела достать, то есть в подбородок. — Я не буду Вам больше докучать своим присутствием, прощайте.       Неспешно ухожу. Никто не собирается за мной гнаться и останавливать.       Накидываю на себя маскировку и срываюсь с места. Тело предательски горит, голова пуста.        Заметка не будущее: «Не приставать к брёвнам» ______________________________________ *Гвердцители Тамара — «Посвящение Женщине»